Чтение онлайн

В данной системе сдержек и балансов есть еще один малозаметный на первый взгляд, но возможно самый важный элемент, ведь национальная элита, органично впитавшая в себя три системы смыслов, имеет курдский этнический элемент (тот же клан Алиевых). Элита и является самым сильным интересантом в сохранении независимости страны и народа (рис. 154).

Надо учитывать, что через курдов азербайджанские элиты родственны элитам дагестанских народов, формируя еще один контур устойчивости и защиты от поглощения.

Для родоплеменных народов происхождение очень важно, и вопрос не в доли крови, а в линии от предков. Наличие основателя (пусть даже легендарного) из хазар, алан или других древних народов является очень важным показателем статуса для всего рода.

Автор ранее указывал, что национальная элита может реализовывать более сильную стратегию, чем позволяют ресурсы и пассионарность — в данном случае мы это и наблюдаем. Ведь несмотря на недостаточно высокую пассионарность, Баку удается последние 15 лет реализовывать многовекторную политику, что характерно для более высокого квадрата, причем полюсов, между которыми приходилось лавировать, было больше трех, ведь данный регион располагался в зоне интересов Фининтерна и его дочерних структур (ЕС).

С точки зрения политологии и экономики есть соблазн приписать успехи последних десятилетий запасам нефти и газа, но сколько в мире нищих развивающихся стран, природные богатства которых присвоены или, что еще хуже, стали поводом для уничтожения государственности?

Дальнейшая стратегия Азербайджана очевидна:

? продолжение балансирования между этнически обусловленным союзом с тюрками, религиозным с Персией и идеологическим с Россией;

? отказ от любой плотной интеграции как можно дольше;

? рост и усиление своей национальной элиты, выдворение из нее любых компрадоров;

? концентрация ресурсов.

В начале 2019 г. автор указывал на ожидание ослабления государства Армении для реванша, что и было успешно реализовано осенью 2020 г. В то же время практически 30 лет расчеловечивания противника не пройдет бесследно, ненависть и желание довести противостояние с армянами до еще большей победы никуда не денется и будет одним из краеугольных камней политики Азербайджана еще долгие десятилетия.

Ключевой риск для долгосрочных планов — чрезмерное усиление/исчезновение одной из вершин треугольника основных региональных сил. Худшие перспективы в тройке Россия, Иран, Турция, как раз у последней, вероятность ее гибели в ближайшие 56 лет (до 2026 г.) всё время растет. Автор ранее писывал сценарий переформатирования/раздела Ближнего Востока за счет Саудовской Аравии и Турции в результате тайного союза США, Ирана, Израиля и России (см. стратегию США, сюжет «Ерушалайм шель захав»).

В этом случае Азербайджан оказывается между резко усиливающейся Россией, собирающей под себя все окрестные и ранее утраченные земли, и медленно набирающим силы Ираном. В таком случае выбор будет между встраиванием в северную империю и получением высокой этнической, религиозной и культурной автономии или встраиванием в более архаичный Иран с утратой статуса национальными элитами (у иранских азербайджанцев есть свои элиты, для которых родственники станут дополнительным ресурсом). Выбор очевиден, к тому же появится шанс, находясь внутри собирающей в том числе и тюркские земли России, перехватить лидерство в Пантюркском проекте. Все остальные этнические системы и их элиты будут просто не готовы.

В 2020 г. Азербайджан допустил сильное сближение с Турцией, которой подыгрывала Британия, что вылилось в попытку Анкары расширить свою зону влияния на Закавказье и развязывание очередного армяно-азербайджанского военного противостояния. Если политика Баку надолго станет протурецкой, то Азербайджан рискует утратить ранее достигнутое уникальное геостратегическое положение и ощутить на себе всю прелесть жесткого давления России и Ирана, прочувствовав на себе все прелести блокады, которой подвергается Армения. Даже возвращение части территорий Карабаха не компенсирует грядущих потерь.

Посмотрим, хватит ли у местных элит и населения разума и свободы маневра, чтобы опять занять равноудаленное положение.

Таким образом, находясь на границе трех сильных этнических систем и проектов, азербайджанцам удалось органично впитать в себя элементы их смыслов, создав свою уникальную и устойчивую конструкцию, сформировав национальную элиту. До тех пор, пока в регионе сохраняется треугольник Россия-Турция-Иран, в Баку будет господствовать стратегия балансирования. В случае исчезновения Турции национальные элиты втянут Азербайджан в наш панрегион, так как этот вариант в большей степени отвечает национальным перспективам. Сетевые русские принципы интеграции земель дают много больше перспектив и свободы, чем персидские.

Нужен ли Азербайджан России? Да, помимо обычных выгод от новых земель, он может стать связывающим звеном / переговорщиком на нижнем уровне с Персией, союз с которой интересен в рамках стратегии «Новый ковчег». Будет ли Россия готова помочь с окончательным возвратом Нагорного Карабаха? Нет, ведь Азербайджан всегда будет стремиться к многовекторности, а не долгосрочному союзу. Покупать временный, ситуационный союз ценой конфликта с армянами — геостратегическая ошибка.

52.3. Дороги Армении в будущее

С точки зрения армян, выстраивающих преемственность от государства Урарту, история их народа столь же древняя и величественная, как и у евреев. Так, согласно легендам, Айк, легендарный предок армян, вышел из Междуречья лет на 500 раньше Фарра (отца Авраама). Да и в целом два этих народа, зародившихся на Ближнем Востоке, имеют много общего. Они подвергались рассеянию, притеснениям по религиозному принципу и геноцидам. Представители обоих народов имеют склонность к посредническим операциям и торговле. Можно сказать еще много чего, но главное не это — складывается впечатление, что армяне пытаются достичь и превзойти достижения Иудейского проекта, не имея для этого необходимых внутренних ресурсов и внешних условий.

Рассмотрение Армении в рамках традиционной геостратегии не позволит корректно ответить на вопросы о перспективах и оптимальной стратегии, так как влияние и численность диаспоры в разы превосходит показатели национального государства, и армянская диаспора по значимости и влиянию по праву занимает второе место в мире, сразу после евреев.

Много веков армяне стремились вернуть родные земли, ведь насильственное переселение народов отнюдь не изобретение XX в., а традиционная политика практически всех империй Ближнего Востока. В определенные периоды времени доля армянского населения на одноименном нагорье становилось менее 20%, но, во многом благодаря России, ситуация была исправлена. Однако текущая территория Армении, даже с учетом Нагорного Карабаха и Лачинского коридора, значительно меньше исторической. Вся Западная Армения с символом народа — горой Арарат — и несколькими миллионами крипто-армян осталась под властью турок, ответственных за геноцид, смирнскую резню и прочие «человеколюбивые» дела.

В настоящее время собственно в Армении проживает 3 млн армян, а в диаспоре более 7 млн человек (рис. 155). Отдельно нужно сказать про национальную элиту — часть аристократии постигла общая для Российской империи участь, другая часть погибла от рук турок. Структура общества больше соответствует привычной нам европейской, чем родоплеменной, характерной для народов Кавказа. Последние десятилетия на территории собственно национального государства большая часть власти была сосредоточена в руках властной группы/клана из Нагорного Карабаха, что принесли победу в войне с Азербайджаном.