Чтение онлайн

– Что это значит?
– переспросил Максим.

– Это значит, что писал кто-то из военных. Крупный чин.

– Почему ты думаешь, что из военных? Почему крупный чин?

– Потому, что писал форменный дуб! Нормальный человек написал бы: "Просим поймать преступника по имени Бах и выдать нашему представителю. За поимку выделяется вознаграждение". И размер вознаграждения. Так?

– Так. А в этой бумаге?

– Я тебе сейчас ее перескажу. Почти точно. У меня отличная память, все завидуют. Стоит мне хоть один раз что-нибудь прочесть - сразу запоминаю. Такой полезный талант. Слушай.

Атаман снова уселся в свое объемное кресло, и начал пересказывать послание, время от времени, комментируя отдельные фразы:

"... Согласно секретным данным сообщаем, что через известный вам объект, называемый Ласковый Лес, имеет цель таинственно пробраться некий Бах - иностранное существо типа дракон. Особые приметы: имеет хвост, зубы большие, крылья небольшие".

– Только армейские гении могут такое написать. Где они видели дракона без хвоста, без зубов и без крыльев? А стиль, стиль: "имеет цель таинственно пробраться"... Чтобы такое придумать, надо быть не меньше, чем полковником. Слушай дальше:

" ... Соответствующего дракона вместе с хвостом (одна единица) и крыльями (две единицы с разных сторон), и всем остальным, что у него обнаружится, в виде связанного арестанта, следует доставить на секретный объект Старая мельница и передать нашим агентам с закрытыми лицами в целях конспирации, но имеющими по две дырки для глаз. Доставка должна произойти в день "X" и час "Ч". После чего последует оплата".

– Ты обратил внимание: "в виде связанного арестанта..." и "агентам с закрытыми лицами в целях конспирации..." Кто такие шедевры может создавать?! Кто может строить слова по ранжиру, без всякого смысла, и заставлять их ходить строем? Такое ни одному полковнику не по силам. Только наши талантливые генералы - гордость и слава Счастливого Демократического Королевства. А дальше идут примечания. Послушай только:

"Примечание номер один: днем "X" считать завтрашний день, час "Ч" - восемь часов тридцать две минуты утра того же самого завтрашнего дня.

Примечание два: после прочтения примечания номер два документ сжечь и пепел развеять по ветру. В случае отсутствия наличия ветра - растереть руками и развеять без ветра".

– У нас, в Хавортии, никто, чином ниже генеральского, такое написать не сумеет. Дракон нужен какому-то генералу.

– Вознаграждение обещали большое?

– Кто их знает. Все монеты, что выделяет для армии король, генералы разворовывают. Ох, и воруют!..
– восхитился атаман.
– Нам, разбойникам, завидовать приходится. А на дело идут остатки. Мы, завтра утром, должны доставить дракона к Старой мельнице, здесь недалеко. Там, его примут и расплатятся. Так, мизер от своих доходов отстегнут. Но они сообщили нам, что у дракона с собой крупная сумма. В качестве компенсации за труды. Это, чтобы мы его не упустили. Понимаешь - наводка. У всех грабителей есть наводчики.

– Все, что взяли у Баха придется вернуть, - вспомнил Максим о монетах.

– Это я понимаю. Друзей не грабят. Я бы с радостью вернул, но не могу, - лицо у атамана стало грустным, как будто он предчувствовал, что монеты все же придется вернуть.

– Что значит - не могу? Это весь наш капитал. Зачем тебе нужны наши монеты, при твоих доходах!?

– Дело не в монетах, дело в принципе. Как ты не понимаешь!
– атаман явно был удивлен непонятливостью Максима.
– Я же разбойник с большой дороги, грабитель. У меня сложился устойчивый образ сурового, безжалостного атамана. Если я начну возвращать награбленное, что обо мне народ подумает!? А бароны, так те совершенно уважать перестанут. Это мою репутацию испортит до невозможности.

– А ты придумай что-нибудь, ты же умный, - баховские монеты Максим решил выручить непременно, ради этого можно было и польстить атаману.
– Если ты не придумаешь, на кого же рассчитывать?

И подействовало. В ответ на примитивную лесть, в голове Загогульского тут же сработал какой-то механизм и выдал решение.

