Чтение онлайн

– Можно выбирать?
– чем дольше шел разговор с атаманом Загогульским, тем интересней становилось.

– Если есть золото, можно выбирать, что хочешь. Заплатил королю, и сразу - барон! Он тебе специальную грамоту выдаст, и земли с крестьянами выделит. Строй себе замок, запрягай проживающее на твоих землях население и баронствуй. Банкиром еще проще. Переезжаешь в город, перевозишь в него свой капитал и открываешь банк. Никакого разрешения не надо. Золотишко - вот самое главное. Я уже пять лет в этих лесах капитал собираю. Еще один год, не больше, и можно определяться. Но я пока не решил: в бароны идти, или в банкиры. Ты, человек опытный, как считаешь, куда лучше податься?

– Я никогда над этим не думал, - признался Максим.
– А какие преимущества в том и другом случае?

– Быть бароном хорошо, - Загогульский поднялся с трона и стал прохаживаться.
– Полный хозяин на своих землях. Все тебе подчиняются, все тебя слушаются: руководишь, как атаман шайки, права такие же. Да и задачи те же. Только живешь не в лесу, а в замке. Король тебя уважает. А в своем баронстве ты сам себе король. Но жить барону тоже не легко, - атаман остановился и изобразил на физиономии озабоченность.
– Для поддержания баронства нужна прорва монет. Замок ремонтировать надо?
– Загогульский загнул палец на руке.
– Надо! Прихлебателей кормить надо?
– он загнул второй палец.
– Надо! Украшения разные баронские покупать надо?
– атаман загнул третий палец.
– Надо! Самому есть-пить тоже надо, баронессу придется завести, дружинников держать...
– продолжал он загибать пальцы.
– А где золото брать? Крестьян своих чистить! А у них ничего нет. Они работать не хотят. Знают, подлецы - все, что наживут, я тут же отберу. А станешь их заставлять работать, они в лес убегут, к разбойникам. Можно, конечно, у банкиров занимать. Так ведь они тут же слопают тебя, вместе с замком и со всеми землями. Остается одно - завести хорошую дружину и грабить всех кто под руку попадает.

– Ты и так грабишь всех, кто под руку попадет, и без всякого баронства.

– Правильно. Но, понимаешь, если обычный человек грабит - это разбойник. А если грабит благородный барон - такое грабежом не считается. Это он, вроде, плату берет с тех, кто на его землях появляется.

– Барону можно, а разбойникам нельзя?

– Это смотря кто барон, а кто разбойник, - Гвадирог хитро улыбнулся.
– Разбойникам тоже можно. Но если разбойник всех ограбит, что останется барону? Значит, барон должен разбойника изгнать. А разбойник в лесу. В лес баронской дружине соваться не хочется. Приходится барону договариваться с разбойником, делить сферы влияния. И добыча уже не та, что хотелось бы.

– Стоп, я запутался, - Максим потряс головой.
– У кого добыча не та? У барона или у разбойника?

– У обоих, - снисходительно объяснил атаман.
– Барону приходится делить свою добычу с разбойниками.

– Да, у баронов есть проблемы, - вынужден был признать Максим.
– А у банкиров как?

– Банкиру хорошо, у него полно монет. И никого не надо заставлять работать, грабить тоже никого не надо. И с разбойниками ему делить нечего. Банкиры по-другому действуют: дают в долг, под проценты, под заклад имущества. Тоже грабеж. Вовремя не отдашь - замок отберут, последнюю козу из хлева уведут и последние сапоги снимут. Так зажмут, что и Мухугук не поможет. И все законно.

– Тогда иди в банкиры, - посоветовал Максим.

– Тебе хорошо говорить... Иди в банкиры, - покачал головой атаман.
– А ты знаешь, какие налоги [39]в нашем Счастливом Королевстве платит банкир?

– Представления не имею, - признался Максим.

– И хорошо, что не имеешь. Ты бы в ужас пришел. Тридцать восемь процентов!

Максим сделал вид, что пришел в ужас.

– Узаконенный грабеж. При таких налогах не уснешь. Все время химичить надо, искать самые глухие офшоры и рассовывать по ним капитал. Думаешь, это легко?

– Думаю, что не легко, - согласился Максим.

