Наперегонки с ветром. Первое дуновение
Шрифт:
– Развлекаетесь? – отвратительно бодрый Грин появился из-за спины начавшего наконец робко улыбаться Артура.
– Как раз обсуждали тебя, – ему я ответила почти с радостью.
Звериное чутье Чарли должно было подсказать, что сейчас разумнее всего пойти своей дорогой.
Именно так он, вероятно, и поступил бы, если бы не одно досадное обстоятельно.
– Элисон!
Стоявший спиной ко двору и закрывавший мне обзор Фишер подвинулся, и оказалось, что к нам широким шагом движется командир Берг.
За ним шёл Люк, и этот факт отозвался противным холодком под рёбрами.
Неужели донёс?
– А ну иди сюда! – Берг устремился ко мне, едва не сбив с ног Артура. – Где ты была прошлой ночью?
Посмотреть на Люка означало выдать себя с головой, поэтому я предпочла отделаться спокойным пожатием плечами.
– Спала.
– Врешь, – глаза Берга опасно сузились. – Этого! – не оборачиваясь, он ткнул пальцем в Люка. – Видели в городе вчера!
– Вы полагаете это моим промахом? – я вскинула бровь, и использовала момент, чтобы всё-таки посмотреть.
На лице Люка читалась неповторимая смесь досады с удивлением и брезгливостью.
– Заткнись, – командир тем временем понизил голос, переходя с крика на почти что шипение.
Сегодня он был зол по-настоящему, и это действительно могло быть чревато.
– Командир, я признаю, виноват! Завернул к одной красавице после работы, – ожидая, что Берг обернётся, Люк сменил выражение лица на растерянно-придурковатое.
– С тобой будет отдельный разговор! – в его сторону Берг просто рыкнул, но взглядом не удостоил. – Где Нильсон?!
Вопрос был адресован уже мне, и, отвечая на него, полагалось вытянуться по стойке смирно.
Вместо этого я немного склонила голову набок, разглядывая Берга.
– Откуда мне это знать, командир? Я спала в своей комнате. Приказа приглашать туда обоих этих достойных господ от вас не поступало.
Общее веселье разлилось в воздухе, но так и не оформилось ни в один смешок.
Зато лицо Берга дернулось.
– Я ещё не знаю как, но ты к этому причастна. И до тебя, как я вижу, не доходит. Когда я выясню, каким именно образом на этот раз ты пустила репутацию Совета псу под хвост…
Из-за облаков показалось солнце, и я немного прищурилась, старательно борясь с искушением и правда отправить его спрашивать с Кайла.
Как только Берг на него заорет, даже вмешательство Йонаса станет бесполезным – тот ответит, не повышая голоса, но так, что суровый командир станет посмешищем как минимум на полгода.
При условии, конечно, что у Берга хватит смелости орать.
Я не знала, почему конкретно, но превосходно чувствовала, что Кайла он боится. И не только потому, что тот сильнее и умнее.
Нильсон был для него существом из другого мира, – того, до которого людям вроде Мартина Берга было нечего даже мечтать дотянуться. Сколь бы высокое положение они ни заняли, сколько бы власти не имели. Всегда ниже, всегда позади.
–... и мне плевать, кому именно ты так удачно дала, ему, Мастеру Йонасу или всему Совету сразу. Никто из них, судя по всему, не напомнил тебе, что это и есть твое место. Но это не беда, я напомню. Потому что на что-то большее ты явно не годишься.
Пришлось моргнуть, потому что, задумавшись, я пропустила почти всю тираду командира.
Перейдя под конец к банальным оскорблениям, он даже угрожающе понизил голос, надеясь задеть особенно глубоко.
Самым неприятным оказалось, что до определенной степени ему это даже удалось. Почти.
Что бы ни было ночью, прошлым летом доставить удовольствие любовнику у меня получилось много лучше, чем найти преступницу вовремя.
Остальные примолкли в ожидании. Никто не расходился, а Люк помрачнел так сильно, что мне это очень не понравилось.
Влезет – получит взыскание не меньше моего.
Хорошая получилась мысль. Очень отрезвляющая.
И она же повлекла за собой следующую. На этот раз – удивительную: а не в этом ли в действительности было дело?
В отличие от всё того же Грина, время от времени принимавшегося таскаться за мной с недвусмысленными предложениями, один из командиров Совета ничего подобного себе позволить не мог.
Тем не менее отпускаемые им реплики с подозрительной регулярностью касались именно этой темы.
Молчание начинало затягиваться, и Берг, вероятно, уже уверился, что победил.
Не к месту упомянутый, пусть даже и мысленно, Чарли, коротко и неприятно хихикнул:
– Да ладно, Элис. Не принимай близко к сердцу. Может, заплачешь ещё? Или ты это только из-за лошадок делаешь?
Он провёл по своей щеке пальцами, изображая, что вытирает слезы, и я развернулась, чувствуя, что перед глазами начинает плыть.
Мои дела с Бергом были только моими делами, но Грин с его интуицией чувствовал, что ход за Бергом. И вмешательство Кайла в наш прошлый разговор тоже хорошо помнил.
Понимая, что при плохом исходе могу дать командиру ещё один аргумент против себя же, я всё равно вскинула руку – не слишком резко, – и тут же опустила ее, поправляя волосы.
Черли выпучил глаза и схватился за горло, сгибаясь пополам и заходясь отчаянным кашлем.
Единственным, кто не понял, что я сделала, мог быть разве что перепуганный Артур. Все остальные молчали, хотя им и хватало выдержки не ухмыляться, – Совет прямо запретил мне колдовать. За маленькую неприятность для Грина, тем более организованную у Берга на глазах, я могла поплатиться очень и очень дорого.
И всё же Чарли покраснел от напряжения и продолжал кашлять, даже в уголках его глаз выступили слезы.
– Вот так, мой юный друг. Специалисты Совета сражаются с нечистью. Иногда спят с нечистью. А иногда рыдают как дети, – негромкий, но весёлый и злой голос Хольца вернул меня к реальности.
Я повернулась, потому что не заметила его прежде, а он стоял рядом с Дугласом, покровительственно и вместе с тем абсолютно по-братски закинув локоть на плечо бледного Гаспара.
Сочтя, что на неловкое положение Чарльза все мы полюбовались достаточно, я посмотрела на продолжавшего прожигать меня взглядом Берга.