Чтение онлайн

А какъ же иначе? Незнаю какiя мысли и соображенiя роились въ умудренныхъ наукою умахъ, доказывавшихъ великую пользу замкнутости, но т, которые стояли за «слiянiе», конечно никакъ не расчитывали перескочить чрезъ «сближенiе» и совершить «слiянiе» вдругъ, съ помощью воинской команды или инымъ подобнымъ способомъ, помимо "жизненнаго пути".

Итакъ новое положенiе есть великое благо для Москвы: оно открываетъ всмъ ея обывателямъ широкое поле общественной дятельности, и имъ остается только пользоваться данными правами и учиться разумной общественной дятельности. Но вотъ что недавно узнали мы изъ "Сверной Почты". Въ Москв назначены были отдльные выборы оцнщиковъ въ комиссiю для переоцнки домовъ, отъ домовладльцевъ: 1) дворянъ и почетныхъ гражданъ, записанныхъ въ гильдiю, и купцовъ всхъ трехъ гильдiй. Въ выборахъ дтолжны участвовать вс домовладльцы. Въ назначенные дни явилось на выборы дворянъ и почетныхъ гражданъ 38, торгующихъ почетныхъ гражданъ и купцовъ 46… Какъ! во всей Москв — 84 домовладльца! "Эти цифры (прибавляетъ "Сверная Почта") такъ краснорчиво говорятъ сами за себя, что мы не считаемъ нужнымъ прибавлять къ нимъ ни единаго слова. По незначительности числа избирателей, явившихся въ первый назначенный срокъ, выборы отложены до другого срока, конечно для пользы самихъ домовладльцевъ, которые, въ случа состоятельности выборовъ, безъ сомннiя неприминули бы стовать на оцночную комиссiю, еслибъ она дурно исполнила свое дло."

"Сверная Почта" не считаетъ нужнымъ прибавлять ни единаго слова; но мы позволимъ себ прибавить нсколько словъ. Намъ просто не врится, чтобы московскiе домовладльцы не хотли придти выбирать людей, добросовстность и толковитость которыхъ для нихъ такъ нужна и важна, — людей, долженствующихъ цнить ихъ имущество. Вдь это была бы такая безпечность, такая повальная распущенность, что изъ рукъ вонъ… Да были ли они вс надлежащимъ образомъ и заблаговременно оповщены о дн выборовъ? Требовать, чтобъ явились вс безъ исключенiя — конечно невозможно; но — восемьдесятъ-четыре человка со всей Москвы! Нтъ, мы ршительно не хотимъ полагаться на одно краснорчiе цифръ, а скоре предположимъ, что неявка на выборы произошла отъ какой-нибудь случайной причины, напримръ неясной публикацiи, сдланной за слишкомъ короткiй срокъ передъ назначеннымъ днемъ. Но если мы ошибаемся въ нашемъ предположенiи, если не было другой причины, кром мстной беззаботности, то остается повторить, что московскимъ обывателямъ нужно учиться разумной общественной дятельности.

Новое положенiе, о которомъ мы сейчасъ говорили, какъ важное для Москвы событiе, должно было произвести и безъ сомннiя произвело тамъ общее одушевленiе. Причемъ, какъ часто бываетъ въ подобныхъ случаяхъ, не обошлось безъ исторiйки, напоминающей о слабости человческой природы. Поднялся великiй споръ о томъ, кому рекомендоваться потомству въ качеств творца первоначальной мысли о преобразованiи московскаго городского управленiя. Г. Лонгиновъ совсмъ расположился-было исполнить это отъ своего имени; такъ нтъ! нашлись завистники, подняли гвалтъ, выдвинули впередъ столько старйшихъ кандидатовъ на то-же званiе творцовъ мысли, что оттерли г. Лонгинова далеко назадъ. Мы слушали-слушали этотъ споръ, да и рукой махнули: не понимаемъ, кому могъ помшать г. Лонгиновъ своими приготовленiями рекомендоваться потомству? Кому могло повредить его невинное удовольствiе? Потомству? — Пожалуста не безпокойтесь: потомство совсмъ не такъ просто; оно вовсе не такъ доврчиво и легковрно, какъ современники. Оно доберется до правды; его не увлечешь никакими увренiями…