– Но и это еще не все. Представляешь, попался где-нибудь в дороге, банкир дружинникам барона. Его мигом в замок отведут, и в темницу. А потом этого банкира доить начинают. Заведут в пыточную камеру и станут уговаривать, чтобы он пожертвовал на экологию, на охрану окружающей среды, на борьбу с глобальным потеплением климата... Как же он не пожертвует, если в камере и раскаленное железо, и удавки всякие, и иголки, чтобы под ногти загонять. Если с ним душевно пообщаться - лет десять можно жить припеваючи и одни макароны кушать. Потом надо другого банкира ловить. Так они же хитрые, и охрана у них со специальной подготовкой. Попробуй, отлови такого.

– Ты сейчас, как барон или как банкир рассуждаешь?

– Как дальновидный атаман. Ничего я еще не решил. Полной уверенности у меня нет.

– Трудная у вас, разбойников, жизнь, - посочувствовал Максим.
– - Особенно у атаманов.

– Вот ты меня понимаешь, - обрадовался Загогульский.
– Все только посматривают: выкрутишься ты или не выкрутишься. Никто не посочувствует, никто доброго слова не скажет. А иногда так хочется услышать доброе слово, - атаман с великой признательностью посмотрел на Максима, но целоваться не полез.

– Кстати, у меня к тебе дело, - Максим будто бы совершенно неожиданно вспомнил о Бахе.
– Тебя просили передать нашего дракона заказчику завтра утром?

– Не знаю, что и делать, - атаман закручинился и тоже искренне. Хорошо это у него получалось.
– Надо мне его отдать. Понимаешь, там большие люди сидят. Хищники. Связи у них...
– Загогульский посмотрел куда-то вверх, давая понять, что связи у хищников очень высокие.
– Тебе хорошо, ты уедешь, а мне с ними дело иметь... Они разнести мой лес, не хуже твоего джинна могут: раз-два и на растопку! Нет, ты не подумай, что я их боюсь! Я никого не боюсь. С моими молодцами я сам кого хочешь напугать могу. Но ты же понимаешь, правила игры диктуют они. И в отказ не уйдешь, сразу такая буза начнется, мама не горюй! Передел сфер влияния, терки, разборки, стрелки и сразу найдутся желающие атаманскую казну поделить. Чтобы всем поровну... А мне это надо? Вот и приходится общаться. А у них все схвачено. Система. Против системы не попрешь, - он посмотрел на Максима, и взгляд его требовал сочувствия.

Максим нахмурился, изобразил сочувствие.

– Если я его не выдам, - продолжал жаловаться Загогульский, - военные мне всю карьеру испоганят. Устроят в моем лесу маневры, или вовсе эту местность под полигон отдадут. И все. Прощай банда, прощай доходы. Кого я смогу грабить на полигоне? Так что никаких перспектив: ни баронства, ни банкирства.

– Переберись грабить в другое место, - попробовал посоветовать Максим.

– В какое другое место!
– вскинулся атаман.
– У нас тут все доходные места давно поделены и переделены. В пустыню, что ли идти, караваны грабить? Так караваны у нас раз в год проходят. А в пустыне сплошной песок: ни жратвы, ни воды. Если от голода не сдохнешь, так от жары высохнешь.

Он грустно смотрел на Максима, и тому, действительно, стало жалко атамана, которому в пустыне будет некого грабить. Загогульский почувствовал это.

– Они же вашему Баху ничего не сделают?
– бросил он пробный шар.
– Поспрашивают о чем-нибудь, потом отпустят.

– Нет, - возразил Максим, - Не для того они за Бахом охотятся, чтобы отпустить его. А наш план по осмотру исторических ценностей? Его сам герцог Ральф утвердил. Что герцог скажет?

– Вот я и думаю, - сразу сменил тон атаман, - что нельзя нашего Баха военным отдавать. Такое сорвет планы герцога. Он мне этого не простит.

– Так - согласился Максим.
– Не простит и даже хуже того...

Оба помолчали. Каждый ждал, что предложит другой. Первым заговорил Максим.

– Есть идея, - сказал он.
– Конструктивная.

– Выкладывай, - без особой надежды откликнулся атаман.

– Начнем с того, что ты нашего Баха должен с соответствующей охраной отправить заказчику к Старой мельнице.