Чтение онлайн

Когда опасность оказывается позади, страх понемногу отступает, а пружина нервов стремительно разжимается, Мами с громким вздохом облегчения откидывает голову на спинку сиденья, отключаясь от всего. Видно в каком эмоционально-тяжелом состоянии она до сих пор пребывает. Я не прекращаю волноваться. Тихонечко касаюсь ее руки и глажу.

Девушка слегка отклоняет голову, обращая свой наполненный горечью взгляд на меня, ненадолго, лишь для того, чтобы дать ответ:

— Я в порядке! Со мной все хорошо, — и тут же отворачивается, откидывая голову назад, уходит в забытье.

Александр подвозит Мами до дома, и девушка в том же отрешенном состоянии покидает нас. Теперь жду с нетерпением, когда и меня Александр доставит домой.

Машина трогается с места, шум и плавное движение убаюкивают и успокаивают, исцеляя душевную тяжесть и притупляя мрачные эмоции. После всего случившегося накатывает сильная усталость. В салоне сильно жарко, поэтому снимаю верхнюю одежду и, пока едем в заданном направлении, прикрываю глаза и расслабляюсь. Совсем улетаю в своих ощущениях.

Громкий хлопок закрываемой двери выводит из состояния полудрема. Задняя дверца открывается, а рядом присаживается Александр. От неожиданного звука непроизвольно дергаюсь, напрягаясь всем телом. Оглядываюсь по сторонам и замечаю за окном совершенно незнакомую улицу. Здесь темно и безлюдно.

Где мы?

А ведь была уверена, что едем ко мне.

Следующий вдох застревает где-то в груди, когда наши взгляды с Александром встречаются. Таким образом, проявляется моя обычная реакция на парня. Особенно, когда он оказывается непозволительно близко. Настолько, что тут же ощущаю запах его парфюма, такой густой, древесный, обволакивающий аромат настоящего мужчины, который кружит мою и без того взбудораженную голову.

В машине сразу становится нестерпимо тесно, душно, волнительно…

Лицо парня непроницаемое, холодное, а сейчас невыносимо близкое.

Ещё и молчит, не объясняет причину остановки или цель приезда в незнакомое место. Ничего не говорит, лишь смотрит. И тем самым непозволительно волнует.

Каждой клеточкой тела чувствую мощную давящую мужскую энергию. Когда Александр склоняется ближе, она набирает еще большие обороты, буквально срывая крышу и заставляя мое сердце биться, как сумасшедшее.

— Вот скажи мне, — вкрадчиво говорит своим столь привычным холодным тоном. — Ты чокнулась? Куда тебя понесло? Совсем не соображаешь?

Ошарашенная его выговором молчу.

Его обращение ко мне, тон, холодное выражение лица — все это так неожиданно, что замираю и вхожу в состояние ступора. Не знаю, как отреагировать, однако все теплые эмоции однозначно покидают меня.

— Объясни, с какой целью пошла к близнецам? — сильнее повышает голос, требуя немедленного ответа.

Если не желаю вызвать еще больший гнев и новые оскорбления, более нет смысла хранить молчание. Через силу, так и быть, выдавливаю объяснение:

— Мами попросила сходить… с ней ненадолго… на оперу. Но я даже не подозревала, что там будут близнецы! — пытаюсь зачем-то оправдаться, но по сердитому взгляду отчетливо понимаю, что это гиблое дело.

— Какая же ты все-таки непроходимая дура! — отвечает колко. — Заруби себе на любопытном носу: держись подальше от нашего круга. От людей, которые играют по-крупному и которые бывает, ведут себя крайне жёстко, используя того, кто попадётся у них на пути, а после выкидывая их в мусорное ведро?

Я ведь объяснила, что эта встреча была полной неожиданностью. Даже немного обидно. Понимаю, оступилась, но иначе в тех ситуациях принять решение не могла. Впрочем, не согласиться с Александром тоже неправильно. Вероятнее всего, в такой характерной для него манере парень предостерегает меня?

Поэтому всеми силами стараюсь не злиться на него, однако это тяжело получается в моем взвинченном состоянии.

— Ничего я не хочу! — возмущенно восклицаю. — А вдруг это тебя надо опасаться, а не их? Привез черт знает куда, тут темно, никого нет, может решил воспользоваться мной!?

— Такой … «ки-и-и-исой» грех не воспользоваться, — его брезгливо передергивает, когда он вспоминает слово, которым меня обозвали похотливые близнецы.

Дорогие читатели, вся эта сцена доступна только в сборнике эротических сцен к мажору, здесь она не будет опубликована.

Взволнованная Мама, услышав скрежет ключа в замочной скважине, конечно же, успевает прийти в прихожую до того, как я захожу домой. Либо можно предположить, что она так и стояла здесь все время.

Сразу звучит сотня-другая вопросов о том, как провела вечер. Время-то позднее: перевалило за полночь, заставляю переживать, нахалка такая-сякая. А я же не могу пересказать события, ведь откровенные подробности приведут еще к большему волнению. Поэтому вместо длительных ночных переговоров, с улыбкой целую её в обе щеки:

— Я устала, мамуль, уже поздно. Было все просто супер! Давай завтра поболтаем? Хорошо?

Моё спокойствие и улыбка благоприятно воздействуют на ее эмоциональное состояние. И если при моем появлении она явно волновалась, то теперь миролюбиво провожает до комнаты и со спокойной совестью идёт к себе, оставляя в благом одиночестве.

Завариваю крепкий чай, чтобы не заснуть. Для вида расправляю кровать.

Снимаю красивое, но неудобное платье, в котором будет некомфортно сбегать из дома тёмной зимней ночью. Переодеваюсь в спортивные штаны и водолазку, украдкой ворую куртку из прихожей.

Приглушаю свет и, присев на кровать, начинаю мысленный отсчет до запланированной встречи.

Шестьдесят минут.

Боже, до чего дожила!

Собираюсь в тайне от самого родного человечка сбежать на ночь из дома. Могу оправдать свое поведение двумя причинами: сошла с ума и я зависима от этих безумных, горячих, незабываемых эмоций, проявляющихся во мне рядом с Александром.

Проходит пять минут… десять… допиваю остывший чай и прислушиваюсь к звукам в квартире с намерением понять: заснула мама или нет, затем смотрю в окно на красивый пушистый снег.

За этим приятным занятием, сопровождаемым абсолютной тишиной, незаметно пролетает ещё некоторое время и вдруг звучит пронзительный звонок на телефон. В панике, опасаясь разбудить родительницу, быстро глушу звонок. Прислушиваюсь и понимаю, что вроде бы все по-прежнему тихо, не проснулась.

Только тогда нервно принимаю вызов.