Потомство!.. Ужасно мудрено угадать мысли и взгляды потомства! Кто знаетъ к`aкъ оно посмотритъ на г. Лонгинова, на его противниковъ, на весь этотъ великiй споръ, да и на всхъ насъ, гордыхъ своимъ временемъ, своею живою, безпокойно-дятельной эпохой? Намъ кажется, что оно остановится на этой эпох съ любовью и уваженiемъ; но вдь намъ и не можетъ казаться иначе. И г. Лонгинову вроятно кажется, что потомство изъявитъ ему свое совершенное почтенiе, а кто знаетъ? можетъ-быть у потомства образуется такой странный взглядъ, что оно найдетъ въ г. Лонгинов, по поводу означенной исторiйки, одно дтское желанiе покрасоваться передъ нимъ въ мундир начинателя преобразованiя, и только улыбнется. Все можетъ быть; недаромъ говорятъ, что времена переходчивы. Оглянитесь-ко на т времена, когда жили люди, потомство которыхъ мы составляемъ; вслушайтесь въ тогдашнiя дла. Какъ они непохожи на ныншнiя!.. Въ № 31 "Спб. вдомостей" за 1740 годъ, подъ рубрикой: "Для извстiя" было напечатано слдующее:

"Понеже московская вдомостная экспедицiя за многiя чужестранныя и с. петербургскiя газеты нсколько сотъ рублевъ вдомостныхъ денегъ за многiе годы съ должниковъ понын не выбрала, которые сей долгъ отъ одного году до другого платить хотя и общали, только въ самомъ дл весьма немногiе сiе учинили, и какъ упомянутая вдомостная экспедицiя сего недобору дале ждать, а уже толь мене онаго долгу потерять не можетъ: того ради гг. брателямъ вдомостей съ дружебною просьбою черезъ сiе напоминается, дабы они вдомостные свои долги безъ замедленiя пожаловали заплатили, а къ принужденнымъ на себя жалобамъ причины не подавали."

Чт'o, скажите: вроятно такое объявленiе въ наше время? Сличить бы его съ ныншними объявленiями! Сличаемъ:

"ПРЕДОСТЕРЕЖЕНIЕ. Прочитавъ въ журнал «Развлеченiе», 3 объявленiе объ изданiи въ 1862 году ноября 1861 года, дамскаго журнала «Заря», я отправилъ 9 декабря девять рублей серебромъ въ контору редакцiи этого журнала у Мясницкихъ воротъ въ дом г-жи Арсеньевой, бывшемъ князя Дадiанъ. Деньги эти вроятно получены, потомучто обратно мн не высылались; но журнала «Заря» я до сего времени не получаю. 24 февраля текущаго года я письменно напомнилъ редакцiи «Заря» о высылк мн журнала, но она до сихъ поръ не разсудила удовлетворить меня и даже не удостоила отвтомъ. Да послужитъ это предостереженiемъ для другихъ охотниковъ до дамскихъ журналовъ! И. Постниковъ." ("М. Вд." № 99).

Или — къ редактору:

"Вотъ уже годъ, какъ я изъявилъ желанiе быть подписчикомъ на "Юридическiй журналъ", издаваемый подъ вашею редакцiею. Основываясь на объявленномъ вами условiи о подписк, 13 марта прошлаго года я послалъ изъ Иркутска тринадцать руб. сер. въ редакцiю вашего журнала. Но до сихъ поръ нетолько не получилъ ни одной книжки журнала, но даже и отвта на мое письмо. По отсылк денегъ, прождавъ семь мсяцевъ, я ршился новымъ письмомъ отъ 5 октября напомнить вамъ объ удовлетворенiи моей просьбы. Но вотъ и еще пять мсяцевъ, а все такъ же упорно длится ваше молчанiе, и я по многимъ причинамъ начинаю думать, что ему и конца не будетъ.

