Чтение онлайн

? стратегия армейцев-националистов «США минус 70 лет», заключающаяся в создании собственного панрегиона/валютной зоны и самоустранении США из Юго-Восточной Азии (2024-2027 гг.), при должной удаче дает спокойную и сытую жизнь в течение 10-15 лет, но потом приведет к проигрышу и распаду (2040-2045 гг.);

? стратегия армейцев-националистов «Великая жертва» с военным переворотом и зачисткой всех конкурентных властных и элитных групп. Суть стратегии — снятие внутреннего напряжения внешним военным конфликтом с Японией и/или Индией, контролируемым и управляемым обвалом уровня жизни, корректировкой китайского традиционного канона и переходом в шестой технологический уклад (2035-2040 гг.).

По состоянию на окончание 2020 г., начавшаяся Величайшая депрессия и ранний обвал реального сектора из-за карантинных мероприятий ведут Китай одновременно первыми двумя стратегиями, не помышляя о третьей. Каждая из элитных групп реализует свою стратегию, борясь за власть и ресурсы. На «Новой Ялте» Китай будет присутствовать и, скорее всего, откажется от первой стратегии и сосредоточится на второй.

Ключевая задача для России в отношении Китая в ближайшие годы — не оказаться в его зоне влияния и не допустить попадание туда Ирана, Японии и Кореи. Успешное решение этих задач практически гарантирует утрату Поднебесной субъектности и распад в 2040-2045 гг.

27. Стратегия Исламского мира

Последние десятилетия Исламский мир (в основе лежит региональный религиозный проект) довольствуется ролью младшего партнера других сил, позволяя использовать себя в качестве прикрытия и разменной монеты. Но согласится ли он ив будущем оставаться на вторых ролях или попробует добиться победы за мировым столом?

Для христианина понимание ислама изначально затруднено, так как необходим понятийный аппарат, содержащий слитный религиозный, экономический, социальный и культурный смысл. Для большинства терминов просто нет адекватных переводов. Автор не является исламоведом и видит лишь общие процессы самого высокого уровня, исходя из этого и приводится «стратегия победы» для Исламского мира.

27.1. Текущее положение

Стратегические проблемы исламского мира можно свести к следующим:

? отсутствие единого религиозного центра, субъекта, способного говорить от большинства исламского мира — ни одна религиозная структура не признается более 20% уммы;

? существуют несколько конкурирующих политических центров, которые показаны на рис. 79 — толщина стрелок отражает степень противоречий, пунктирные стрелки показывают скрытые / будущие противоречия;

? кризис традиционного ислама;

? противоречие ислама национальным проектам (оседло городским по большей части) и племенным центрам силы;

? большое количество контр- и антисистемных проектов внутри исламского мира.

Внутри регионального проекта «Исламский мир» присутствуют два крупных национальных проекта — Арабский мир и Тюркский мир, а также потенциальный схизматический проект с чертами регионального и национального проекта — Иран (шииты и персы), который будет пробовать выделиться. Все три указанных образования с разной степенью успеха могут претендовать на субъектность как внутри Исламского мира, так и отделившись от него, и каждому из них посвящена отдельная глава книги. В данной главе рассматривается именно «Исламский мир» как региональный проект.

Существующие тенденции с высокой вероятностью приведут к следующим изменениям:

? падение режима Саудов — беда в том, что практически для всех внешних и внутренних интересантов это выгодно;

? переход Ирана и Малайзии/Индонезии (как элементов его периферии) в шестой технологический уклад, и, как следствие, значительное изменение их самоидентификации;

? экономическая и управленческая интеграция Пакистана и значительной части Афганистана обратно в Большую Индию;

? деградация и распад государственных структур других мусульманских стран;

? отыгрыш идей панарабизма и пантюркизма;

? деградация исламского банкинга;

? распад исламских сетевых структур.

Важной проблемой исламского мира является религиозный разлом — наиболее перспективный для развития политический центр — шиитский Иран (менее 20% мусульман шииты). Он не может быть признан существующим суннитским миром, но прямой конфликт персов с арабскими странами или Турцией будет трагичен для последних.

Поле стратегий «Исламского мира» очень ограничено (рис. 80), и не сложно увидеть, что только в условиях глубокой деградации мира до уровня отдельных стран и территорий (локальный мир) у Исламского проекта есть перспектива обретения и сохранения субъектности в XXI в. Погружение в архаику — шанс на будущее, но не более. Сценарий мира панрегионов с переходом к глобализму или Триполярному миру не принесут Исламскому миру сильных позиций.

В условиях праволиберального глобального мира Исламский мир реализовывал стратегию «Черного ислама (салафиты)» с опорой на Арабский мир, стремясь стать центром сборки консервативных, антилиберальных сил. Шансов на успех было не очень много, в какой-то момент совсем не человеколюбивые либералы ответили террором на террор, но ситуация в мире поменялась. В итоге данный сценарий практически закрыт.

Катастрофичные мировые сценарии дают шанс для стратегии «Красного ислама (Турция)», опирающегося на Тюркский мир. Как видно будет дальше, перспектив у этой стратегии тоже немного.

В рамках мира панрегионов шансы Исламского мира не велики, единственным перспективным позитивным сценарием является стратегия «Лазурного ислама», позволяющая Исламскому миру частично перейти в шестой технологический уклад. Однако начать его реализацию будет можно не ранее 2035 г., т. е. во второй-третьей волне развития. Количество неразрешенных внутренних и внешних противоречий делают и эту стратегию маловероятной. Других вариантов у Исламского мира в горизонте 60 лет и нет.

С высокой вероятностью в рамках Мира панрегионов Исламский мир будет разделен, часть войдет в состав чужого панрегиона, часть превратится в территории «Дикой охоты», архаичные и не подчиняющиеся внешним правилам, наподобие современной Черной Африки. Самым перспективным из этих вариантов является присоединение к стратегии России «Новая Орда», в результате которой в 2035-3040 гг. сформируется Тюркский каганат, подминающий под себя большое количество ресурсов России и получающий перспективу для первенства в Исламском мире. Излишне говорить, что для России данный вариант будущего неприемлем.

Другая стратегия России, которая проявится после 2040 г., «Новый ковчег» — союз России, Ирана и Иудейского проекта — является неприемлемой для Исламского мира, так как фактически ведет к расширению противоречий между ним и схизматическим Шиитским проектом и выделению последнего в отдельный проект. В отличие от «Новой орды» этот вариант очень интересен и благоприятен для России.

Вассальная зависимость от Британии в рамках стратегии «Наследие Лоуренса Аравийского», также не несет надежд на обретение субъектности и по сути является инструментом внешних сил для ограбления Исламского мира.

Таким образом, долгие годы от имени исламского мира выступала Саудовская Аравия как лидер монархий залива, которая была включена в мировую элиту в качестве вассала Фининтерна и капиталистических элит США, но время саудитов заканчивается, нужен новый лидер.

Исламский мир сложен и противоречив внутри. С одной стороны, это задает стратегическое разнообразие, с другой, сильное психоисторическое ограничение развития и отсутствие консенсуса делают все стратегии слабыми и недолговечными. Обретение Исламским миром субъектности возможно лишь при катастрофических мировых сценариях, когда произойдет возврат к архаике.