Чтение онлайн

–  Была здесь знатная женщина по имени Морвен, - ответил Турин.
– Давным-давно я жил у нее в доме. После долгих скитаний пришел я сюда, ища приюта и покоя, но не видно там ни огней, ни людей.

–  Уже год как нету, - ответил старик.
– Тот дом со времен страшной войны был скуден и огнем, и людьми; она ведь была из прежних - да ты ведь знаешь, должно быть, - она была вдовой нашего владыки, Хурина сына Галдора. Однако они не смели тронуть ее - боялись: была она гордая и прекрасная, как царица, пока горе не согнуло ее. Они звали ее ведьмой, и чурались ее. "Ведьма" - на нынешнем языке это значит всего лишь "друг эльфов". Но они ее ограбили. Пришлось бы ей с дочкой голодать, кабы не госпожа Аэрин. Говорят, она тайком помогали им, и этот хам Бродда, ее муж поневоле, часто бивал ее за это.

–  А что же в этом году?
– спросил Турин.
– Что они, умерли, или их сделали рабынями? А может, орки на них напали?

–  Наверно никто не знает, - ответил старик.
– Но она исчезла вместе с дочерью. А этот Бродда ограбил ее дом и растащил все, что еще оставалось. Все забрал, до последней собаки, а людей ее сделали рабами - кроме нескольких, кого, как меня, выгнали побираться. Я ведь много лет служил ей, а до нее - великому Владыке; зовут меня Садор Одноногий: будь проклят тот топор - кабы не он, лежать бы мне теперь в Великом Кургане. Как сейчас помню тот день, когда отослали Хуринова мальчика - ка же он плакал!
– и она плакала, когда он ушел. Говорят, его отправили в Сокрытое Королевство.

Тут старик прервал свою речь, и с подозрением покосился на Турина.

–  Я всего лишь старый болтун, - сказал он.
– Не слушай меня!Приятно поговорить на старом наречии с тем, кто говорит на нем чисто, как в былые годы, но времена теперь дурные, и надо быть осторожным. Не все, кто говорит на светлом наречии, светлы душою.

–  Это правда, - ответил Турин.
– Моя душа мрачна. Но если ты принимаешь меня за шпиона с Севера или с Востока, немного же мудрости прибавили тебе годы, Садор Лабадал!

Старик, остолбенев, уставился на него; потом проговорил, весь дрожа:

–  Выйдем на улицу! Там холодней, зато безопасней. Для дома вастака ты говоришь слишком громко, а я слишком много.

Когда они вышли во двор, Садор вцепился в плащ Турина:

–  Ты говоришь, давным-давно ты жил в этом доме… Господин мой, Турин, сын Хурина, зачем ты вернулся? Наконец-то мои глаза и уши открылись: ведь у тебя голос отцовский. Лабадал - только маленький Турин называл меня так. Он не хотел меня обидеть - мы тогда были добрыми друзьями. Что же он ищет здесь теперь? Мало нас осталось, и все мы стары и безоружны. Те, что лежат в Великом Кургане - счастливее нас.

–  Я не сражаться пришел, - сказал Турин, - хотя после твоих слов, Лабадал, мне захотелось драться. Но это потом. Я пришел за владычицей Морвен и Ниэнор. Что ты знаешь о них? Говори скорее!

–  Почти ничего, господин мой, - ответил Садор.
– Они ушли втайне. Ходили слухи, что их вызвал владыка Турин: мы ведь были уверены, что за эти годы он стал могучим владыкой, может, даже королем где-то в южных странах. Но, похоже, это не так.

–  Не совсем, - ответил Турин. Был я владыкой в южных странах, это теперь я сделался бродягой. Но я не звал их к себе.

–  Тогда не знаю, что и сказать тебе. Но госпожа Аэрин должна знать, я думаю. Ей были ведомы все замыслы твоей матери.

–  Как же мне поговорить с ней?

–  Вот этого не знаю. Плохо пришлось бы ей, если бы застали ее у дверей, в тайной беседе с бродягой из изничтоженного народа, не говоря уж о том, что вряд ил получится вызвать ее. А такому оборванцу, как ты, не дадут пройти в тот конец палаты, к высокому столу - вастаки схватят и изобьют, если не хуже.

И вскричал Турин во гневе:

–  Ах, значит, мне нельзя ходить по палате Бродды, а не то изобьют? Пошли, и увидишь!

И с этими словами Турин вбежал в палату, откинул капюшон и, расталкивая всех, кто стоял на пути, зашагал к столу, где сидел хозяин дома со своей женой и прочими знатными вастаками. Слуги подбежали схватить его, но он швырнул их наземь и воскликнул:

–  Есть ли главный в этом доме, или это орочье логово? Где хозяин?

Бродда вскочил в гневе.

–  Я главный в этом доме!
– воскликнул он.

Но прежде, чем он успел сказать что-то еще, Турин сказал:

–  Видно, не перенял ты учтивых нравов, что царили в этой земле до вас. Неужто ныне вошло в обычай дозволять прислужникам оскорблять родичей жены хозяина? Ибо я родич госпожи Аэрин, и у меня к ней дело. Пройду ли я беспрепятственно, или по своей воле?

–  Проходи, - хмуро проворчал Бродда, Аэрин же побледнела.

Тогда Турин прошел к высокому столу, остановился перед ним и поклонился.

–  Прошу прощения, госпожа Аэрин, что вламываюсь к тебе таким образом, - произнес он, - но дело мое не терпит отлагательств, и я пришел за этим издалека. Я ищу Морвен, владычицу Дор-ломина, и дочь ее Ниэнор. Но дом ее пуст и разграблен. Что ты можешь поведать мне?

–  Ничего, - ответила Аэрин в великом страхе - Бродда пристально смотрел на нее.
– Я знаю только, что она ушла.

–  Не верю, - сказал Турин.

Тут Бродда выскочил из-за стола - лицо его побагровело от пьяного гнева.

–  Ну, хватит!
– заорал он.
– Чтоб моей жене перечил какой-то оборванец, что бормочет на языке рабов? Нет в Дор-ломине никакой владычицы. А эта Морвен, она была из племени рабов, и сбежала, как рабыня из-под стражи. И ты давай беги отсюда, да поживее, а не то велю повесить на первом дереве!

Тут Турин бросился на него, обнажил свой черный меч, схватил Бродду за волосы и откинул ему голову.

–  Ни с места, - сказал он, - а не то быть ему без головы! Госпожа Аэрин, я попросил бы у тебя прощения еще раз, но, по-моему, этот мужлан причинял тебе лишь зло. Но теперь говори, и не отрицай истины! Не Турин ли я, Владыка Дор-ломина? Могу ли я приказывать тебе?

–  Приказывай!
– ответила она.

–  Кто разграбил дом Морвен?

–  Бродда, - ответила она.

–  Когда она бежала, и куда?

–  Год и три месяца прошло с тех пор, - ответила Аэрин.
– Хозяин Бродда и прочие пришельцы с Востока, что живут поблизости, жестоко угнетали ее. Ее давно приглашали в Сокрытое Королевство; и вот наконец она отправилась в путь. В то время земли ненадолго освободились от напастей, - говорят, благодаря доблести Черного Меча из южных краев; но теперь опять все по-старому. Она думал, что ее сын живет там и ждет ее. Но если ты и вправду Турин, боюсь, все пошло вкривь и вкось.

Турин горько расхохотался.