Чтение онлайн

Белла опустила голову и замтно отодвинулась отъ покровительственно поддерживавшей ее руки мистера Боффина.

— Что вы такое, хотлъ бы я знать, чтобы позволять себ преслдовать вашимъ вниманіемъ эту молодую особу? — не унимался мистеръ Боффинъ. — Эта молодая особа ожидала себ на рынк хорошей цны. Не за тмъ была она на рынк, чтобъ ее подцпилъ какой-то тамъ проходимецъ, у котораго нтъ ломанаго гроша за душой.

— Ахъ, мистеръ Боффинъ! Мистрисъ Боффинъ, ради Бога скажите что-нибудь за меня! — могла только выговорить Белла и, вырвавъ свою руку, она закрыла руками лицо.

— Старуха, ты молчи! — сказалъ мистеръ Боффинъ, предупреждая жену. — Белла, не огорчайся такъ, дорогая. Я возстановлю твои права.

— Не надо, не надо мн вашего заступничества! — горячо воскликнула Белла. Вы только оскорбляете меня!

— Полно, полно, моя милая, успокойся! Надо же проучить этого молодца, — снисходительно возразилъ ей мистеръ Боффинъ. — Слушайте, вы, Роксмитъ! Вы могли отказаться отвчать, но вы не можете не выслушать меня. Я вамъ уже сказалъ, и вы слышали, что первая сторона вашего поведенія — наглость, наглость и самомнніе. Скажите мн одно, если можете. Не говорила ли вамъ этого сама молодая особа?

— Говорила я, мистеръ Роксмитъ? — спросила еле слышно Белла, не отнимая рукъ отъ лица. — Скажите — говорила?

— Не огорчайтесь такъ, миссъ Вильферъ. Теперь вдь это все равно.

— Ага! такъ этого вы, значитъ, не можете отрицать! — подхватилъ мистеръ Боффинъ, многозначительно тряхнувъ головой.

— Но посл того я его просила простить меня! — воскликнула Белла съ отчаяніемъ. — Я и сейчасъ готова просить у него прощенья, на колняхъ готова просить, если ему это можетъ помочь.

Тугъ мистрисъ Боффинъ залилась слезами.

— Старуха, перестань! — сказалъ ей супругъ. — Это только доказываетъ, что у тебя доброе сердце, мой другъ, — обратился онъ къ Белл. Но я хочу договориться до конца съ этимъ молодымъ человкомъ, разъ ужъ я его поймалъ… Итакъ, Роксмитъ, первая сторона вашего поведенія — наглость и самомнніе, какъ я уже вамъ сказалъ. Перехожу къ другой сторон, и эта будетъ похуже. У васъ разсчетецъ былъ.

— Я это съ большимъ негодованіемъ отрицаю.

— Отрицать безполезно. Отрицаете вы или нтъ, это ничего не мняетъ. У меня есть, слава Богу, голова на плечахъ, я тоже кое-что смекаю. Вотъ еще, будете вы мн толковать! — прибавилъ мистеръ Боффинъ, принимая самый непріятный свой видъ и скорчивъ такую гримасу, что все лицо его сморщилось, какъ грибъ. Точно я не знаю, какъ грабятъ богатыхъ людей. Не смотри я въ оба да не держи кармановъ на крпкихъ застежкахъ, я и оглянуться бы не усплъ, какъ угодилъ бы въ рабочій домъ. Случилось же это съ Дансеромъ и съ Эльвзомъ, съ Г'опкинсомъ и Блумбери Джонсомъ, такъ отчего же не можетъ случиться со мной? Вдь грабили же ихъ вс, кому только было не лнь, пока не раззорили въ конецъ. Разв не приходилось имъ прятать каждую свою вещь, чтобъ кто-нибудь не стащилъ ее у нихъ изъ-подъ носа? — Конечно приходилось. Что жъ, вы мн, пожалуй, скажете, что эти господа не знали человческой натуры.

— Жалкіе люди! — пробормоталъ секретарь.

— Что вы сказали? — накинулся на него мистеръ Боффинъ. — Впрочемъ, не трудитесь повторять, не стоитъ. Ваши слова не имютъ значенія для меня. Я ршилъ разоблачить ваши козни передъ этою молодою особой, я ршилъ показать этой молодой особ вашу оборотную сторону, и никакія силы не остановятъ меня… Слушай же, Белла, дорогая моя… Роксмитъ! Вы нищій, я васъ съ улицы подобралъ. Такъ или нтъ?

— Продолжайте, мистеръ Боффинъ, не обращайтесь ко мн.

— Дло не въ томъ, къ кому я обращаюсь. Я все равно скажу свое… Итакъ, вы нищій, я подобралъ васъ съ улицы. Вы на улиц ко мн подошли и попросили взять васъ въ писцы; и я взялъ. Очень хорошо.

— Не знаю, хорошо ли, — пробормоталъ секретарь.

— Что вы говорите? — переспросилъ мистеръ Боффинъ, снова накидываясь на него.

