Нарушая правила
Шрифт:
— Я разбудил тебя?
— Угу. — Я прикрываю рот рукой, подавляя зевок.
— Я же сказал, что скоро буду. Почему не дождалась?
— Прости. Нечаянно задремала. — Это ложь, но так проще. Я приподнимаюсь на локтях.
Он немного отстраняется, его серо-голубые глаза скользят по моему лицу. Делает нарочито глубокий вдох и спрашивает:
— Зачем ты спросила меня про ту девчонку?
Во мне борются обида и раздражение.
— Потому что я никогда ее раньше не видела, а она почему-то знала меня. Попросила передать тебе привет. Сказала, что ты рассказывал ей, будто я домоседка.
— Вау, значит, я не только знаю ее, но и обсуждаю с ней тебя? — Он запрокидывает голову и грубо смеется. — Изабелла, ты вообще понимаешь, как это бредово звучит?
— Но Ксандер…
— Что? — Он почти рычит. — Что Ксандер? Он сказал, что я тебе изменяю?
— Нет. — Я заставляю себя смотреть Джейку в глаза, сдерживая эмоции. — Он сказал, что Синди тусовалась с вами в клубе, что она ушла с кем-то из команды, но точно не с тобой.
Он прикусывает нижнюю губу, будто мой ответ его удивил. Потом сужает глаза.
— Ты думаешь, я изменяю тебе?
Я вяло пожимаю плечами, обмякнув у изголовья.
— Детка, это просто… — Он качает головой. — Это просто отвратительно.
— Почему? — Боль пронзает сердце, как молния в грозу. Мои чувства для него ничего не значат. Все только про него.
— Потому что я уже говорил, что не изменял тебе. Да, я люблю тусовки, и вокруг много красивых женщин, но ты — единственная, кто мне нужен. Я люблю тебя со школы. Не мог забыть, как ни старался.
— Я та, что ушла, — хрипло шепчу я. — Так ты называл меня в колледже?
— Чёртов Уокер! Лучше бы держал язык за зубами. — Джейк резко отстраняется, хватает меня за предплечья и грубо поворачивает к себе. — Я не изменщик, — сквозь зубы бросает он.
— Тогда почему ты так защищался, когда я упомянула Синди? — Не знаю, зачем спрашиваю. Чувство подсказывает, что я уже знаю правду, но подтверждение поможет решить, что с ним делать.
— Да ради всего святого! — Он трясет меня, его пальцы впиваются так сильно, что останутся синяки. — Может, мы с этой чиксой пересекались на тусовках. Может, я спал с ней до того, как мы с тобой сошлись. Я, блять, не помню! Поэтому и не сказал тебе. А еще потому, что, зная тебя, ты бы снова ушла в себя, узнай ты, что я ее знаю.
Я не верю ему. Льется из него, как из дырявого ведра.
Моя мать была моим учителем. Она лгала так мастерски, обвинив меня в том, что я потерялась в Нью-Йорке, хотя это она бросила собственную дочь. С тех пор я научилась замечать, когда мне врут.
Может, это и заняло время, но теперь я вижу ложь Джейка.
Я глубоко вдыхаю и смиряюсь с равнодушием, которое накрывает меня. Я просто хочу, чтобы это закончилось. Хочу, чтобы меня оставили в покое. Губы дрожат, но я не позволю себе заплакать. Вместо этого изображаю самую убедительную улыбку, на какую способна.
— Прости, — говорю я. — Не знаю, что на меня нашло. Я не должна была сомневаться в тебе.
— Хрень. — Он хмурится. — Ты вообще не сожалеешь. — Закрывает глаза, глубоко вдыхает. Когда открывает их снова, его голос становится мягким. — Тебе стоило поехать со мной к родителям. Если бы ты была там, ты бы вообще не встретила эту Синди. — Его губы растягиваются в самодовольной ухмылке, когда он притягивает меня к груди. — Вот что бывает, когда ты не ездишь со мной. Кто угодно может попытаться встать между нами, наврать тебе в лицо, чтобы ты усомнилась во мне. Ты мне нужна только ты.
— Угу. — Его слова не убеждают меня, но я не говорю ему об этом.
Каждое из них возвращает меня в прошлое, когда Кевин переворачивал все с ног на голову и перекладывал вину на меня. Тошнота скребет изнутри. Это слишком напоминает то, что я пыталась забыть.
Джейк тянет меня за ночнушку, сжимает грудь, его глаза темнеют от желания.
— Чёрт, я хочу тебя. Ссоры с тобой меня так заводят. — Он приникает губами к моей шее.
Меня тошнит, хочется закричать во весь голос. Но я остаюсь неподвижной, слишком напуганной, чтобы сопротивляться.
Страх проникает в вены, леденит кровь. Я снова в своей комнате с пьяным отчимом.
Некоторые люди достаточно сильны, чтобы дать отпор. Я не из таких.
Я трусиха.
«От меня не спрячешься, Изабелла», — горячее дыхание Кевина на щеке вызывает волну омерзения. «Ты же не хочешь оказаться у меня в немилости, да?» – Он сжимает мою шею так сильно, что в глазах темнеет. «Тебе нужно исправить то, что ты со мной сделала. Встань на колени и будь моей послушной шлюшкой».
Я не могла никому рассказать, что происходит, поэтому просто отключила эмоции, спрятала секреты и позволила ему выйти сухим из воды.
Теперь я позволяю Джейку делать то же самое.
— Как скажешь, — бормочу я.
Он прижимает губы к моим, его поцелуй жесткий, требовательный, но я ничего не чувствую. Мертвые внутри не чувствуют ничего.
Они просто хотят, чтобы это закончилось.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
БЕЛЛА
Сентябрь
Руки на руле, я уставилась на дом Ксандера. Сегодня должны привезти туалетный столик для ванной, и я обещала быть здесь.
Но, если честно, это последнее место, где мне хочется находиться.
Последние две недели я провела, запершись у Джейка. Так проще всего избегать людей. Я не виделась с тётей или Беном, хотя обсуждала с ним рабочие вопросы. Скоро важное мероприятие, но, к счастью, я могла разослать приглашения и заказать еду и материалы прямо из дома. Клиент платит вдвое больше из-за срочности, и Бен доверяет мне всё организовать самостоятельно. Я даже отказалась пойти с Мэг в кино. Всё, чего я хочу — остаться одной, избежать вопросов и нотаций о моём решении быть с Джейком.
Телефон завибрировал, сообщение вырвало меня из оцепенения. Выходя из машины, я ощутила тёплый порыв ветра, и на губах дрогнула улыбка. Хотя уже сентябрь, всё ещё чувствуется лето, а раз уж этим летом оно от меня ускользнуло, я наслаждаюсь теплом.
Подходя к двери, я достала из сумки ключ от дома Ксандера. Он попросил Джейка передать его мне, так как мы не виделись несколько недель.
Наверное, он думает, что я его игнорирую. Отчасти так и есть, но главное — мне нужно время, чтобы найти выход из ситуации, в которую я себя загнала, переехав к Джейку.