Чтение онлайн

Понять только не могу: что происходит? И чем сегодня заслужила особое внимание?

Кто-то толкает в плечо, выдергивая из мыслей, и я теряю равновесие, заваливаясь на стоящего рядом парня.

Сердце готово выпрыгнуть из груди, тело покрывается то испариной, то колючим льдом. Зубы нервно стучат друг об друга, создавая противный звук. От притока адреналина всё перед глазами поддается ряби и плывёт. От звона в ушах на пару мгновений не слышно толпы, но несмотря на это пытаюсь что-то спросить и узнать причину издевательств. Но мне не говорят. Не считают важным объяснить.

Парень, на которого упала, обратно отталкивает, от чего унизительно сползаю на грязный асфальт. С плеча соскальзывает сумка, откуда вываливается несколько тетрадей.

Немного справившись с шоком, с опаской поднимаю голову. С тревогой замечаю, как богатые отпрыски рассматривают что-то в телефонах. Смеются, пересылая друг другу неизвестную информацию, должно быть, обо мне.

— Вот тебе и тихоня! Отличница! Милая домашняя девочка! Как тебя вообще взяли сюда!? Пришлось хорошо «постараться» для зачисления?

— Нищебродке не место рядом с нами! — выкрикивает еще один из толпы.

А потом слышу следующий голос, озвучивающий мерзкие комментарии. И следующий…

Постепенно перестаю различать голоса, когда мерзкая унизительная словесная грязь сливается нещадным потоком, заполняя негативом сознание и сковывая в клетку, из которой нет выхода. Жуткое состояние напоминает плен.

— Признай же это и вали отсюда!

— Вали!

— Идиотка!

— Страшила!

Синхронные голоса гремят на весь сквер и мне все сложнее сдерживать слезы, чтобы окончательно не опуститься в их глазах, но я клянусь себе, что не расплачусь. Не зареву от бессилия и отчаяния. Оскорбления заканчиваются совершенно неожиданно. Примерно в ту же секунду, когда белый кроссовок оказывается рядом с моей ладонью на асфальте. Почти на ней. В каких-то жалких сантиметрах от нее.

Я не вижу лица парня, только одну ногу, но точно чувствую, кто он. Подсознательно знаю. Оглушительное биение сердца подтверждает — это ОН. Мой кошмар.

В этот момент к лицу опускается рука со смартфоном, демонстрируя экран.

Я пытаюсь смотреть в телефон, но не вижу что там — перед глазами всё плывёт.

— Вот эта девка на фотографии это ты? — спрашивает ОН совершенно спокойно. Просто с легким любопытством. Без каких-либо бурных эмоций, в отличие от остальных ребят, которые при звуке его голоса затихают и едва заметно отодвигаются на безопасное расстояние. Все мгновенно закрывают рты и выжидающе смотрят шоу. Ждут моей реакции. Желают увидеть слезы или мольбу, но мой шок настолько силен, что студенты не получают желаемого.

Я беззвучно открываю и закрываю рот.

Когда картинка на экране становится чёткой, в течение секунды приходит понимание и всё встает на свои места. Появляются ответы на вопросы, почему прицепились именно ко мне и почему считаюсь шалавой.

Рот автоматически открывается, и я в голос стону, а затем с опозданием прикрываю его двумя ладонями. Но слишком поздно. Неуместная реакция на фото дает наглядные неопровержимые доказательства моей вины.

При взгляде на экран телефона память услужливо подбрасывает те постыдные мгновения. Заставляет вновь пережить откровенный шок и ужас от понимания, что это не бред воспаленного сознания, а реальность. Те недавние чувства снова фейерверком взрываются внутри, обжигая горящими искрами кожу и разрывая последние нити самообладания. Слезы застилают пеленой глаза, когда я понимаю, что Александр увидел эту гадость. Что тоже теперь считает меня такой. Он уже продолжительное время не говорил мерзких слов и показалось, что его отношение немного изменилось и что же? Теперь снова будет считать никем или вовсе возненавидит? Мне слишком больно от этой мысли, поэтому обрываю ее. Сохраняю маленькую веру, что смогу всё объяснить.