"Непозволяя себ входить въ разъясненiе причинъ, побудившихъ васъ отказаться отъ того обязательства, которое вы приняли на себя передъ публикою, какъ редакторъ журнала, я не желаю однако, чтобъ деньги мои пропали безъ всякой уважительной причины, и потому покорнйше прошу васъ, м. г., передать эти тринадцать руб. сер. въ общество для пособiя нуждающимся литераторамъ и ученымъ, которому и доставлена мною росписка иркутской почтовой конторы объ отправк къ вамъ этихъ денегъ, съ просьбою истребовать ихъ отъ васъ законнымъ путемъ. Если общество ршитъ подарить эти деньги вамъ, то мн останется только уврить васъ въ совершенной готовности бытъ вамъ полезнымъ." Подписалъ А. Усольцевъ. (Тамъ же, № 97.)

Сличили. Чт'o оказалось? Совершенно одинаковая деликатность и вжливость тогда и теперь. Вы можетъ-быть прибавите, что теперь слогъ сталъ замтно лучше? Такъ; но мы кром того находимъ, что съ тхъ поръ мiръ перевернулся на другой бокъ: прежде издатели плакались на "брателей вдомостей", теперь братели плачутся на издателей. Слдуетъ заключить, что прежде братели, по-нынешнему подписчики, были крпки своею неподатливостью и господствовали надъ издателями; теперь издатели покорили своему господству подписчиковъ и тиранствуютъ надъ ними; прежде издатели врили подписчикамъ и высылали имъ "вдомости" въ долгъ за "многiе годы", такъ что потомъ вдомостная экспедицiя и выбрать этихъ долговъ не могла; нын подписчики врятъ издателямъ и высылаютъ имъ впередъ деньги, а потомъ теряютъ надежду нетолько получать "вдомости", но и «выбрать» назадъ свои рубли. Такимъ образомъ втеченiе ста-двадцати лтъ все перевернулось наизнанку. Чтоже мшаетъ намъ заключить отъ прошедшаго къ будущему? Теперь изобртатели новыхъ мыслей высоко цнятъ себя по достоинству и надются, что современники потомство сочтутъ долгомъ преклонить предъ ними колни; а можетъ-быть настанутъ такiя времена, что изобртатель будетъ стоять предъ современниками на колняхъ, прося прощенья за родившуюся у него въ голов мысль… Оно странно, читатель, даже дико; но почему мы знаемъ чт'o именно нашему потомству будетъ казаться страннымъ и дикимъ? Можетъ-быть когда-нибудь новыя мысли сдлаются такъ обыкновенны, что и настоящiе ихъ изобртатели весьма подешевютъ, а сколько-нибудь сомнительные претенденты на званiе изобртателей — просто надодятъ, опошлятся и опротивятъ.

Заключимъ же посильнымъ нравоученiемъ. Вс, имющiе у себя настоящiя новыя мысли, съ ясными на новость и на принадлежность ихъ доказательствами, должны всячески спшить (невнимая ни завистникамъ, ни охотникамъ запугивать ближнихъ) предъявлять свои мысли и права на нихъ мiру, чтобы успть воспользоваться уваженiемъ и любовью современниковъ и получить документъ на таковыя же уваженiе и любовь со стороны потомства. Тотъ же, кто замышляетъ предъявить претензiю на изобртенiе мысли, надлежащими доказательствами неподкрпленную, — удержись и раздумай: стоитъ ли поднимать дло въ виду могущаго современемъ послдовать измненiя взглядовъ, въ силу которыхъ подобныя претензiи будутъ всмъ честнымъ мiромъ осмиваемы и — чего добраго — презираемы?

Оригинал здесь — http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1862/JULY/ddelajy.htm