– Мы так сделаем, - заявил он с немалым удовольствием.
– Дракона ограбим дочиста, ни одной монетки ему не оставим, пусть все знают, какой я принципиальный и безжалостный разбойник. А потом я тайно, чтобы никто не знал, из своих личных запасов... Личных, - подчеркнул атаман и для большей убедительности поднял указательный палец, - выдам ему полностью все, что полагается. Как!?

– Здорово!
– искренне восхитился Максим.
– Светлая у тебя голова, Гвадирог, такое только ты и мог придумать. Да, - вспомнил он.
– У тебя перед домом стоит Всезнающий Мухугук. Он, я слышал, охраняет Хавортию и королевский дом. А вы ведь, вроде, противники короля...

– Ни в коем случае!
– прервал его Загогульский.
– Ни в коем случае! Мы сторонники короля.

– Но ведь разбойничаете.

– Ну и что!? Мы просто стараемся занять подходящее для нас положение...
– Эти слова, вероятно, были у Гвадирога чем-то вроде заводного ключа у механической игрушки. После них он вскочил, повысил голос и замахал руками: - Разбойники - самые энергичные люди! Самые бесстрашные, умные и деятельные! Все знатные люди, все богачи вышли из разбойников! Это их наследники ходят чистоплюями и рассказывают сказки о том, какие они благородные. Но первые бароны и первые банкиры вышли из разбойников! И первые короли тоже вышли из разбойников! А Всемогущий Мухугук покровительствовал им!
– и, как будто завод кончился, Гвадирог совершенно спокойно заявил: - А сейчас покровительствует нам.

– Ты, среди всех своих неотложных дел выбираешь еще время, чтобы с Мухугуком общаться?
– с самой серьезной физиономией спросил Максим.

– А как же, - Гвадирог вернулся к своему креслу и удобно устроился в нем.
– Он наш покровитель, и мы к нему с почтением. Постоянно! Это, всяким пахарям и плотникам некогда к Мухугуку обращаться. Они все пашут и пашут, стругают и стругают. Скатываются в безнадежный атеизм. А мы, разбойники, все время о Мухугуке помним. После удачного грабежа, непременно благодарим его, всей бандой. А если где-нибудь дом сожгли, или убили кого-нибудь, каемся. Он, вообще-то суровый и беспощадный, но к тем, кто его уважает, справедлив и снисходителен. Если кто покается, непременно прощает. Так и живем.
– А теперь пойдем, - Загогульский встал.
– Представлю тебя народу. Пусть все знают какой у нас гость!

– Гвадирог, о нашей миссии не хотелось бы...

– Все понимаю, - успокоил гостя атаман.
– О вашей миссии ни слова.

Глава одиннадцатая.

Загогульский произносит пламенную речь и целует Максима. Лом, как символ вечной дружбы. Ну, прямо Шведский стол. На чем растут макароны? Как выручить Баха?

Следом за Загогульским, Максим вышел на крыльцо дома и только теперь сообразил, что оно сооружено в виде небольшой трибуны. А большая трибуна атаману была не нужна. Гвадирог предпочитал трибуну на одного. И к этому здесь привыкли. Стоило Загогульскому выйти на крыльцо и поднять руку, как разбойники стали собираться возле дома.

"Неужели будет речь толкать?
– приуныл Максим.
– А ведь с него станется. Замашки у атамана те еще: и кресло как трон, и крыльцо как трибуна".

– Не знаю что делать, - атаман закручинился и тоже искренне, хорошо это у него получалось.

Как только разбойники собрались возле крыльца, а точнее, возле трибуны, Загогульский действительно толкнул речь.

– Соратники мои, - негромко начал он. Загогульский всегда начинал негромко, чтобы замолкли и прислушались.
– Сегодня мы успешно выполнили секретный план, о результатах которого вы узнаете несколько позже. Ничего не буду пока о нем говорить, но уверяю, он принесет нам и пользу, и славу, и еще кое-чего. Но об этом я сейчас тоже говорить не стану. Хочу сказать одно, самое важное, - теперь атаман вещал во весь свой могучий голос.
– К нам прибыл мой лучший друг Максим, покоритель скрейгов, человек близкий нашему могущественному и верному союзнику, Гезерскому герцогу Ральфу.