Замечаю, как он убирает телефон обратно в карман брюк. Наклоняется и строго проговаривает каждое слово четким, ровным голосом. При этом лицо его впервые выражает такую сильную гамму эмоций презрения и пренебрежения:

— Знаешь, я совсем не удивлён, грязная девка зарабатывает на обучение как может. Конечно, в первую очередь, она использует свои лучшие умения, которым ее научила предприимчивая мамаша!

Шок парализует. Охватывает страшное состояние оцепенения. Накрывает волной невероятно сильных чувств, от которых становится очень больно где-то в области груди. Слова не могу сказать, поэтому оправдать себя тоже не получается. Да и понимаю, что не станет сейчас выслушивать объяснения, потому что уже поверил фотографиям и своим прихлебателям.

Теперь захлебываюсь новыми вопросами: кто создал и распространил информацию!? И главное: зачем столько сил потратил на мое уничтожение!?

— Отомри, шалава! — снова пренебрежительно пихают в плечо. — Что скажешь в свое оправдание? Это не ты на фотографиях? Тебя подставили? Это всемирный заговор против одной жалкой нищенки?

Снова толчок в плечо, и я окончательно заваливаюсь грудью на асфальт перед ногами Александра. В момент моего падения он намеренно отходит, чтобы, не дай бог, не прикоснулась к нему руками.

Какая же это грязь! Всё это их поведение — грязь. И я чувствую себя грязной, когда поднимаюсь вот так с пыльного асфальта, оскорбленная, униженная, на дрожащих руках и ногах. Под свист и требования лежать дальше.

Невзирая на их слова, я встаю ровно и совершенно молча отряхиваю ладони, словно совсем не беспокоюсь о происходящем, как будто равнодушна к оскорблениям от Александра. Хотя слезы уже начинают капать с ресниц. Остается всего нескольких секунд до того, как каждый увидит это. Прежде чем позорный момент сбудется, я стараюсь максимально скрыть эмоции, вытирая тыльной стороной ладони щеки. Молю о том, чтобы не заметили слабости. Надеюсь на чудо. И оно случается.

— Ребяяяята, ну где же ваши аристократические манеры? — от звука знакомого голоса напрягаюсь.

Охватывает еще больший ужас. Хотя казалось бы куда еще больше? Обманчиво-вежливому тону этого парня меня не обмануть. Я знаю, что скрывается за приторной улыбкой. Отчетливо вижу сколько ненависти и пренебрежения к людям там скрыто. Хорошо помню, как он смеялся, глядя на то, как дружки до мяса избивают неугодного парня. На его губах тогда была такая же сумасшедшая улыбка, от которой бросает в дрожь и сейчас.

С замиранием сердца смотрю, как парень рассекает толпу, молча оглядывает нас с Александром, замечает грязь на моих штанах после падения, а после улыбается так, что сводит внутренности.

— Подумаешь, люди зарабатывают чем могут, — обманчиво- добродушно оправдывает меня. — Хоть руками, хоть сами понимаете чем!

Толпа реагирует на злой юмор и истерично заходится гоготом. Едва смех стихает, парень с безумной улыбкой изрекает:

— Санек, если мадемуазель тебе не нужна, отдай мне? Сегодня планируется небольшое мероприятие и нам с ребятами пригодятся несколько девочек на побегушках.

Прежде чем мне удается как-то проанализировать или хотя бы дождаться решения Александра, от страха срывает предохранители. Я больше не думаю ни о чем, инстинкт выжить любой ценой берет под контроль тело. Поэтому срываюсь с места с намерением прорваться сквозь толпу и где-нибудь спрятаться, но тут же руку сводит от сильной хватки.

— Куда побежала? — едко шепчет страшный голос.

А когда доносится ответ-разрешение Александра воспользоваться мной по прямому назначению, меня начинает и вовсе колотить от чудовищности сложившейся ситуации.