Чтение онлайн

Он заходит следом, закрывает дверь на ключ и кладет его на раковину. Мера предосторожности. Это должно меня успокаивать, да?

Скинув с моих плеч плед, он отходит, чтобы бросить мою сумку на длинную скамью, а сам направляется к раковине. Вода бьет сильной струей, пока он тщательно отмывает руки, а потом принимается за темные пятна на шерсти.

Я не знаю, что чувствовать. Он холоден и непроницаем, как камень. Но иногда, если этот камень перевернуть, под ним можно найти нечто неожиданное.

— И что теперь? — спрашиваю я.

— Ничего, — он вздыхает, и звук этот полон раздражения.

— Они будут говорить. Полиция...

— Забудь о них.

— Забыть? — мой голос дрожит. — На мне их кровь!

— И на моих руках в том числе, — его фраза повисает в воздухе, холодная и тяжелая.Я вздрагиваю. Нет, он не убийца. Он не дал им убить меня. Он защищал.

Он выжимает плед и аккуратно складывает его поверх моей сумки.

— Слушай, Мэйдлин. Перестань задавать вопросы — и тебя не постигнет разочарование.

— Я заслуживаю ответов! — стискиваю я зубы. — Ты не представляешь, что со мной было после того, как ты бросил меня в Сан-Диего... — Голос предательски срывается, в памяти всплывают кровавые картины Кабо.

— Ты выжила, — перебивает он меня, и в его тоне нет ни вопроса, ни сочувствия.

— Моя лучшая подруга пострадала! Ее подругу убили! Это должна была быть я!

— Но это была не ты, — говорит он. Это утверждение.

Я прикусываю губу, мысленно собирая разрозненные куски пазла: Кабо, Лусиана, шпионившая по приказу брата, этот мужчина, знающий все детали, пропавшая Кайли... И мой разум, сквозь панику и кровь, приходит к одному неоспоримому выводу.

— Насколько хорошо ты знаешь Кайли? — спрашиваю я напрямую.

Он игнорирует мой вопрос. — Ты связывалась с мексиканской полицией?

— Нет, — не отвожу от него глаз. — То есть ты не отрицаешь, что знаешь о Кабо? Диего тебе рассказал?

Он едва заметно качает головой. Неохотно.

— Ты следил за мной через Лусиану.

— Да.

Его признание падает в тишину, как камень в гладь воды, порождая новые круги вопросов, но одновременно принося и странное, иррациональное ликование. Он не забыл меня.

— Черт возьми, — слышу я его сдавленное бормотание. — Насколько хорошо ты знала того парня, которого убили?

— Я его не знала. Он был просто... несчастливым случайным знакомым. Еще один слой в этой истории, — отвечаю я. — А я разве не имею права знать, что, черт возьми, происходит? Почему ты следил за мной?

— Ради всего святого, — его голос жестче стали. — Я же сказал: не задавай вопросов, и тебя не тронут.

— Ты сказал — «не будешь разочарована», а не «не тронут», — парирую я, и глаза сами распахиваются от ужаса. — Кто хочет мне причинить вред? Или... Именно поэтому ты заставил Лусиану шпионить за мной? Чтобы защитить?

В ответ он снимает кожаную куртку и вешает ее на крючок. Я в оцепенении наблюдаю, как он стягивает ботинки, расстегивает верхнюю пуговицу джинсов и, будто в замедленной съемке, берет пальцами молнию.

Змейка расходится, штаны спадают. И, несмотря на весь ужас и кровь, мой взгляд опускается.

Боже правый. На нем нет белья.

Мой взгляд, предательски послушный, скользит по тонкой стрелке темных волос, что ведет от впадины на животе вниз. Иди сюда, Мэйдлин, — шепчет что-то темное внутри.

Он поворачивается спиной, аккуратно складывает джинсы. Я не осознаю перемен в себе, эту безумную, иррациональную жажду, которая вспыхивает каждый раз, когда страх отступает, давая волю темным, необузданным чувствам к этому человеку. Нежеланным, необъяснимым и неотвратимым в своей порочной глубине.

Его спина, широкая у плеч, сужается к бедрам. Мускулатура играет под кожей при каждом движении, идеальная, животная грация. При виде этой силы меня охватывает нервозность совсем иного рода.

— Расслабься, — говорит он, не глядя. — Мне нужно прийти в себя. Вот и все. Но предупреждаю: я не игрушка.Он резко оборачивается и ловит мой взгляд на себе. Его глаза тяжелы и не читаемы.

Я нервно опускаю глаза. О, Боже. Плохая идея.

У него эрекция. И я, кажется, не могу оторвать взгляда. Он огромен. Толстый, с гладким, как у младенца, кончиком. И, кажется, с каждым моим предательским вздохом он становится больше и тверже.

Может ли мужское тело быть таким... прекрасным? Мой скудный опыт ограничивался школьным бойфрендом, милым и поспешным. Совсем не таким, как этот мужчина.

Я прикусываю губу, невольно думая о том, как такая громадина может поместиться внутри. Принесет ли это удовольствие или только боль?

— Душ. И ничего больше, — его голос снова становится командным.

Он делает шаг вперед — я отступаю. «Ничего больше». Еще шаг — и мы внутри душевой кабины. Он протягивает руку мимо моего лица, поворачивает кран.

На нас обрушивается ледяной поток.

— Ублюдок, — рычит он, быстро регулируя температуру. Мне вдруг хочется смеяться — нервно, истерично, сбрасывая напряжение всех этих месяцев. И я не сдерживаюсь.

Он хмуро смотрит на меня сверху вниз, не прикасаясь, но тепло его тела согревает пространство между нами.

Есть что-то порочно-эротичное в том, что я все еще в одежде, а он стоит обнаженный. Как будто эти жалкие лоскуты ткани — моя последняя защита от его первозданной, животной наготы. Глупо, учитывая, насколько он расслаблен в своем теле. Со сколькими женщинами ему довелось быть, чтобы обрести такую уверенность?

Со многими.

Я никогда не думала, что мужское тело может так возбуждать. Мне хочется провести пальцем по линии его таза, коснуться светлых волос у основания его члена. Натуральный блондин. Такой светлый для человека, который сам — воплощение тьмы.

Мой смех стихает.

— Ты закончила? — его вопрос возвращает меня.

Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза.

Мы смотрим друг на друга несколько долгих секунд. Поражает его кажущаяся невозмутимость — будто ему нет дела до моего разглядывания. Но его челюсть напряжена, зрачки расширены, а возбуждение, нарастающее прямо у меня на глазах, выдает его с головой. Он все прекрасно осознает.