Чтение онлайн

Где-то вдалеке заплакал ребёнок. Я открыла глаза. Моего воображаемого любовника не было.

Мне срочно нужен был холодный душ. Влажные фантазии не помогли бы найти ни работу, ни сестру. Двадцать минут под чуть тёплой водой — и я почти выкинула воображаемого возлюбленного из головы. Почти.

Выйдя из ванной в своих гламурных пижамных шортиках и потрёпанной майке, подаренной сестрой много лет назад, я замерла. В воздухе витал едва уловимый аромат — цитрусовый, с отчётливыми, но приятными нотами льняного масла. Похоже на ароматизированное масло для кожи.

Я нахмурилась. Запах был знаком, но я не могла вспомнить, откуда.

Настороженная, я оглядела комнату. Искала что-то, что могло бы вызвать тревогу. Действовала скорее по интуиции, но я уже усвоила, что иногда единственное, на что можно положиться, — это шестое чувство.

Списки лежали именно там, где я их оставила. Спортивная сумка стояла у двери, как всегда, на случай быстрого побега. Заглянув в спальню — единственную комнату кроме кухни, — я увидела, что кровать всё ещё заправлена. Я повесила на ручку табличку «Не беспокоить» — на случай, если кому-то вздумается войти без спроса.

Если кто-то и был здесь, то следов не оставил.

Одна часть меня твердила, что я слишком остро реагирую. После недавних событий я вздрагивала от малейшего шороха. Другая, более логичная, звонила в тревожный колокольчик. Если нужны были доказательства, что что-то не так, достаточно было взглянуть на мурашки, бегущие по моим рукам.

Сделаю глоток воды и ещё раз осмотрюсь.

Я направилась на кухню, налила в бумажный стаканчик воды из мини-холодильника. Заметила неладное только после того, как закрыла дверцу и сделала глоток.

Вернее, заметила, чего не хватает.

Одного кекса.

Он исчез.

А пищевая плёнка, которой я так тщательно его накрыла… была скомкана с одного края…

Стакан выскользнул у меня из рук, вода расплескалась по ногам. Боже, помоги.

Лёгкий шорох позади — единственное предупреждение, прежде чем чья-то ладонь грубо зажала мне рот, а чьё-то тело врезалось в меня сзади, сбивая с ног и отправляя на кухонный пол, где мой подбородок с силой стукнулся о плитку.

Борись! Борись! — кричал мозг, пока я пыталась прийти в себя. Извиваясь под тяжестью, пригвоздившей меня к полу, я пыталась ползти вперёд. Безнадёжная затея — я едва могла собраться с мыслями, не то что двигаться.

Он вжался в меня бёдрами, прижимая мой живот к холодному кафелю. Паника накрыла с головой, усугубляясь ощущением его длинной, твёрдой, горячей плоти, прижатой к моей спине.

Он… огромный. Я перестала дёргаться.

Так вот как всё должно было закончиться? Я потеряю девственность в результате насилия?

Нет. Ни за что.

Я вцепилась зубами в его руку. Он рыкнул и отдёрнул ладонь.

— Помогите! Кто-нибудь, помогите! — закричала я уже в полный голос, отчаянно. Мир закружился, поплыл.

Он оторвался от меня, перевернул на спину, заломил руки над головой и придавил к полу жёстким толчком бёдер. Он обращался со мной, как с тряпичной куклой.

— Тише, — услышала я его голос. — Мэделин, тише. Меня никто не видел.

Я заморгала. Снова. Его… голос…

Я мотала головой, пытаясь разглядеть его сквозь туман, затягивающий сознание. Едва могла различить высокие скулы, песочно-русые волосы. Его прекрасные зелёные глаза, смотрящие на меня сверху вниз. Если бы не пыталась сохранить сознание, ахнула бы.

Он пришёл.

Мой герой. Мой воображаемый любовник.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы коснуться моей щеки. — У тебя кровь.

Мой незнакомец — последнее, что я видела перед тем, как тьма поглотила меня.

Глава 7

Мэделин

Странная эйфория охватила меня прежде, чем я отключилась. Извращённый восторг от того, что должно было быть чистым ужасом. Будто ко мне прикоснулся не сам дьявол во плоти, а падший ангел.

Мой герой. Моя грязнейшая фантазия. Мой преследователь. Он пришёл.

Вот только наше воссоединение оказалось не таким, как в мечтах.

Челюсть болела и немела, и… была мокрой. Я повернула голову и увидела рядом с собой на подушке несколько тающих кубиков льда, от которых по наволочке растекалось мокрое пятно. Между подушкой и матрасом застряло скомканное полотенце. По спине пробежала дрожь — от чего-то гораздо более холодного, чем лёд.

«Никто меня не видел…»

Я моргнула, пытаясь стряхнуть пелену. Он притащил меня в эту убогую комнату, уложил на кровать, приложил лёд к челюсти. Он позаботился обо мне сам.

Я села. На мне всё ещё пижама. Как он вообще меня нашёл?

Оглядела комнату. Зашторенное окно. Потускневшая репродукция какого-то пастбища, криво висящая на стене, и пустая бутылка от «Джек Дэниэлс» на полу под ней. Стул, стоящий вплотную к кровати. Он придвинул его — я видела следы на потертом ковре в углу, где он стоял изначально. Моя розовая спортивная сумка лежала на подушке, и при виде её мои брови взметнулись вверх. Но не так высоко, как когда я увидела, что лежало на прикроватной тумбочке.

Нож.

«Тебе следовало послушаться. Спрятаться. Не высовываться», — прозвучал в тишине голос из моих снов. Только это было не то мягкое «О, Мэделин, как я рад тебя видеть», о котором я мечтала.

Это был он. Господи.

Я перевела взгляд от его жёсткого, отрывистого голоса к двери ванной. Он стоял в проёме, вытирал полотенцем мокрые светлые волосы, швырнул его обратно на раковину и направился через комнату к изножью моей кровати.

Я не знала, бежать, плакать или поздороваться.

Но, Боже правый, он был в десять раз сексуальнее, чем в моих искажённых воспоминаниях.

Его коротко стриженные волосы, по которым я мечтала провести ладонью, теперь выглядели иначе. Они отросли и были растрёпаны. Будто после сна. Или, в данном случае, после душа — да поможет мне Господь. Они падали на лицо, необузданные и дикие, как и взгляд, который он уставил на меня.

Это определённо он. Таких глаз не было ни у кого. Мятно-зелёные, как воды залива в ясный день — настолько прозрачные, что сквозь них видны водоросли на дне. Такой невероятный цвет. Я могла бы смотреть в них часами, если бы обстоятельства были другими.