Чтение онлайн

В Европе не будет единого победителя в ближайшие несколько лет. Так, на одной территории выиграют правые либералы, на другой — мигранты (разделят Скандинавию и Бенилюкс). Национальные проекты победят на землях бывшей Австро-Венгрии, ГДР и северной Италии, а Франции и западная Германия превратятся в зоопарк, где в каждом вольере будут разные животные.

К моменту, когда в остальном мире будут определены победители и сформированы панрегионы (20242027 гг.), в Европе всё еще будут продолжаться разборки. Без вмешательства внешних сил следующим этапом будет попытка одной из сторон, опираясь на земли, где они победили, «оказать помощь» своим единомышленникам по соседству. Вот только ресурсов на это ни у кого не будет, а масштаб схватки будет запредельно жестким и кровавым.

Именно для предотвращения войн и конфликтов на данном этапе и нужен Европе арбитр, жандарм, который на пару десятков лет возьмет на себя ответственность и приведет Старый свет в порядок. Наиболее оптимальной в это роли континентальным элитам и Ватикану видится Россия. Собственно, стратегия «Третий Рим» и является реализацией / противостоянием этим чаяниям и планам.

Повторим еще раз, автор не очень верит, что предлагаемая, да и любая другая конструктивная стратегия для консервативных кругов Европы, будет реализована, слишком мал зазор между настоящим временем и началом Темных веков, слишком низкий уровень пассионарности, энергии и инстинкта самосохранения у европейских народов.

С высокой вероятностью время для изменения современной Европой упущено. Возрождение маловероятно, и от Темных веков нет спасения.

Если стратегия «Новая Византия» будет реализована, то на нее потребуется минимум 15-20 лет, и то это будет рассматриваться как чудо, уж больно низкие стартовые позиции для меняющегося и жесткого нового мира. Если начинать действовать вчера, то к 2035 г. можно надеяться на достижение хотя бы приемлемого результата, вот только в реальности ранее 2040 г. вряд ли что-то получится, да и то, скорее всего, получится не полноценный панрегион, а всего лишь его основа — геостратегический игрок с аморфной территорией вокруг. Таким образом, Европа не сможет гарантировать себе место в лидерах триполярного мира, ей остается лишь надеяться на ошибки других, в частности на медленное восстановление США своих позиций.

Для России же самое главное — не повторить судьбу Византии, что сохранила европейское наследие и культуру, но погибла, получив вместо благодарности и помощи удар в спину и предательство. А консервативные элиты Европы, не сумев создать «Четвертый Рим», будут всячески подталкивать нас на этот тупиковый путь.

Европа должна восприниматься Россией не как территория для развития, а исключительно как источник вывоза технологий, промышленных мощностей и остатков вменяемых людей для Дальнего Востока России.

26. Стратегия Китая

Китай... сколько мифов и сказок посвящено его будущему, каких только прогнозов, сказанных с придыханием, не услышишь. Послушаешь, и кажется — всё четко и правильно, а стратегия Китая изначально самая верная, ведь он мыслит и планирует столетиями. Вот только реальность далека от фантазий и наиболее актуальный вопрос — как придется вертеться и меняться Серединному государству, чтобы в очередной раз не оказаться в эпохе хаоса и раздробленности.

Говоря о Китае, мы представляем себе Россию, население которой стало раз в 8-10 больше, и представляем, что бы мы сотворили с этим маленьким и беззащитным миром. Так вот, китайцев всегда было больше в разы, что-то принципиально поменялось за века?

Слона можно изучать по-разному. Можно стать натуралистом и провести всю жизнь в саванне, изучая поведение, образ жизни, рацион питания зверушек. Можно пойти в зоопарк, и тогда основное внимание будет сконцентрировано на условиях содержания, продолжительности жизни и размножении в неволе. Но можно ведь смотреть с позиции охотника — где и как эта скотина пройдет и как его лучше пристрелить, чтоб шкурку не попортить. И охотнику всё равно, о чем слон думает, какие смыслы вкладывал в узоры грязи и грациозную походку, какие у него были цели и планы по покорению окрестных земель.

В отличие от профессиональных китаистов, добрая часть которых получает гранты от китайской стороны, автору сугубо безразличен великодержавный ханьский шовинизм, что стал следствием столетий господства конфуцианской этико-социальной концепции. Все китайское есть эталон цивилизованности, культуры, всё остальное — варварство, неполноценное и несовершенное подражание — автор не в терапевтической позиции, чтобы с этим бороться, да и что «янгуйцзе» (заморские черти), «да бицзе» (длинноносые), «ляо мао» (облезлые) и «сусю» (советские ревизионисты) могут понимать в совершенстве?

Не будем злоупотреблять избыточным символизмом китайцев, игрой в иносказания и шарады. Высокая контекстность речи важна, но в больших дозах и лекарство превращается в яд.

Если читателям интересен другой взгляд, с одной стороны, отличный от профессиональных китаистов, с другой, понятный большинству русскоязычной аудитории, автор советует книгу М. Г. Делягина про Китай[68].

Начнем рассмотрение с главного ограничения стратегии Китая, того, что вяжет его по рукам и резко сужает поле возможностей — дичайшего структурного дисбаланса.

26.1. Структурные проблемы Китая

Современный Китай можно условно разделить на три экономических контура. Статистика Поднебесной вещь в себе, погружаться в это сочетание сознательной дезинформации и кривых международных методик нет никакого желания, обозначим лишь общие черты:

1. Аграрный (нулевой технологический уклад) и текстильный (первый) Китай, составляющий большую часть населения, из которых миллионов 250 неграмотных. По уровню разделения труда и доходу этот Китай соответствует России 30-х гг., а то и раньше.

2. Индустриальный Китай — доминирование промышленности второго, третьего и четвертого укладов, что соответствует разделению труда в городах СССР начала 80-х гг., но есть незамкнутые циклы производств пятого уклада.

3. Постиндустриальный Китай — Гонконг, Шанхай (финансовые центры) и др.

Первый Китай живет сам по себе, он замкнут, мало потребляет и практически не связан с миром — для покупки чего-либо сложнее лопаты нужно копить, велосипед — роскошь и т. д. Третий также понятен, в марксистско-ленинской терминологии — классический паразит из эпохи монополистического капитализма. Вся проблема в индустриальной части, именно она не позволяет всему Китаю стать самодостаточным и пойти вперед.

США столкнулись с проблемой специализации на пятом технологическом укладе, для сбрасывания оков которого им грозит гражданская война. Китай перегружен производством с нулевого по четвертый уклад, причем, если бы он развивался с ориентацией на внутренний рынок, т. е. повышал внутренний спрос, то проблем бы не было. Великий вождь и учитель, товарищ Сталин, проводя коллективизацию, создал потребителя сельскохозяйственной техники, а высвободившееся от повышения производительности труда население ушло работать в города. Китай же этим не заморачивался — практически вся условно «инновационная» продукция направлялась на внешний рынок. Тут нужно пояснить, что только для Китая эта продукция была такой, в начале 2010-х г. автор работал в нефтегазовой отрасли и заметил, что всё производимое и копируемое в Китае оборудование на одно поколение отставало от производства западных стран. Эта политика была ответом на откровенное китайское копирование, создание рядом точно таких же, но уже китайских заводов и требование предоставлять полную документацию на продукцию и производство.