Чтение онлайн

— Гд это онъ запропастился? — проворчалъ Фледжби, вынимая часы. — Который часъ на вашихъ, мистеръ Твемло?

На часахъ мистера Твемло оказалось: «десять минутъ перваго, сэръ».

— Минута въ минуту, — подтвердилъ Фледжби. — Надюсь, мистеръ Твемло, ваше дло къ этому Рай пріятне моего?

— Благодарю васъ, сэръ, — отвтилъ мистеръ Твемло.

Прищуривъ свои маленькіе глазки, мистеръ Фледжби съ удовлетвореннымъ видомъ разглядывалъ мистера Твемло, который застнчиво постукивалъ по столу сложеннымъ письмомъ.

— То, что мн извстно о мистер Рай,- снова заговорилъ Фледжби, съ особеннымъ пренебреженіемъ произнося это имя, — приводитъ меня къ заключенію, что его торговое заведеніе преподозрительнаго свойства. Я всегда считалъ его выжигой и кремнемъ, самымъ прижимистымъ, можетъ быть, во всемъ Лондон.

На это замчаніе мистеръ Твемло отвтилъ легкимъ поклономъ, но оно, очевидно, разстроило ему нервы.

— Я такъ его презираю, — продолжалъ Фледжби, — что, поврьте, моей ноги здсь не было бы, если бъ я не общалъ одному другу похлопотать за него. Но разъ друзья твои попали въ бду, выручай ихъ. Это я всегда говорю и такъ поступаю.

Честный Твемло почувствовалъ, что это мнніе, все равно, кмъ бы оно ни было высказано, требовало самаго горячаго подтвержденія.

— Вы совершенно правы, сэръ, — сказалъ онъ съ жаромъ. — Это великодушное, благородное правило.

— Я радъ вашему одобренію, сэръ, — отвчалъ Фледжби. — Престранное совпаденіе, къ слову сказать (тутъ онъ всталъ со стула и подошелъ къ Твемло). Представьте, друзья, о которыхъ я хлопочу, наши общіе знакомые, т самые, въ чьемъ дом я встртился съ вами, — Ламли. Не правда ли, какая она милая, симпатичная женщина?

Терзаемый совстью, кроткій маленькій Твемло поблднлъ.

— Да, это правда, — пробормоталъ онъ.

— Когда сегодня утромъ она стала меня умолять сходить къ этому Рай, ихъ кредитору, и постараться умилостивить его (мн разъ дйствительно удалось подйствовать на него въ дл другого моего пріятеля, хотя она преувеличиваетъ мое вліяніе на него)… когда такая женщина говоритъ вамъ «дорогой мистеръ Фледжби» и плачетъ, что остается вамъ длать, посудите сами?

Твемло перевелъ духъ:

— Разумется, пойти.

— Разумется пойти. И вотъ я здсь. Но отчего, — продолжалъ мистеръ Фледжби, засовывая руки въ карманы и притворяясь поглощеннымъ какими-то соображеніями, — отчего Райя такъ встрепенулся, когда я сказалъ ему, что Ламли умоляютъ его повременить съ ихъ векселемъ? Отчего онъ убжалъ, общая скоро вернуться, а между тмъ такъ долго заставляетъ себя ждать? Понять не могу!

Рыцарь безъ страха и упрека, Твемло, былъ не въ силахъ предложить свое объясненіе, — такъ терзался онъ угрызеніями, такъ каялся въ своей простот. Въ первый разъ въ жизни онъ дйствовалъ не прямо. Онъ совершилъ дурной поступокъ, вмшавшись въ дла этого доврчиваго молодого человка безъ его вдома и сдлавъ это единственно на томъ основаніи, что молодой человкъ не нравился ему.

Между тмъ доврчивый молодой человкъ продолжалъ поджаривать его на медленномъ огн:

— Прошу прощенья, мистеръ Твемло. Какъ видите, я немножко знакомъ съ сущностью тхъ аферъ, какія совершаются въ этомъ заведеніи. Не могу ли я быть вамъ полезенъ? Вы были воспитаны, какъ джентльменъ, а не какъ дловой человкъ (опять что-то похожее на дерзость въ этой фраз, но, можетъ быть, это такъ только казалось)… и потому вы, быть можетъ, плохой длецъ. Другого трудно и ожидать.

— Я немногаго стою, какъ человкъ, а какъ длецъ, и того меньше. Не могу сильне выразить моей некомпетентности въ этой области, — отвчалъ Твемло. — Сказать по правд, я даже не понимаю хорошенько своего положенія въ томъ дл, по которому я сюда пришелъ. Но есть причины, заставляющія меня стсняться принять вашу помощь. Мн этого очень, очень не хочется. Я не заслуживаю вашей любезности.

Доброе, дтски-невинное существо, обреченное проходить поприще жизни такими узенькими, еле освщенными тропинками, подбирая по пути лишь кое-какія блесточки и крохи, остающіяся отъ другихъ!

— Можетъ быть, вы брезгаете говорить со мной о вашихъ длахъ въ виду того… въ виду того, что вы получили аристократическое воспитаніе, — замтилъ мистеръ Фледжби.

