Чтение онлайн

Положение прибалтийских стран также показывает состояние демографии, так население Эстонии, Латвии и Литвы уменьшилось за 27 лет независимости на 15%, 27% и 24% соответственно (рис. 156), собственно, вся социальная политика ориентирована на воспитание разнорабочих для стран Западной Европы. Дети целыми классами уезжают на работу за рубеж сразу после выпускного, и всё правильно — смогли построить открытый рынок рабочей силы.

Диаспоры у эстонцев, латышей и литовцев есть, в первую очередь в англо-саксонских странах, однако их вес незначителен, и они больше инструмент чужой воли, чем радетели за интересы Родины. Собственно, вся политическая история «независимых» правительств с участием диаспорян это подтверждает.

Да, и еще обратите внимание на этнический состав Эстонии и Латвии, ведь суммарное количество русского населения (обиженного и помнящего всё) в этих республиках сопоставимо с количеством латышей и эстонцев. Это как ружье, висящее на стене в первом акте.

Проблема субъектности рассматриваемых трех республик в том, что последние десятилетия у них не было даже минимальной возможности что-либо сделать, чтобы сменить текущий курс. Первые же попытки повернуть в сторону от праволиберальной линии обернулись бы жесткими мерами. Но с учетом расхождения представлений о будущем у Фининтерна и промышленных элит США проблемы будут в любом случае. Процитирую Дмитрия Джангирова: «Это как вопрос ребенку: с кем он хочет остаться, с мачехой или отчимом?»

Таким образом, можно много говорить про отсутствие проектности (психоисторических смыслов), разрушенное производство, исчезающий российский транзит, энергетические проблемы, зависимость от дотаций и т. д., но, скажем честно, если бы автору надо было написать полноценную стратегию Эстонии и Латвии, то первый вопрос был бы — есть ли понимание на каких условиях различные внешние игроки готовы принять капитуляцию, надо ли проводить референдум, или можно решить всё кулуарно?

С Литвой чуть интереснее, у нее есть шансы остаться младшим партнером, а не простой территорией. Развал праволиберального глобального мира на части, и ослабление контроля открывают небольшое окно возможностей для смены сюзерена, но не более.

53.2. Стратегическое поле Эстонии и Латвии

Какие-либо разговоры про самостоятельную политику или субъектность трех республик в будущем можно вести только на троих, т. е. «вы, сигара и коньяк», чтобы никто не услышал. Это конечно шутка, но в ней очень большая доля правды.

В ближайшее поколение центр политической борьбы переместится из северной Атлантики в Тихоокеанский регион. Рассматриваемые три республики окажутся вдали от любых значимых путей, они не будут интересны практически никому. Даже роль лимитрофов — малых полунезависимых государственных образований между сильными игроками — останется в прошлом. Кого сейчас волнуют границы и состояние стран в Центральной Америке? Вот примерно такое же отношение у всех будет к странам Балтии.

Теоретически возможно размещение на территории Прибалтики чужого военного анклава для силового контроля региона и путей наподобие нашей базы в Сирии, британской на Кипре и т. д. Однако ни одному из мировых игроков она именно там реально не будет нужна. Слишком уязвимое положение, бесполезность в военном смысле, сложность обороны и большой негатив со стороны России.

Военные базы других геополитических игроков в Скандинавии обязательно будут, но их выгодно ставить не так близко к российским границам и делать небольшими. Современная техника слежения, спутники и т. д. делают всё в мире ближе, а деградация затронет военные технологии в наименьшей степени. В крайнем случае можно будет арендовать на 99 лет эстонские острова или Готланд. Это выгоднее, чем брать ответственность и обеспечение материковой части. Содержать Гибралтар на порядке проще и эффективнее, чем брать под контроль одну из испанских провинций.

