Чтение онлайн

– Народ Эфеса, я привёз тело Архидеоса – и он, и ваши сограждане погибли смертью храбрых. Ни один эфесский солдат не сдался на поле боя – все бились до последней капли крови. И я, как видевший подобную доблесть, счёл невозможным слушать столь ужасающую ложь о павших… Завтра состоятся похороны Архидеоса, на которых я лично отдам дань уважения столь бесстрашному стратегу и его армии, набранной из граждан вашего великого полиса!

Проговорив всё это, Эвмен тронул коня – пора было располагаться во дворце, дел предстояло немало. Речь, конечно, так себе, но пришлось придумывать на ходу – не ожидал, не ожидал стратег, что аристократы настолько оборзеют, фактически подставив своё горло под нож. Ну, баба с возу – кобыле легче. Можно было начинать, ммм… пергамизацию? Эфеса.

А вот дворец Эвмена разочаровал – невнятные колоннады, побелка вместо мрамора, словно и не дворец, а вилла богатого горожанина в сельской местности… Впрочем, внутри обстановка была вполне себе царской – и великолепная лепнина, и просторные залы, и даже уютная библиотека, сразу оккупированная Эвменом на нужды кабинета. Конечно, почитать ему вряд ли удастся, но знакомая обстановка его кабинета в Пергаме грела сердце.

Дела, дела, дела… Уничтожив аристократов Эвмен сильно облегчил себе жизнь в будущем, но и сильно осложнил в настоящем – приходилось искать замену погибшим на ходу, что сказывалось на скорости исполнения поручений и общем качестве работы. Накормить войска удалось только после полуночи, благо, завтра, вернее, уже сегодня, они будут спокойно отсыпаться до обеда. Чего не светило Эвмену. Зато контрибуция получилась очень щедрой – убитые аристократы предоставили все свои сбережения в казну царства, равно как и земли, и рабов, и всё прочее имущество. Пергамское царство было перед ними в неоплатном долгу…

Всю ночь Эвмену пришлось налаживать работу административного аппарата города. Дело откровенно скучное, неблагодарное и трудоёмкое… К счастью, к утру с большей частью проблем разобраться всё же удалось, но лечь поспать Эвмен не успел.

– Стратег, пришёл гиппарх Эстарх, - заглянул в комнату соматофилак.

– Впускай.

– Стратег, погребальный костёр приготовили, тело Архидеоса уже на месте, сейчас читают молитвы жрецы.

– Ну что ж, пойдём на площадь.

Эвмен с Эстархом двинулись под охраной десятка соматофилаков – всё же город только перешёл под контроль Пергама, к выходу из дворца. В лицо ударили рассветные лучи солнца – как же приятно было выйти на улицу после бессонной ночи именно в это время, когда утренняя прохлада ещё приятно ласкала кожу, а уже вышедшее солнце лишь согревало, а не палило с небосклона….

На площади, в окружении караула аргираспидов, уже стоял погребальный костёр с телом. Вокруг толпились горожане – похоже, своего тирана люди действительно любили и уважали. По крайней мере, вся площадь была забита под завязку, хотя, казалось бы, только вчера город был захвачен, а аристократия вырезана на глазах у людей. Что ж, это доказывает правильность идей Эвмена – опираться на аристократию далеко не лучший выбор, если хочешь создать единое, мощное государство…

Кое-как пробивая коридор в толпе, соматофилаки расчищали путь для Эвмена с Эстархом. Люди, видя вооружённых солдат, пытались расступаться, но получалось не очень – толкотня была ужасная, не заметившие соматофилаков люди сердито толкали пытающихся расступиться обратно. В общем, всё как обычно… Но, наконец, стратег с гиппархом подошли к оцеплению аргираспидов. Жрецы как раз закончили свои молитвы – к подножию костра уложили принесённых в жертву животных.

– Стратег, прошу… - обратился, судя по всему, главный жрец. И не разберёшь особо – все бородатые, все одеты в одинаковые балахоны… Надо будет узнать.

Эвмен, поднялся по специально приставленной лестнице – костёр высотой примерно достигал человеческого роста, и пробрался по скользкому от масла хворосту к телу. Он долго думал, как выразить своё уважение, что сказать людям и, как ему казалось, придумал наилучший выход. Оглядев толпы людей, затихшие в ожидании речи, Эвмен слегка улыбнулся – её не будет.