— Совсмъ не то, совсмъ не то, сэръ? Надюсь, я умю отличать законную гордость отъ ложной.

— О себ могу сказать, что у меня совсмъ нтъ гордости, и весьма вроятно, что я не понимаю такихъ тонкостей и не сумю отличить одну гордость отъ другой, — сказалъ мистеръ Фледжби. — Но мн извстно, что это мсто такое, гд даже дловому человку не мшаетъ вооружиться всмъ своимъ умомъ, и если мой умишко можетъ вамъ пригодиться, то онъ къ вашимъ услугамъ.

— Вы очень добры, — пробормоталъ Твемло, заикаясь, — но мн не хотлось бы…

Фледжби метнулъ на него не совсмъ доброжелательный взглядъ.

— Я, знаете, — сказалъ онъ, — не настолько тщеславенъ, чтобы воображать, что мой слабый умъ можетъ быть вамъ полезенъ гд-нибудь въ обществ, но здсь — другое дло. Вы цните общество, общество цнитъ васъ, но мистеръ Райя — не общество. Въ обществ мистера Райю держатъ въ тни. Не такъ ли, мистеръ Твемло?

Въ конецъ разстроенный, нершительно потирая себ лобъ, мистеръ Твемло отвтилъ:

— Совершенно врно.

Тогда доврчивый молодой человкъ попросилъ его разсказать, въ чемъ заключается его дло. И невинный Твемло, полагая изумить своего собесдника тмъ, что онъ ему откроетъ (ибо онъ ни на минуту не допускалъ возможности ежедневнаго повторенія такихъ фактовъ, но считалъ ихъ ужаснымъ явленіемъ, случающимся только разъ въ столтіе) разсказалъ, какъ у него былъ другъ — теперь уже умершій, — гражданскій чиновникъ, женатый и обремененный семьей; какъ этому другу понадобились деньги на поздку по случаю назначенія въ другой городъ, и какъ онъ, Твемло, «далъ ему свое имя», съ тмъ, обыкновеннымъ въ такихъ случаяхъ, но въ глазахъ Твемло почти невроятнымъ результатомъ, что ему пришлось уплачивать то, чего онъ никогда не получалъ; какъ затмъ, годъ за годомъ, онъ выплачивалъ основной долгъ ничтожными суммами, будучи принужденъ соблюдать величайшую экономію, «ибо онъ живетъ на весьма ограниченный, строго опредленный доходъ, завися въ этомъ отъ щедротъ одного лорда», и какъ онъ ущипывалъ у себя проценты сполна аккуратнйшими щипками. Дальше онъ разсказалъ, какъ онъ мало-по-малу привыкъ смотрть на этотъ единственный долгъ въ своей жизни, какъ на неизбжную непріятность, повторявшуюся регулярно каждые три мсяца въ году, но терпимую, пока поручительство за его подписью не попало какимъ-то образомъ въ руки мистера Райи, который предложилъ ему уплатить весь долгъ сполна наличными деньгами, или, въ случа отказа, принять на себя вс послдствія. Все это, съ прибавкой смутнаго воспоминанія о томъ, какъ его таскали въ какое-то присутственное мсто для дачи показаній («такъ, кажется, это называется, если не ошибаюсь»), а потомъ въ какую-то контору, гд кому-то понадобилось застраховать его жизнь, — какому-то господину, имвшему какое-то отношеніе къ торговл хересомъ (онъ, Твемло, помнитъ его собственно потому, что у него была скрипка Страдиваріуса и еще Мадонна), — все это составляло содержаніе разсказа мистера Твемло. И за всмъ этимъ вставала тнь грознаго Снигсворта, съ надеждой созерцаемая кредиторами, какъ олицетворенное обезпеченіе въ туманной дали, и грозящая Твемло своимъ баронскимъ жезломъ.

Мистеръ Фледжби слушалъ съ скромнымъ вниманіемъ, какъ и подобаетъ доврчивому молодому, человку, который все это зналъ заране, и когда разсказъ былъ оконченъ, серьезно покачалъ головой.

— Не нравится мн, мистеръ Твемло, что Райя требуетъ уплаты всего долга заразъ, — сказалъ онъ. — Ужъ если Райя чего-нибудь потребуетъ, онъ добьется своего.

— Но предположимъ, сэръ, что должнику нечмъ заплатить, — проговорилъ огорченный Твемло.

— Тогда ему придется отправляться… вы знаете — куда…

— Куда? — спросилъ Твемло слабымъ голосомъ.

— Въ тюрьму, — отрзалъ Фледжби.

Твемло, вмсто отвта, склонилъ на руку свою невинную голову и испустилъ слабый стонъ, — безнадежный стонъ человка, которому грозить позоръ.

— Будемъ однако надяться, что дло не такъ плохо, — прибавилъ Фледжби, оживляясь. — Если позволите, я скажу мистеру Рай, когда онъ придетъ… скажу, кто вы; скажу, что вы мн другъ, вообще замолвлю за васъ доброе словечко. Я сдлаю это лучше, чмъ вы, потому что буду говорить въ боле дловомъ тон. Вы этого не примете за фамильярность съ моей стороны?