Как уже говорилось ранее, судьбу Эстонии и Латвии можно и нужно рассматривать вместе, и будущее их незавидно. Фактически есть три сценария (рис. 157):

? интегрироваться в состав России на правах единой губернии/республики, например. Нарвской;

? войти в состав праволиберальной «Новой Ганзы» в качестве мало кому интересной территории;

? замкнуться на себе, полностью отказавшись от любой внешней политики, русофобии и т. д., перейдя в состояние хуторского мирка, этакого заповедника.

В части Нарвской губернии (Эстонско-латвийской автономной республики) — ни Рига, ни Таллинн не будут административным центром, чтобы не создавать перекосов, а вот местный русский город — да. Этнический состав объединенной губернии будет делиться на три примерно равные части — эстонцы, латыши имрусские. Площадь, численность населения будут соответствовать среднему региону страны.

После первого издания книги автору написали, что логичнее будет делать центр губернии в русском по составу населения городе Кохтла-Ярве. Пусть будет так, но для большинства читателей Кохтла-Ярвская губерния не ассоциируется с русскими в той же степени, что Нарвская губерния. Правда некоторые разницу между Нарвой и Нарнией не видят. Чтобы не усложнять восприятие, автор оставил в тексте Нарвскую губернию и пусть столицей будет Кохтла-Ярве, местным жителям виднее.

Создание административных органов управления на новом месте будет не так и сложно, Ленинград недалеко, да и всегда можно рассказать про желание сохранить старые исторические города без изменений. Для того, чтобы было еще веселее, для сговорчивости можно обсудить увеличение площадей Псковской и Ленинградской областей за счет новых районов.

Интеграция в Россию возможна в рамках любой из ближайших стратегий России («Третий Рим» и «Левый поворот»), так как данный вопрос не является значимым и принципиальным, но Россия может и не заинтересоваться. Тогда Эстонии и Латвии останется стать лишь стать частью «Новой Ганзы» — пробританской территории с городами, заселенными мигрантами из мусульманских и африканских стран, да деревнями с остатками местного населения, или огородиться ото всех и уйти на уровень хозяйствования конца XIX - начала XX вв., так как более высокий автономный уровень разделения труда невозможен. Но люди из этого «хуторского рая» будут бежать еще быстрее, да отбиться от обычных банд не будет сил.

Вариант интеграции Эстонии и Латвии в континентальный европейский проект «Новая Византия» / «Четвертый Рим» не представляется возможным, так как допустить рядом с собой дикие земли Россия еще сможет, а другое потенциально сильное государство — уже нет.

Таким образом, перед Эстонией и Латвией стоит поистине небольшой выбор будущего: или интегрироваться в состав России без каких-либо прав, рискуя стать на одну доску по значимости с финно-угорскими народами, удмуртами и мордвой, или поискать спасения в праволиберальной «Новой Ганзе» с крайне высокой перспективой утратить даже остатки национальной идентичности и быть размытыми чуждыми по крови и культуре мигрантами.

Есть ли дело России до судьбы Эстонии и Латвии? Нет. Проблем с их интеграцией и совместным проживанием будет минимум, а поломать немного планы Британии с «Новой Ганзой» можно, да и про русское население нельзя забывать. Речь идет о повышении внутреннего разнообразия в «Русском мире» и о восстановлении исторической справедливости, благо casus belli для ответных действий они нам давно дали, ведь национализм развязывает руки противникам.

53.3. Стратегическое поле Литвы

Ситуация с Литвой более интересная, разнообразная и вариативная. Говорить о геополитической субъектности не имеет смысла, но вариантов будущего, по сравнению с ранее рассмотренными республиками, больше:

? интеграция в Россию в качестве отдельной губер-нии/республики. Этот вариант возможен лишь при реализации Россией левоконсервативного сценария «Левый поворот»;

? интеграция в качестве младшего партнера в состав праволиберальной пробританской «Новой Ганзы». В этом сценарии Литва получает больше веса и значимости, чем Эстония и Латвия;