Чтение онлайн

Нам приходится посторониться, чтобы в нас не летели осколки. Да, надо в буквальном смысле выметаться отсюда. А то хозяин, чего доброго, солдат позовет.

Но мои щеки опять пылают. Наверное, они и убьют меня однажды. Может, даже сегодня.

Он заканчивает мести и, видя, что мы не уходим, злится и громко откашливается.

Я быстро говорю ему:

— Это не будет благотворительностью. Дайте нам взаймы. Можно даже с процентами. Мы заплатим. И вообще, посудите сами: это же будет отличная реклама для вас. Мы расскажем всем, где взяли мясо и какой Буркхард щедрый хозяин.

Надо же! Мне удалось произнести это, не дрогнув. Да уж, щедрый! У него и снега зимой не выпросишь.

— Когда город отстроят заново, все будут помнить доброго мясника.

Он вскидывает брови:

— Я не буду раздавать мясо бесплатно. Я все сказал!

— Как же это утомительно… — раздается скучающий голосок Элоди. — Мы заплатим вам! Сколько? — Она открывает свою расшитую жемчугом сумочку.

Так у нее с собой деньги?!

— Ну… — расплывается в улыбке мясник. — Ну… — Он пытается заглянуть в сумочку Элоди, но та торопливо закрывает ее. — Зависит от того, сколько мяса вам нужно.

— Чтобы накормить пятьдесят человек, — вмешиваюсь я.

— Пятьдесят? Тогда возьмите целую боковину — точно на всех хватит.

— Сколько? — деловито спрашиваю я.

— Пятьдесят долларов! — широко улыбается он.

— Пятьдесят долларов?! Да мы за эти деньги корову купим со свиньей в придачу!

— Как хотите. У меня хорошее, свежее мясо. Другого такого точно нигде не найдете.

— Свежее? Хорошее? Мне вот так не кажется… Вот здесь полно жил и костей. А вон та туша как давно тут висит? Она уже вся зеленая!

Элоди делает мне знак рукой:

— Мы возьмем ваше мясо. — Она вертит в руках что-то, но не деньги. Да ведь это же кольцо с настоящим жемчугом! — Вот, возьмите! — протягивает она его мяснику.

— Кольцо? И что мне с ним делать?

— Нельзя отдавать кольцо! — строго одергиваю я Элоди. — Оно, похоже, тебе от матери досталось. Мясо не стоит того.

В Китае очень бережно относятся к фамильным ювелирным изделиям. Считается, что они помогают сохранять связь с предками.

— Это мое кольцо! — вздернув нос, отвечает Элоди. — Что хочу, то и делаю с ним. — Со вздохом она протягивает кольцо мяснику. — Зато мы сможем накормить столько людей! Я охотно пожертвую кольцо ради этого.

— Нет! Я тебе запрещаю! Пошли отсюда! — С этими словами я хватаю Элоди за руку и буквально тащу на улицу.

Не успеваем мы дойти до порога, как мясник окликает нас.

— Ну раз это для вас так важно… Хорошо, я возьму кольцо. А вы забирайте мясо.

Элоди быстро возвращается и отдает мяснику кольцо. Слишком поспешно, на мой взгляд. Надо было еще хоть вяленой свинины у него выторговать.

Мясник кладет кольцо в карман халата.

— Идите за мной!

Элоди шепчет мне на ухо:

— Кольцо — обычная бижутерия, дурочка ты!

Я чуть не расплываюсь в улыбке, но вовремя одергиваю себя.

В магазине сильно пахнет мясом (у него особый, какой-то металлический запах). Вентиляторы не работают, и вокруг туш жужжат мухи. Мясник Буркхард говорит что-то тому, кто рубил мясо, на незнакомом языке, звучащем довольно грубо. Немецком? Работник кивает и идет к крюкам с тушами. Там, среди прочего, висят две боковины, и одна явно больше другой.

Разумеется, я указываю на ту, что крупнее:

— Мы возьмем вот эту!

Буркхард медленно открывает рот. Я ожидаю, что он сейчас опять начнет спорить, но, к моему удивлению, немец кивает и делает знак своему помощнику. Тот снимает указанную боковину и бросает ее на разделочный стол.

— И чек нам дайте, пожалуйста! — строго говорит Элоди.

С недовольным вздохом он выписывает чек, а помощник начинает натягивать мешок на нашу боковину.

— А разве вы не разделаете ее? — с невинным видом спрашиваю я.

— Можно. Но не бесплатно

Буркхард отдает Элоди чек, который та прячет в своем расшитом бисером кошельке.

— В нашем районе мясник никогда не берет денег за разделку! — протестую я.

— Сегодня я ничего не буду делать бесплатно! Видите этих мух? Мне нужно как можно скорее переработать все, что есть, иначе они отложат личинки, и мясо придется выбросить.

— Сколько за разделку? — интересуюсь я.

— Доллар!

Вот где настоящее мародерство!

— Но мы только что отдали вам ценное кольцо! — Я даже слегка топаю ногой.

Кольцо не мое (да и недорогое, по словам Элоди), но мне обидно так, словно оно — моя фамильная ценность. Теперь это дело принципа.

— Вообще-то я не принимаю к оплате ювелирные изделия. Считайте, что я сделал вам одолжение.

Элоди бросает на меня предупреждающий взгляд, а затем говорит мяснику:

— Хорошо! Доставьте наш товар к озеру Алворд, пожалуйста.

— Можно. За это — еще доллар. Но, похоже, у вас его нет, поэтому несите мясо сами.

— Нести самим?! — взрывается Элоди. — Мы так недоговаривались! И вообще я передумала, верните мне мое кольцо!

Немец поднимает мешок с нашей боковиной и выносит его из-за прилавка:

— Простите! Но продукты питания по закону возврату не подлежат.

Теперь моя очередь бросать злобный взгляд на Элоди. Нам же необходимо это мясо! Но прежде, чем я успеваю сказать хоть что-то, мясник шныряет мешок к нашим ногам. Мы с трудом ловим ого. Похоже, он весит больше, чем каждая из нас.

Буркхард снова берется за метлу:

— Хорошего вам дня, леди!

Элоди кидает на него испепеляющий взгляд:

— Ноги моей больше не будет в вашем магазине!

— И моей тоже! — поддакиваю я.

С этими словами мы покидаем мясную лавку Буркхарда. Похоже мы с Элоди впервые в жизни сошлись во мнении.

Мы тащим нашу добычу в лагерь. Вес распределяется неравномерно, и нам приходится то и дело перехватывать тушу. И в довершение всего, мои ботинки начинают натирать ноги.

Люди удивленно смотрят на нас. И пусть! У нас есть с собой чек, за что большое спасибо сообразительной Элоди. Вообще, надо признать: если бы не она, у нас не было бы мяса для основного блюда нашего ужина. Теперь главное — не уронить тот край, который я тащу. Мешковина уже начинает подмокать, а в тех местах, за которые я держу, проступают кровавые пятна.