Чтение онлайн

Инвестиции в основной капитал в Китае на протяжении многих лет составляют 42-43% от ВВП, тогда как в среднем по миру — 20-22%. Если бы это был одноразовый всплеск, то проблем нет, но тут история на десятки лет, всё необходимое сделано на многие годы вперед. Значительная часть инвестиций вообще не имеет экономического и общественного смысла, меньшая часть идет на оплату труда: сырье и материалы тратятся впустую, а работа машин и механизмов имеет смысл лишь в малой части. Простая раздача денег населению без создания избыточных мощностей и инфраструктуры была бы в несколько раз более эффективна. Добавляем экспорт в размере 18% от ВВП и получаем, что дисбаланс в экономике Китая после исчезновения глобального рынка, перехода к панрегионам и прекращения необоснованного инвестирования составит от 30 до 50% (рис. 75). При этом падение экономики будет еще больше.

Что будет с населением после такого падения экономики? А с учетом того, что основной удар придется по-городскому населению, начавшему жить хорошо? Обратно в деревню прозябать на несколько долларов в день, подальше от городских квартир, компьютеров, машин?

Реальный объем ВВП Китая очень непростой вопрос. Согласно отдельным оценкам он минимум на 12% завышен[70], за счет приписок отдельных провинций и центра, к тому же есть надутый пузырь инвестиций в основные средства. В итоге зависимость экономики от экспорта окажется раза в два выше.

Таким образом, благодаря допущенным стратегическим ошибкам, когда рост экономики за счет удовлетворения внешнего спроса был поставлен во главу угла, Китай заложил мину под свое будущее и свое существование. Структурный дисбаланс в экономике Китая превышает 30%, тогда как аналогичный показатель для США — 25%. К сожалению, статистика Поднебесной не позволяет составить нормальный межотраслевой баланс и понять, какая точно часть экономики завязана на внешний рынок и не сможет существовать в самые ближайшие годы, какой объем капитальных вложений более не может поддерживаться за счет эмиссии и т. д.

Китай не способен поддерживать существующую социально-экономическую структуру без сохранения внешних рынков, так как экспортируемая продукция не будет востребована внутри страны. Политика переориентации на внутренний спрос провалилась, приведя лишь к наращиванию долга и подрыву финансовой системы.

Распад глобального мира в условиях, когда целые отрасли, города и провинции живут за счет удовлетворения внешнего спроса и экономически и социально не окупаемых капитальных вложений, может привести к критическому обвалу уровня жизни и дальнейшей катастрофе.

26.4. Поле стратегий Китая

Нет ничего удивительного, что, попав в патовую ситуацию, Китай стал поборником глобализации и ярым сторонником сохранения текущего миропорядка. Дичайшее падение уровня жизни городского населения, внутренний социальный взрыв, период раздробленности... А дальше опять объединение? Не факт. Мир стал меньше, расстояния сжались, противоречия обострились. Дадут конкуренты Китаю шанс? Сомнительно. Следующий план прост и очевиден, обычная психоисторическая война:

? разделение Китая на несколько исторических государств путем «возрождения» старых традиций;

? усиление отдельных этнических идентичностей — Вьетнам, Корея, Монголия — ведь они тоже могли стать китайцами.;

? проведение реформы письменности — иероглифическое письмо сложно для простого населения, надо упрощать. В каждой «возрожденной» стране будет своя реформа — где-то переход к слоговому письму, где-то звуковому, где-то сокращаем количество иероглифов и т. д., главное, чтобы подальше от общего корня и основы;

? в отдельных странах меняем образовательный шаблон с уклоном на логику и др.;

? проводим религиозные изменения — в разных странах волшебным образом доминируют проповедники разных конфессий, так чтобы различия между странами стали значимыми.

После 40 лет получаем два поколения людей, прошедших обучение по новой системе и ментально считающих себя кем угодно только не современными китайцами. Собрать воедино несколько новых стран с разными языками (а это есть сейчас), разной письменностью, различными религиями и самоидентификацией будет можно, но только большой кровью.

В этом свете совсем по-другому нужно учитывать резкий рост количества христиан в Китае, особенно католиков. Участие Ватикана в выборах в США в ноябре 2020 г., присоединение к работе над «инклюзивным капитализмом», экологической повестке и т. п. делают его очень опасным для целостности Поднебесной.

Рассмотрим возможные стратегии Китая (рис. 76). В случае практически закрывшегося мирового сценария по сохранению праволиберального глобального мира, у Китая есть стратегия комсомольцев-либералов и шанхайцев-финансистов «Мантикора», по перехвату роли мирового лидера, гегемона у США. Собственно, проект возрождения Великого шелкового пути является частью этой стратегии.

При распаде мира на панрегионы есть две стратегии, первая ограничена по времени — «США минус 70 лет», позволяет в краткосрочной и среднесрочной перспективах решить экономические и социальные проблемы, но обрекает Поднебесную на распад уже в среднесрочной перспективе. Вторая дает шанс на долгосрочный результат, но требует очень сильных и рискованных ходов («Великая жертва»).

При катастрофических сценариях Китай ждет рисками никогда более не собраться воедино («Междоусобица и распад») — выше описана стратегия его противников, и исход населения, когда десятки, а то и сотни миллионов людей рванут в сопредельные страны, собственно, превращаясь в тех самых неоварваров («Великий исход»). Описывать эти две стратегии не имеет смысла, в них Китая, как субъекта, не будет.

Таким образом, перед Китаем стоит крайне непростой выбор — отказаться от серьезных изменений ради сохранения текущего внутреннего спокойствия, не провоцировать внутренний конфликт элит и населения или рискнуть и принять крайне жесткую и болезненную стратегию с небольшим большим шансом исправить ранее допущенные ошибки.

26.5. Стратегия «Мантикора»

В рамках представлений о будущем комсомольцев-либералов и шанхайцев-финансистов видимый рост экономики Китая и его центральный цивилизационный статус (Срединное государство) в мире должен был со временем привести к естественному и неоспоримому переходу положения мирового лидера от США к Китаю. Отказ понимания логики и образа мысли побеждавших их последние столетия европейцев, великоханьский шовинизм, игнорирование опыта Японии в середине 1990-х гг. и сведение всех противоречий к экономике и демографии очень сузили и исказили представление о мире.

Какое-то время автор с непониманием смотрел на попытки китайцев и китаеведов придать сакральный, глубокий смысл и исторический масштаб абсолютно проходным, рядовым событиям и внешним атрибутам. Было ожидание, а вдруг предсказываемые метафизические «победы» произойдут в реальности, и каждый раз ничего не происходило. Путь самообмана, в ходе которого Китай искренне считает, что с ним пытаются договариваться о будущем и готовятся отдать причитающееся лидерство, оборачивается очередной локальной победой западных элит, которые думают лишь как ограбить и не дать усилиться. Все «жертвы» Китая в надежде на будущие договоренности забываются моментально, и каждый раз появляются новые претензии, суть которых проста — Китай должен быть послушным и не иметь никаких претензий и перспектив, что хорошо просматривается в стратегических прогнозах аналитических центров[71].