Тогь ничего не отвтилъ. Поглядвъ на него съ комическимъ выраженіемъ обманутаго любопытства, мистеръ Боффинъ заговорилъ опять:

— И вотъ, этотъ Роксмитъ, этотъ нищій, котораго я взялъ съ улицы къ себ въ домъ, разнюхавъ мои дла, узнаетъ, что я оставляю кругленькую сумму этой молодой особ. «Ого!», говоритъ себ Роксмитъ (тутъ мистеръ Боффинъ похлопалъ себя пальцемъ по носу съ лукаво-проницательнымъ видомъ, какъ бы изображая Роксмита, конфиденціально бесдующаго съ своимъ носомъ). «Ого! тутъ можно поживиться. Ну-ка попробуемъ!» И, не теряя времени, онъ начинаетъ жадно подбираться къ деньгамъ. Онъ разсчиталъ неглупо. Хорошо, что эта молодая особа не романтической складки. А будь у нея поменьше характера да смысла въ голов, такъ онъ, клянусь душой, обдлалъ бы свое дльце… Но, къ счастью, она сумла себя отстоять… Взгляните вы на него: хороша фигура — продолжалъ съ смшною непослдовательностью мистеръ Боффинъ, обращаясь теперь къ самому Роксмиту. Взгляните на него!

— Оспаривать ваши несчастныя подозрнія, мистеръ Боффинъ… — началъ было секретарь.

— Несчастныя для васъ, какъ оно на поврку выходитъ, — поправилъ его мистеръ Боффинъ.

— …было бы слишкомъ безнадежной задачей, за которую я не берусь. Но я скажу нсколько словъ для возстановленія истины.

— Ха-ха! Большое вамъ дло до истины! — воскликнулъ мистеръ Боффинъ, презрительно щелкнувъ пальцами.

— Нодди! Другъ мой! — попробовала было остановить его жена.

— Молчи, старуха! — перебилъ онъ ее. — Я сказалъ этому господину: «Большое вамъ дло до истины». И опять повторю: большое ему до нея дло!

— Наши отношенія кончены, мистеръ Боффинъ, и для меня безразлично, что бы вы мн теперь ни сказали, — замтилъ секретарь.

— Ага! вы смекнули-таки, что отношенія кончены? За это хвалю! — подхватилъ съ лукавой усмшкой мистеръ Боффинъ. — Но вамъ не удастся, мой милый, забжать впередъ. Смотрите-ка, что у меня въ рук. Это ваше жалованье: я даю вамъ расчетъ. Не вы отказываетесь, а я вамъ отказываю. Зарубите это себ на носу.

— Для меня это не иметъ значенія, такъ какъ я все равно ухожу, — сказалъ секретарь, сдлавъ рукой такое движеніе, какъ будто онъ отмахивалъ въ сторону этотъ пунктъ.

— Для васъ не иметъ значенія? Не иметъ? А для меня иметъ, позвольте вамъ сказать, — продолжалъ мистеръ Боффинъ. — Допустить, чтобы изобличенный нахалъ самъ попросилъ расчета — это одно, а расчитать его за нахальство и за то, что онъ къ хозяйскимъ денежкамъ подбирался, — другое… Старуха, ты не мшайся. Молчи!

— Вы все мн сказали, что хотли сказать? — спросилъ секретарь.

— Не знаю, все ли… это зависитъ…

— Подумайте хорошенько, не найдется ли еще какихъ-нибудь сильныхъ выраженій, которыми вы желали бы осчастливить меня.

— Подумаю, когда самъ захочу, а не по вашей указк,- упрямо возразилъ мистеръ Боффинъ. — Вы хотите, чтобъ за вами осталось послднее слово. Но это мы еще посмотримъ.

— Нодди! Нодди! Ради Бога, перестань! — взмолилась бдная мистрисъ Боффинъ, не слушаясь запрещенія.

— Старуха! — обратился къ ней супругъ, но, впрочемъ, не грубо. — Если ты не угомонишься, когда тебя просятъ, я посажу тебя на подушку и вынесу изъ комнаты… Ну, Роксмитъ, что вы хотли сказать?

— Вамъ, мистеръ Боффинъ, ничего. Но миссъ Вильферъ и вашей доброй супруг я хочу сказать кое-что.

— Такъ говорите, да поскоре, а то вы и такъ намозолили намъ глаза.

— Я мирился съ моимъ ложнымъ положеніемъ въ этомъ дом, чтобы не разлучаться съ миссъ Вильферъ, — заговорилъ секретарь. — Быть подл нея — это изо дня въ день вознаграждало меня даже за незаслуженныя униженія, которымъ я часто подвергался у нея на глазахъ. Съ того дня, какъ миссъ Вильферъ отвергла меня, я, какъ мн кажется, ни однимъ словомъ, ни однимъ взглядомъ не напомнилъ ей о своихъ чувствахъ. Но моя привязанность къ ней не измнилась, разв только въ томъ отношеніи… надюсь, миссъ Вильферъ извинитъ то, что я сейчасъ скажу… въ томъ отношеніи, что она стала глубже прежняго и иметъ больше основаній.