Чтение онлайн

Онъ жадно слдилъ за товарищемъ, пока тотъ, снова показавъ ему спину, пряталъ бумагу и поворачивалъ ключъ.

— Ну что, ничего новаго? — спросилъ мистеръ Винасъ, возвращаясь къ своему стулу за прилавкомъ.

— Есть кое-что, сэръ, — отвчалъ Веггъ. — Сегодня по утру случилось кое-что новенькое. Эта хитрая старая лиса, этотъ кулакъ и грабитель…

— Мистеръ Боффинъ? — подсказалъ Винасъ, бросивъ быстрый взглядъ на трехъ-футовую улыбочку аллигатора.

— Къ черту «мистера»! — закричалъ Веггъ въ порыв благороднаго негодованія. — Просто Боффинъ. Мусорщикъ Боффинъ… Такъ вотъ, этотъ Боффинъ, этотъ жирный старый кабанъ, сегодня утромъ прислалъ ко мн во дворъ свое подлое орудіе — какого-то парня, по имени Слоппи. Я говорю ему: «Что вамъ здсь нужно, молодой человкъ? Это дворъ частнаго владльца». И что жъ бы вы думали? Онъ достаетъ записку отъ другого мошенника, тоже гірихлебателя Боффина, — того самаго, что сталъ мн поперекъ дороги. «Симъ уполномачиваю мистера Слоппи присматривать за работами по свозк мусора». Да вдь это посягательство на нашу собственность, мистеръ Винасъ!

— Вы забываете, что онъ еще не знаетъ о нашихъ правахъ, — замтилъ мистеръ Винасъ.

— Такъ надо ему намекнуть, да поясне, — такъ, чтобъ онъ почувствовалъ! Ему вдь только палецъ протяни — онъ и всю руку захватитъ! Дай только ему волю теперь, и прощай тогда наши денежки! Я вамъ вотъ что скажу, мистеръ Винасъ: мн становится невтерпежъ. Я долженъ расправиться съ этимъ Боффиномъ, иначе меня разорветъ на куски. Не могу смотрть на него равнодушно! Когда я вижу, что онъ кладетъ руку въ карманъ, мн такъ и чудится всякій разъ, что онъ въ мой карманъ залзаетъ. А когда онъ деньгами въ карман звенитъ, мн кажется, что онъ моими денежками играетъ. Это больше, чмъ могутъ вынести человческая плоть и кровь. Да что я! — добавилъ мистеръ Веггъ, вн себя ртъ гнва. — Деревяшка этого не вынесетъ — не то что плоть и кровь!

— Но, мистеръ Веггъ, вдь вашъ планъ быль такой, чтобъ не трогать его, пока не будутъ свезены кучи, — сказалъ Винасъ.

— Позвольте, мистеръ Винасъ, — возразилъ Веггъ, — а разв въ мой планъ не входило, что если онъ начнетъ шнырять и разнюхивать по всему двору, то надо ему пригрозить, дать ему понять, что онъ не иметъ никакихъ правъ на имущество, — словомъ, надо сейчасъ же зажать его въ кулакъ? Разв это не входило въ мой планъ, мистеръ Винась?

— Входило, мистеръ Веггъ.

— Вы это справедливо сказали, товарищъ! Входило, — подтвердилъ Веггъ, приходя въ лучшее расположеніе духа, благодаря уступчивости мистера Винаса въ этомъ пункт. — Прекрасно! А какъ вы назовете то, что онъ посадилъ намъ на шею свое подлое орудіе — этого парня? Разв это не значитъ шнырять и разнюхивать? И вотъ за это надо прищемить ему хвостъ.

— Не ваша вина была, мистеръ Веггъ, я долженъ сознаться, что онъ тогда спокойно ушелъ съ бутылкой въ карман,- замтилъ Винасъ.

— Опять-таки справедливо и прекрасно сказано, товарищъ! Не моя была въ томъ вина. Уже я бы вырвалъ у него бутылочку! Вдь это выше человческихъ силъ. Приходитъ человкъ, какъ тать въ нощи, роется въ чужомъ добр (потому что его добро скоре наше, чмъ его, мистеръ Винась: вдь можемъ отобрать у него все до послдней соринки, если онъ не закупитъ насъ по нашей цн…), выкапываетъ изъ ндръ земли чужую собственность и уноситъ съ собой… Нтъ, этого нельзя вытерпть! И за это тоже надо прищемить ему носъ.

— Какъ же вы предполагаете это сдлать, мистеръ Веггъ?

— Носъ-то ему прищемить? — переспросилъ этотъ почтенный джентльменъ. — А такъ, что я нанесу ему оскорбленіе прямо въ глаза. И если только онъ посметъ отвтить хоть словечкомъ, я крикну ему прежде, чмъ онъ успетъ перевести духъ: «Еще одно слово, грязная собака, и ты пойдешь съ сумой!»

