Чтение онлайн

– Правильно. Ты не знаешь... Поэтому, хоть ты и поколебал мою уверенность в том, что замешан в убийстве, но мне нужен кто-то, кто ответит за все это. А ты подходишь для такой роли.

– И вы будете держать за решеткой невиновного?

– И еще в суд отправлю. И осудят тебя, - хмыкнул Ушаков.
– Короче, имеешь шанс выйти. Но при условии - мне нужен реальный кандидат.

– Реальный?

– Да.

Дон Педро сжал кулаки. Помолчал. Потом воскликнул:

– Отрежут мне язык!

– Ты за свою свободу беспокойся. То, что скажешь, туги умрет.

– А вы знаете, зачем Глушак в Германию летал?

– Искать концы денег "Квадро", - сказал Ушаков.

– Вот именно. А как он мог их найти?

– По банковским операциям. Обладая большими связями, он попытался проследить путь денег.

В свое время, отрабатывая эту версию, уголовный розыск направил в немецкую полицию поручение проследить контакты Глушко и Сороки, установить связи, но ничего путного из этого не вышло.

– Он что, один на белом свете пытался проследить их?
– воскликнул Дон Педро.
– Глушака что, одного кинули? Нет, кинули людей, у которых тоже немалые возможности и прекрасные связи за рубежом. Но все они бессильно подняли руки. Они ничего не узнали. Ничего! А Глушак узнал!

– И что с того?
– спросил Ушаков.

– Значит, у него была нить.

– Какая такая нить?

– Какая-то была.
– Дон Педро потер грудь, скривившись.
– Что-то сердце прихватывает.

– Какая нить?
– повторил начальник уголовного розыска.

– Скорее всего деньги шли через счета тех, с кем у него были деловые контакты.

– И что?

– Инесса говорила, будто Глушак кричал о предательстве. Правильно?

– Правильно.

– Предают только близкие люди. Значит, кто-то из близких... Я справки наводил. Первый, кого хотел видеть Глушак по возвращении из Германии, был Арнольд.

– А Плут?

– А Плута он видеть не хотел. Почему?

– Ты считаешь, Плут с Сорокой кинули всех, - кивнул Ушаков.

– Вряд ли вдвоем. Еще кого-то подвязали. Из крутых. На такой фокус пойти это...
– Дон Педро не договорил, только выразительно прищелкнул пальцами.

Нельзя сказать, что для Ушакова это было откровением. Нечто подобное он допускал.

– Все это голословно, - заметил он.

– Вы просили совета...

– Какой совет? Помощь нужна.

– Какая?

– Что знаешь о финансовых партнерах Глушака, Плута. Как ходили деньги "Востока". Ты же их компаньон. Должен знать.

– Меня дальше прихожей в их делах не пускали.

– Не прибедняйся... Давай, бизнесмен.. Вспоминай... Слово даю: говоришь что-то небесполезное - сегодня жрешь жареных жаб в "змеевнике" и тискаешь Инессу.

– Инессу...
– Дон Педро передернул плечами.
– Я к этой суке на километр теперь не подойду.

– От любви до ненависти один шаг, - хмыкнул с пониманием Ушаков.

– Сейчас. Подумаю.
– Нога Дона Педро стала выбивать по паркету еще более частую дробь..

– А ты не думай, дружище. Ты говори... И паркет мне ногой не продолби.

– Вот черт!
– Дон Педро хлопнул себя ладонью по колену. И начал вспоминать.

Вспоминал он усердно. Называл людей. Банки. Ушаков напрягал его, пока тот не иссяк, как бидон, из дырки в котором вытекла последняя капля воды.

– Все?

– Все, - Дон Педро вытер носовым платком выступивший на шее пот.

– Тогда к следователю - и свободен.

Дон Педро выдохнул, будто из него выпустили воздух. Как-то обмяк. Он был в диком напряжении все эти дни, и теперь из него .как бы выдернули державший его штырь.

– Не вру, - заверил Ушаков.
– Ты правда свободен. Надолго не прощаюсь.

– Надеюсь больше с вами не встретиться, - произнес Дон Педро.

– Напрасно. Встретишься. И раньше, чем думаешь.

– Почему?

– Потому что мы теперь друзья. Ты человек мыслящий. Можешь иногда нас проконсультировать.

– Что, в стукачи решили записать?
– возмутился Дон Педро.

– Что за слова такие? Я тебе помог. Ты мне поможешь... Мы отныне дружим, говорил Ушаков.
– И смотри на все с лучшей стороны. Друзей уголовный розыск в беде не бросает.

Когда арестованного увели к следователю, который объявит об изменении меры пресечения, начальник уголовного розыска откинулся в кресле и прикрыл глаза. Ушакова этот двухчасовой разговор вымотал. Глаза слипались - опять он не выспался со всеми делами. И на пять минут он выключился.

Разбудил его Гринев, ворвавшийся метеором в кабинет:

– По "3олотому шельфу" врезали из гранатомета!

– По какому шельфу?
– Ушаков открыл глаза, возвращаясь из сладкой дремоты и ощущая, что пятиминутный сон помог сбросить усталость.

– По кабинету Шамиля.

– Поехали...

Глава 12 ДАЙТЕ КИЛЛЕРУ РАБОТУ

Пробитый лежал на продавленном матерчатом диване и смотрел на низкий дощатый черный потолок.

О крышу терлись ветки деревьев. Вокруг простирались болота и заброшенные сады, где росли яблони и груши, неухоженные, одичавшие, но каким-то образом выжившие на протяжении нескольких десятилетий. До войны Полесская область кормила всю Германию, и сады эти обильно плодоносили. Сейчас они вообще никому не нужны - из Европы везут обработанные воском безвкусные яблоки.

Машину - белые невзрачные "Жигули" первой модели, прозванные в народе "копейкой", - Пробитый спрятал в сарае, и никто не мог бы предположить, что она стоит там. Сарай и сарай, покосившийся, замшелый.

Давно и заблаговременно Пробитый готовился к самым крутым виражам судьбы. Эту покинутую жителями лет пять назад деревеньку он присмотрел в позапрошлом году, подобрал себе ветхий, но еще годный для жизни деревянный домик, привел его в порядок. Электричества здесь не было давным-давно, но в колодце имелась чистая вода, и, главное, до ближайших соседей километра два. Он еще раньше запасся продуктами и несколько месяцев мог жить, не высовываясь на улицу.