Чтение онлайн

8.4. Военный потенциал

Третьим параметром, имеющим большое значение для контроля над территорией, является военный потенциал. Этот критерий надо рассматривать в горизонте пары десятилетий. Речь идет о более сложном показателе, чем место в различных рейтингах армий мира, так как необходимо учитывать:

? ресурсы и возможности для ведения локальных (операции уровня Донбасса, Крыма, Сирии), региональных (будущие события в Средней Азии и на Ближнем Востоке) и глобальных войн (ядер-ное сдерживание);

? наличие самостоятельного, независимого и максимально замкнутого ВПК;

? боевой дух, воинские традиции;

? реальный боевой опыт армии и результаты последних войн.

В распадающемся на панрегионы и утрачивающем единые законы мире возможность постоять за себя, защититься от агрессора и/или отхватить чужое приобретают первостепенную значимость.

Все должно быть в комплекте. Какая польза от ядер-ных ракет была в горах Афганистана или Чечни? Что сможет сделать небольшая страна против шантажа ядерным ударом? Как себя покажет армия, где даже уходящие в отставку по возрасту генералы не воевали ни дня, а о воинских победах могут рассказать только профессиональные ангажированные историки?

Ну и самый нетривиальный вопрос — кто будет поставлять запасные части, комплектующие, боеприпасы и новую технику в армию конкретной страны через десять лет, когда партнеры станут соперниками или врагами?

В этом плане Россия обладает очень хорошим потенциалом — армию привели в относительный порядок, провели через военные конфликты и боевое слаживание, ВПК сохранен, не спеша отстраивается и возрождается, военные традиции и боевой дух присутствуют.

Сравните с европейскими странами, где учения в Норвегии[40] показали полную несостоятельность вооруженных сил. А какой у них чудный боевой дух. В настоящее время большая часть техники и вооружений идет из США или в плотной кооперации со Штатами, однако последние надорвались, империя выводит легионы и оставляет провинции по всему миру. Принимая во внимание минимальную пассионарность и большие, пока удобные для проживания земли, потенциал Европы к удержанию своих территорий крайне низок.

Таким образом, сохранение Россией армии, сильного ВПК и воинских традиций является важнейшим аргументом в споре за сохранение и укрепление своих позиций в будущем нестабильном мире.

8.5. Индекс устойчивости стран к распаду

Когда автор в 2018 г. писал статьи на портале ИА «Аврора»[41], разговоры о гражданской войне в США казались странными и сомнительными. Ситуация обострилась, степень конфликта и поляризации в обществе выплеснулись наружу, и представление масс и экспертов изменилось. Следующим выводом стали рассуждения про распад США.

Как правило, распад стран является итогом воздействия внешних и внутренних факторов. Точнее будет сказать — сочетания внешнего воздействия, внутренних дефектов и толчков. Чем больше уязвимостей, сабостей и червоточен внутри страны, тем проще и легче внешним и внутренним силам добиться разделения. А если уровень проблем запредельный, то и помощи внешних сил не надо.

Для понимания перспектив распада любой страны нужно смотреть:

? насколько она сейчас устойчива;

? какова динамика устойчивости в последние годы;

? есть ли внешние силы, готовые направить ресурсы на разделение;

? есть ли внутренние силы, играющие на распад.

Поскольку автор не любит решать частные одиночные задачи, то для ответа на первые два вопроса он разработал методику / рейтинг устойчивости государств.

Данная методика не является чем-то необычным и сложным, очень много аналитических институтов / «фабрик мысли» годами умудряются развивать подобные вопросы.

Если посмотреть заголовки газет и оценки политологов, то практически всегда, когда в результате выборов и политической борьбы расклад сил оказывается 50 на 50 или даже 60 на 40, тут же звучат слова — общество расколото, страна на грани раскола, ужас-ужас-ужас. Исходя из этой логики, Польша и США в 2020 г. находились примерно на одной степени распада, а Украина, где на последних выборах президента была отмечена консолидация избирателей, — образец стабильности.

Т. е. ориентация на общественные настроения здесь не показательна. Ниже выделены двадцать критериев/ ключей, показывающих, насколько конкретное государство устойчиво к попыткам разделить его на части (рис. 35). Речь идет о внутреннем сопротивлении/им-мунитете страны безотносительно к степени давления агрессивных соседей / злобности атакующих вирусов.

Для определения устойчивости были выделены четыре блока, в рамках каждого из которых указаны по пять критериев, и все они приведены на рис. 35. Каждый критерий оценивается по шкале от 0 (полное несоответствие) до 4 (полное соответствие).

На рис. 35 приведены результаты для современных России, Украины и ЕС как государственного образования. Отдельно показаны США — в середине 2020 г. ив 2015 г., до победы Д. Трампа на выборах и выхода во внешнее пространство трендов на распад.

Задача предсказать факт разделения государства здесь не ставится, основной фокус внимания — выделить предпосылки, рассмотреть подготовленную к нему почву. Полученные по всем критериям значения суммируются и соотносятся с максимально возможными, формируя индекс устойчивости страны (от 0 до 100%). Чем выше индекс устойчивости/ целостности страны, тем больше ресурсов нужно потратить на её раскол внешним и внутренним силам и тем больше будет внутреннее сопротивление. Если в обществе есть дефекты, трещины, линии разлома, то удар по ним намного более эффективен. Собственно, большая часть хороших, содержательных критических статей и обзоров и строится вокруг выявления таких линий напряжения. Сейчас же нас интересует именно общее состояние, здоровье страны.

Если посчитать индекс устойчивости в процентах относительно максимально возможного, то получается занятная картинка (рис. 36):

? за последние 5 лет устойчивость России немного выросла, но риски остаются;

? устойчивость США сильно снизилась, процесс идет примерно с той же скоростью, с какой падала устойчивость СССР в 1980-х гг.;

? состояние Украины (даже без учета ЛДНР) и ЕС такое, что даже если их не трогать, они со временем придут к распаду из-за внутренних проблем и противоречий;

? СССР не должен был распасться, если бы не прямое и откровенное предательство элиты / верхушки страны.

Показательной является ситуация с СССР, в ситуации постзнания множество экспертов, политологов и мастеров разных жанров рассказывали про предопределенность распада, о которой они много лет до этого всем рассказывали на кухнях. Реальность другая — прямое предательство элиты с целенаправленным отключением инстинкта самосохранения и иммунной системы общества.

Советский Союз был подобен сильному организму, что подвергся атаке нового вируса и вместо лечения мозг начал отрицать наличие болезни. Взамен работы по сохранению страны, мобилизации ресурсов, сплочения, проявления жесткости в суровые времена, руководство делало все возможное для усиления болезни.

Правда, на примере ЕС и Украины видно, что даже низкий индекс устойчивости — не приговор, но, видимо, здесь роковую роль сыграл фактор сильного внешнего давления. Если бы победила линия Дж. Буша-старшего, СССР бы сохранился[42], но Билл Клинтон и Ко поставили на распад.

Вернемся к США. Динамика индекса устойчивости негативная, и если так будет продолжаться далее, то распад может стать реальностью. Любой итог выборов президента США заставит проигравшую сторону еще больше закусить удила и играть на подрыв общегосударственных институтов. Значимая внешняя сила, играющая на разделение страны, пока отсутствует, но не в том смысле, что никто в этом не заинтересован — «любви» к Штатам в мире море, — а в смысле наличия необходимых ресурсов и смелости.