— А если онъ ничего не отвтить, мистеръ Веггъ?

— Тогда мы поладимъ съ нимъ безъ дальнйшихъ хлопотъ, — сказалъ Веггъ, я живо его обломаю и буду здить на немъ. — Я на него хомутъ надну, натяну вожжи и буду его погонять. Чмъ больне стегать стараго мусорщика, тмъ лучше онъ заплатитъ намъ, мистеръ Винась. У меня онъ не отдлается дешевой цной, даю вамъ слово!

— Какъ вы злорадно говорите о немъ, мистеръ Веггъ.

— Злорадно, сэръ? А разв для его прекрасныхъ глазъ я вечеръ за вечеромъ разрушался и падалъ? На потху ему, что ли, торчалъ я дома по вечерамъ, точно кегли, чтобъ онъ сшибалъ меня съ ногъ шарами… или тамъ книгами, какія ему вздумается привезти? Да я во сто разъ лучше его, сэръ, въ пятьсотъ разъ лучше!

Быть можетъ съ коварнымъ умысломъ довести его до Геркулесовыхъ столповъ его низости мистеръ Винасъ сдлалъ видь, что онъ несовсмъ увренъ, такъ ли это.

— Какъ?! Разв не противъ того самаго дома, который нын, къ своему позору, занять этимъ баловнемъ счастья, этимъ червемъ скоропреходящимъ, — заволновался мистеръ Веггъ, возвращаясь къ наисильнйшимъ выраженіямъ своего лексикона и стуча рукой по прилавку, — разв не противъ этого дома я, Сайлесъ Веггъ, человкъ въ пятьсотъ разъ лучше его, сидлъ во всякую погоду, поджидая какого-нибудь порученія или покупателя? Разв не противъ этого дома я въ первый разъ увидлъ его, какъ онъ катился, нжась въ объятіяхъ роскоши, когда я изъ-за куска хлба грошовыя баллады продавалъ? Такъ мн ли валяться во прах и ему ли меня ногами топтать?.. Нтъ!

Отъ причудливой игры свта въ камин замогильное лицо французскаго джентльмена осклабилось, какъ будто онъ вычислялъ въ ум, сколько тысячъ клеветниковъ приходится на каждаго любимца фортуны, — клеветниковъ, порочащихъ его съ такимъ же правомъ, съ какимъ Боффина мистеръ Веггъ. Можно было подумать, что и головастые младенцы кувыркаются въ своихъ банкахъ со спиртомъ отъ усилій пересчитать сыновъ человческихъ, превращающихъ такимъ образомъ своихъ благодтелей въ своихъ лиходевъ. А трехъ-футовая улыбочка аллигатора, казалось, говорила: «Въ глубокихъ хлябяхъ нашей трясины все это было хорошо извстно испоконъ вковъ».

— Однако, — сказалъ мистеръ Веггъ, быть можетъ безсознательно замтивъ, какой онъ производитъ эффектъ, — однако ваше выразительное лицо, мистеръ Винасъ, говорить, что я сегодня и зле, и глупе обыкновеннаго. Пожалуй, это оттого, что я слишкомъ много думалъ о томъ негодя; не слдовало себя до этого допускать… Но прочь, печальная забота!.. Она улетучилась, сэръ. Я посмотрлъ на васъ и вновь подпалъ вашимъ чарамъ. Ибо, какъ говорится въ псн (поправки предоставляются вамъ):

Покойной ночи, сэръ.

— Мн скоро надо будетъ побесдовать съ вами, мистеръ Веггъ, насчетъ моего участія въ томъ предпріятіи, о которомъ мы съ вами говорили, — сказалъ Винасъ.

— Располагайте моимъ временемъ, сэръ, — отвчалъ Веггъ. — А пока будьте покойны, я не забуду про грязнаго Боффина и не упущу случая прищемить ему хвостъ. Ужъ будетъ хвостъ его прижатъ — вотъ этими самыми руками, мистеръ Винасъ, — прижатъ такъ больно, что у него искры посыплются изъ глазъ.

И, съ этимъ пріятнымъ общаніемъ, мистеръ Веггъ, заковылялъ къ выходу, стуча деревяшкой, вышелъ на улицу и затворилъ за собой дверь.

— Подождите, я зажгу свчу, мистеръ Боффинъ, тогда вамъ удобне будетъ вылзать, — сказалъ Винасъ.

Онъ засвтилъ свчу, вытянулъ ее на всю длину руки, и мистеръ Боффинъ выкарабкался изъ-за улыбочки аллигатора съ такимъ хмурымъ лицомъ, что, казалось, онъ не только не раздляетъ веселости этого звря, но даже смутно догадывается, что тотъ все время потшался надъ нимъ.

— Какая подлая скотина! сказалъ мистеръ Боффинъ, отряхивая съ рукъ и ногь густую пыль, которою его наградилъ аллигаторъ. — Ужасный скотъ!