Чтение онлайн

Он не был уверен. Я сделала то, что сделала, слишком быстро для него.

– Так что вы хотели узнать, командир? Не запрещала ли я Люку возвращаться в замок? Нет. Или мы с господином Нильсоном должны были за ним проследить? Если вас просто интересует, с кем и как именно я провожу время, мне хотелось бы услышать, с какой стати, потому что это не ваше дело.

Теперь оставалось только надеяться, что упомянутый господин не объявится в самый неподходящий момент со своей благородной защитой, потому что от лица Берга отбила кровь.

Грин продолжал заходиться кашлем и заливаться слезами, а командир сделал шаг ко мне.

– Ты, тварь, доигралась…

Он успел потянуться ко мне, но не успел поднять руку, потому что за моей спиной произошло движение, и на Берга упала тень – Стивен вышел из столовой в компании тех, с кем завтракал.

И командир застыл.

Воздух вокруг сгустился настолько, что его, казалось, можно было потрогать.

Бросив взгляд по сторонам, я едва не выругалась, потому что вмешаться был готов не только Стив. Даже Дуглас напрягся. Гаспар со всем его пылом, даже не успел бы…

Бергу стоило действовать быстрее, но подсказать ему такое простое решение, – сразу бить, а не трепаться, – я, увы, попросту не могла.

– Элисон! – не слишком громкий, но достаточно настойчивый голос Матиаса разнёсся по двору, приводя всех присутствующих в чувства.

Я развернулась, потому что сейчас мне померещилось в его интонациях что-то неуловимо знакомое, но неузнанное. Что-то, что я очень хорошо знала, но не имеющее к несвятому брату никакого отношения.

Сам же он вышел из галереи, но ни на кого, включая разъярённого Берга, не посмотрел. Только на меня.

– К Мастеру Йонасу. Немедленно.

Волна обжигающего разочарования поднялась от поясницы к затылку.

Если Берг успел пожаловаться Йонасу, и тот решил со мной побеседовать…

Так или иначе, возражать командир не посмел, только проводил меня пристальным и недобрыми взглядом.

Матиас сопроводил меня до лестницы, но так ничего и не сказал – если Мастер велел явиться «немедленно», следовало именно так и поступать, и болтать было не время.

Зато, войдя в кабинет, я выяснила, где все это время был искомый командиром Нильсон – перед столом Йонаса стояли два кресла, и в одном из них расположился Кайл.

Он разглядывал свои манжеты, и не повернулся, когда я вошла.

А вот сидящий на своём месте за большим дубовым столом Йонас кивнул вполне приветливо, приглашая войти и присесть.

На прелюдию перед выволочкой это не походило, да и едва ли он стал бы что-то объяснять Кайлу в моём присутствии.

И всё же в приготовленное для меня кресло я опустилась с осторожностью.

Йонас молчал.

Он разглядывал то нас обоих, то чернильницу, как будто решал, с чего начать, и я позволила себе медленно выдохнуть и испытать некоторое разочарование.

Если бы не Стив, огромный как медведь, сидеть бы мне сейчас на земле, сплевывая кровью и наслаждаться солоновато-металлическим привкусом грядущей свободы на губах.

Всего один удар в исполнении Берга позволил бы созвать Совет и поднять вопрос об опасной несдержанности командира. Его крики и тон, который он себе позволил, правдивые показания присутствовавших, данные с подчёркнутой неохотой, моё разбитое лицо и Кайл Нильсон, спокойный, уживчивый и готовый к сотрудничеству, – идеальная комбинация, которую Мастер разыграл бы с блеском, добившись нужного ему решения. Даже если бы Берга отстранили всего на месяц на время расследования, этого времени хватило бы, чтобы подали голоса все те, кому прежде гордость не позволяла сообщить о его ненадлежащем поведении.

Если бы Стивен не горел желанием за меня заступиться.

Чтобы не слишком скучать в ожидании, я опустила взгляд на своё запястье, погладила большим пальцем левой руки шрам.

Кайл ни слова об этом не сказал, хотя точно видел.

Я не думала о том, хорошо это или плохо, хотя и испытывала лёгкое раздражение.

Демонстрировать такие отметины тем, кто осведомлён об их истории – всё равно что разгуливать по улицам голой. Вроде бы ничего нового, но неловко и поднимает муть со дна души.

Зато настоящим сюрпризом стало появление Матиаса.

У Йонаса не было постоянного адъютанта или порученца. Когда ему требовалась помощь такого рода, он просто поручал её первому, кто подворачивался под руку и вызывал у него хотя бы куплю доверия.

Несвятой брат был совсем другим делом, и то, как он появился во дворе – тоже.

Следовало ли понимать это как сигнал о том, что что-то начинается?

Так или иначе, все, кому это было интересно, могли теперь отметить, как сильно Мастер его приблизил.

Ни с того, ни с сего?

Могло ли статься, что львиная доля моих догадок все это время была для него фактом и поводом четко дозировать слова, эмоции и свое рвение в помощи мне?

Свое и Гаспара.

Держать мальчишку в неведении, но вместе с тем и в узде.

Ненавязчиво и тонко просветить Кайла насчет того, что есть вещи, с которыми единственному наставнику, к тому же женщине, справиться непросто?

Верный и близкий друг, мог ли Матиас знать?

Выходило, что мог.

Догадываться так точно.

Едва ли любые мои протесты его остановили бы, не будь у него веской причины остановиться.

При мысли об этом восторг в душе начинал мешаться с легким недовольством, но умом я понимала, что так было правильно. Если даже Мастер и правда ему на что-то намекнул, лучшее, что мог сделать несвятой брат – притвориться несведущим дураком и ненавязчиво делать свое дело.

То, чему церковников учили первее всего – смотреть и слушать. В его случае еще и анализировать.

Я почти улыбнулась, представив как наведаюсь к ним вечером и в полушутливой форме потребую подробностей.

Довольный Хольцем Гаспар наверняка тоже не откажется послушать.

При условии, конечно, что чисто случайно не застану у них самого Хольца.

Если Матиас пришёл к определённым выводам и, отметя кандидатуру Кайла, рекомендовал Мастеру втянуть в происходящее именно Германна, по-всякому могло обернуться.

– Итак, – налюбовавшись, наконец, чернильницей, Йонас обратил внимание на нас. – Взаимные упрёки, обиды, недовольство есть?