Стратег молча поклонился – в пояс, телу Архидеоса, постояв так несколько мгновений, он выпрямился и вложил золотую драхму в рот мертвецу. Всё в гробовой тишине – ни вскрика, ни кашля, все молча наблюдали за стратегом. Спустившись, Эвмен протянул руку – ему тут же дали факел, и подпалил хворост. Огонь, пару мгновений словно в задумчивости, нехотя расходился по древесине, но, дойдя до промасленного хвороста, с невероятной мощью полыхнул во все стороны, охватив весь костёр. Люди, стоявшие вблизи, торопливо отпрянули – так дохнул жар на окружающих.

Всё так же в тишине Эвмен двинулся обратно во дворец.

– Эстарх.

– Да, стратег?

– Приготовь пару десятков соматофилаков – хочу проведать одно из чудес света.

– Ты про храм Артемиды? – на всякий случай уточнил Эстарх.

– А в округе есть другие?

– Нет, стратег. Может, взять пару гиппархий?

– Эстарх, тебе дай волю, ты всю армию туда притащишь. Дай людям отдохнуть. Пары десятков соматофилаков хватит – врагов на этой земле у меня осталось немного, и они пока не готовы к выступлению…

– Надеюсь… - под нос пробормотал Эстарх, подумывая о том, чтобы всё же прихватить хоть одну гиппархию – просто пустить их в паре километров позади отряда, чтобы стратег не узнал.

* * *

– Ты же понимаешь, насколько сложную задачу хочешь взвалить на свои плечи? – спросил, задумчиво вертя в руке писало, Атталос.

– Отец, в противном случае нет будущего ни у Пергама, как государства, ни у эллинов, как народа! Ты же сам видишь, что мы подошли к закату! – Эвмен нервно нарезал круги по кабинету, активно жестикулируя при разговоре, - это конец эпохи эллинизма! Это конец всего, что нам дорого! Сколько ещё продержатся греки?

– Ну-ну, сынок, не надо столько патетики, - невольно улыбнулся Атталос.

– Отец…

– Я понимаю твои чувства, - продолжил царь, осторожно подбирая слова, - сядь, не мельтеши!

Эвмен послушно сел на стул у рабочего стола Атталоса, и с ожиданием уставился на отца.

– Так вот, я понимаю, что ты чувствуешь и хочешь сказать, но… - вздохнув, Атталос продолжил, - ты всерьёз думаешь, что до тебя об этом никто не задумывался?

– Александр Великий…

– Александр в деле управления государством не интересовался такими материями, - оборвал сына царь, - стратегом он был великолепным, но вот правителем… Все его действия были направлены на ассимиляцию аристократии, ты же хочешь перекроить весь порядок вещей.

– Я уже начал…

– Вот именно, ты начал, - оборвал Атталос, - ты начал, но не подумал. Вернее, обдумал далеко не все тонкости. Ты слишком поспешил.

– Ты о пергамской аристократии?

– Именно.

– Вряд ли они догадываются…

– Пока что нет, но как только мы начнём действовать, они поймут, куда дует ветер и вот тогда мы хлебнём лиху. Аристократы намного сильнее, чем ты думаешь, сын.

Замолчав, Атталос отпил вина – пересохло горло, Эвмен терпеливо ждал продолжения, обдумывая сказанное.

– Думаешь, что ты первый, кто хочет создать такое государство? Нет, попыток было немало – и в те времена, когда государства только начали складываться, и много позже. И знаешь, что всех остановило?

– Что?

– Война.

– Я не собираюсь…

– А о тебе никто не говорит, Эвмен, с таким государством начинается кровавая война. Война всех соседей – уничтожение и выжигание – да-да, отравленных свободой людей будут без пощады уничтожать, сын. Те, кому всё же посчастливится остаться в живых, будут обращены в рабство. Вот какова будет цена нашего поражения. Аристократы не потерпят подобного «солнечного» государства, оно будет разжигать постоянные восстания на их земле, нет, завоёвывать ты ничего не будешь – области сами начнут откалываться от соседних с Пергамом государств, этого будет более чем достаточно для того, чтобы настроить против Пергама и царей. И если сначала на нас просто обрушится страшная экономическая блокада, и под страшной я подразумеваю действительно тяжёлую блокаду – не чета той, что нам устроило кольцо полисов сейчас, то отделение пограничных областей уже приведёт к войне. На нас навалятся мощнейшие государства Азии и Европы, и я не вижу особой возможности выжить в таких условиях.