Чтение онлайн

В последнем Грузии особенно не повезло, подряд три ошибочных выбора первого лица трудно объяснять невезением и случайностью — это система. Лет 30 назад было можно сформировать очень интересную и перспективную конструкцию:

? национальный проект — возрождение «Великой Грузии», возвращение национального самосознания у крипто-грузин (лазы, аджарцы и другие по-туреченные народы);

? региональный проект — православная горная крепость-монастырь, возврат к правоконсервативным традициям;

? глобальный проект — сохранение лево-консервативных, социальных элементов Красного проекта.

Стартовые позиции позволяли Сакартвело выбирать из множества вариантов, вплоть до создания аналога Белоруссии, но только не для Красного проекта, а осколка, одного из центров возрождения Российской империи, как Православного проекта.

В отличие от многих народов советской системы разделения труда, грузины имели многовековой опыт собственной государственности и великих правителей, но преемственность элит оказалась нарушена. Аристократические роды встроились в элиту Российской империи и погибли вместе в ней, а преемников/наследников по духу И. В. Сталина, Л. П. Берии, Г. К. Орджоникидзе и др. не осталось на малой родине. Даже такой специфический элемент как «воры в законе» оказался не востребован при формировании национальной элиты.

Ситуацию можно было исправить фигурой сильного правителя с имперским складом ума. Если бы нашелся человек масштаба Н. А. Назарбаева или Г. А. Алиева, то не было бы ни утраты территорий, ни исчезновения экономики, ни падения численности и пассионарности населения. В этом случае Грузия бы строила политику по созданию осколка/архива Империи, тянула бы на себя консервативные православные смыслы, собирала родственные народы.

Но происходит обратное: вспыхивают национальные конфликты и у власти оказывается националист Звиад Гамсахурдиа, который вместо сдерживания еще больше усиливает проблемы. Агрессия направляется не на формирование связей с соседями и формирование центра интеграции, возврата крипто-грузин, а внутрь подконтрольной территории. В итоге запущен процесс саморазрушения национального проекта Грузии.

На смену Гамсахурдиа пришел Эдуард Шеварнадзе, один из самых одиозных ренегатов советского Красного проекта в одном ряду с Горбачевым и Яковлевым. Вместо исправления ситуации и союза с Россией как потенциальным ядром, что Православного, что Красного проектов, «хитрый лис» всячески рвал все связи, заключая союзы вопреки долгосрочным интересам народа. Вишенкой на торте стал «эффективный манагер» и апологет праволиберального глобалистского проекта — Мишико Саакашвили. В результате эти два деятеля ломали все оставшиеся элементы Красного проекта и связи с Россией, мечтая встроиться в прекрасный глобальный мир будущего.

Однако ставка на будущий глобальный мир оказалась проигрышной, а альтернативных стратегий не было.

В результате последовательного правления трех «гигантов политической мысли» Грузия практически утратила все элементы проектности — психоисторических смыслов не осталось, элита местами ненациональная (недоолигархи), местами компрадорская. В плане утрат и отсутствия перспектив на другом берегу Черного моря есть похожая территория — Болгария — правда там всё много мягче и спокойнее, но общее направление движения схожее.

Время и перспективы потеряны, ресурсов нет, пассионарность растрачена в непродуктивном ориентированном внутрь страны национализме, с элитами беда.

Что остается делать Грузии? Прятаться в России, как написано у классика:

Такой-то царь, в такой-то год,

Вручал России свой народ. И Божья благодать сошла На Грузию! Она цвела...

М. Ю. Лермонтов

Далее формировать/создавать/растить национальную элиту, создавать грузинский властный клан, что в перспективе сможет планировать независимость или хотя бы сохранность. А до тех пор положение Грузии в составе России мало чем будет отличаться от православной Чувашии.

Вот к чему приводит отсутствие национальной элиты, неправильный геополитический выбор и три правителя с отрицательной пассионарностью.

Таким образом, судьба и будущее Грузии предопределены — вхождение в состав России в качестве территории или полное исчезновение, как будто между надвигающейся национальной катастрофой XVIII в. и настоящим временем ничего не было. Винить за это грузины могут только себя, три раза подряд ошибиться с правителем, каждый раз пробивая дно всё глубже и глубже, дано далеко не каждому народу.

52.2. Азербайджан

Расклады в Азербайджане очень интересны и даже уникальны. Несмотря на проигранную в начале 90-х гг. войну, которая могла привести к полной потери даже минимальной субъектности, Баку смог переломить тенденции. В начале 2019 г. автор писал, что результат долгосрочного противостояния с Арменией уже не выглядит предопределенным, и в первую очередь благодаря формированию многосоставной, непротиворечивой и сложной конструкции психоисторических смыслов. Победа во второй Карабахской войне осенью 2020 года наглядно подтвердила это.

История регулярного изменения границ, языков, культур, народов и смыслов в Кура-Араксинской низменности — тема интересная, но более интересен получившийся результат: у азербайджанцев есть элементы всех трех уровней проектности, центры которых находятся в оппозиции, но Азербайджан смог их органично согласовать (рис. 154):

? национальная идея пантюркизма — население представляет из себя гунно-кипчако-огузское тюркоязычное население, этнически практически идентичное туркам-османам (в реальности не более 40% населения Турции). В качестве альтернативы еще есть проект «Большого Азербайджана», но он подавлен Шиитским региональным проектом;

? региональная идея — Шиитский проект (схизматическая часть Исламского проекта, всё более набирающая вес и в перспективе претендующая на независимость) с центром в Иране;

? глобальная идея — Красный проект с центром в России.

Во всех трех системах смыслов азербайджанцы являются примыкающим, союзным элементом. Ни одна из проектностей не является доминирующей, а вместе они образуют устойчивую долговременную конструкцию. Перекос в любую из сторон будет критичен для устойчивости и перспектив. Сошлюсь на мнение исламоведа Романа Силантьева[98], согласно которому азербайджанцы оказались чуть ли не самыми устойчивыми из постсоветских этнических мусульман к ваххабитско-салафистской пропаганде и другим видам экстремизма.

Вхождение в состав Ирана (наиболее очевидный шаг) превратит Азербайджан в удаленную от центра провинцию практически без права голоса даже в качестве национального меньшинства — азербайджанцев в Иране в два раза больше, чем в независимом государстве. Даже несмотря на значимые позиции — Али Хаменеи (Высший духовный лидер-богослов) по происхождению азербайджанец — это будет уже совсем другой Азербайджан.

Для сохранения субъектности на региональном уровне (о большем не может быть и речи), Азербайджану нужно всячески сохранять многовекторную политику, не давая ни одному из направлений достигнуть критически большого или наоборот низкого уровня.