Чтение онлайн

События в концентрационных лагерях дают нам некоторое представление того, как далеко может зайти это пассивное подчинение врагу. Из-за укоренившейся потребности человека в привязанности, множество заключенных жили только с одной целью: услышать дружественное слово от своих охранников. Каждый раз, когда это происходило, оно укрепляло иллюзию любезности и одобрения. Однажды эти заключенные, главным образом те, кто долгое время пробыл в лагерях, были признаны охранниками, они легко стали доверчивыми инструментами нацистов. Они стали вести себя как их жестокие тюремщики и стали мучителями своих собратьев заключенных. Эти работавшие на администрацию заключенные, которых называли "Капо", были еще более жестокими и мстительными чем настоящие надзиратели. Из-за недооцененных внутренних потребностей, промыватель мозгов и садистский глава лагеря, сильно нуждаются в сотрудниках. Они служат не только для пропагандистской машины, но также и для реабилитации вины тюремщиков.

Когда человек должен выбрать между голодом, маршами смерти, пыткой или временной уступке иллюзиям врага, его механизмы самосохранения действуют разными путями, например, как отражения. Они помогают ему найти тысячу оправданий и оснований, чтобы признать психологическое давление.

Один из офицеров, представший перед судом в том, что сотрудничал с врагом в корейском лагере военнопленных, оправдывал свое поведение, говоря, что он следовал этому плану действий, чтобы поддержать себя и его людей. Это ли не веский, хотя и не обязательно верный аргумент?

Использование этого случая помогает подчеркнуть факт, что механизмы самозащиты обычно намного более сильные, чем идеологическая лояльность. Ни у кого, кто не столкнулся с такой же жестокой проблемой, не может быть объективного мнения относительно того, что он сам бы сделал в этих обстоятельствах. Как психиатр, я полагаю, что "большинство" людей уступили бы и пошли бы на компромисс, когда угроза и давление на разум стали бы достаточно сильными.

В антинацистском подполье во время Второй мировой войны были физически сильные ребята, которые думали, что могут сопротивляться любому давлению и никогда не предадут своих товарищей. Однако, они не могли даже вообразить вероломную технику промывки мозгов. Повторяющееся приставание, само по себе, является более разрушительным, чем физическая пытка. Боль физической пытки, как мы сказали, приносит временное бессознательное состояние, следовательно, и забвение, но когда жертва просыпается, начинается игра в ожидание. "Это снова произойдет? Я смогу еще это выдержать?" Ожидание парализует желание. Мысли о самоубийстве и идентификации со смертью не помогают. Противник не позволяет Вам умереть, но вытягивает Вас обратно с самого края забвения. Ожидание возобновления пытки увеличивает внутреннюю боязнь. "Кто я такой, чтобы выдержать все это?" "Почему я должен быть героем?" Постепенно сопротивление ломается.

Сдача сознания своему новому владельцу не происходит немедленно под влиянием принуждения и истощения. Следователь знает, что в период временного ослабления давления, во время которого жертва будет репетировать и повторять пытку внутри себя, готовится окончательная сдача. Во время этой напряженности мышления и ожидания, растет глубоко скрытое желание сдаться. Действие от непрерывного повторения глупых вопросов, повторяемых в течение многих дней и ночей, истощает сознание, пока не будут даны ответы, которые хочет получить следователь.

В дополнение к оружию истощения сознания он играет на физическом истощении чувств. Он может использовать проникновение, мучительные шумы или постоянный сильный свет, который слепит глаза. Потребность закрыть глаза или сбежать от шумов путает ориентацию сознания жертвы. Он выходит из себя и чувства уверенности в себе. Он тоскует по сну и не может сделать ничего иного кроме как сдаться. Инфантильное желание стать частью грозной гигантской машины, стать рядом с силами, которые намного сильнее, чем сам заключенный, побеждало. Это - определенная сдача: "Делайте со мной, что хотите. С этого времени я - Вы."

Одно единственное лишение сна может произвести различные неверные реакции сознания, что было подтверждено Тайлером в эксперименте с 350 добровольцами мужского пола. Он лишал их сна в течение 102 часов. Сорок четыре мужчины выбыли почти сразу, потому что они чувствовали себя слишком беспокойно и раздраженно. После сорока часов без сна уже у 70 процентов всех испытуемых были иллюзии, заблуждения, галлюцинации и аналогичные состояния. Те, у кого были истинные галлюцинации, были исключены из эксперимента. После второй ночи спорадические беспорядки во взглядах были характерны для всех испытуемых. Участники были смущены, когда позднее им сообщили об их поведении.

Изменения в эмоциональной реакции были заметны - эйфория, сопровождаемая депрессией; уныние и неугомонность; безразличие к необычному поведению других испытуемых. Эксперимент производил впечатление, что длительная бессонница заставляет какое-то токсичное вещество влиять на мозг и сознание.

Только немногие сильные, независимые и самостоятельные индивидуальности, которые преодолеют свою потребность в зависимости, могут выдержать такое давление или будут готовы умереть от него.

Ритуал самообвинения и показной и безоговорочной капитуляции перед правилам старейшин - часть древних религиозных обрядов. Это основано на более или менее неосознанной вере в высшую и всемогущую власть. Эта власть может быть монолитным партийным государством или таинственным божеством. Оно следует древнему способу "Credo quia absurdum" ("Я верю, потому что это абсурдно"), религиозному подчинению супер-миру, более сильному, чем реальность, противостоящая нашим чувствам.

То, почему тоталитарная и ортодоксальная догматическая идеологии придерживаются жесткого отношения к запрету на исследование основных предпосылок, является сложным психологическим вопросом. В какой-то мере, причина связана со страхом перед изменением, страхом перед риском изменения привычек, страхом перед свободой, которая может быть в психологическом отношении связана со страхом перед финальностью смерти.

Отречение от человеческой свободы и равенства возвышает авторитарного человека над его смертными товарищами. Его временная власть и всемогущество дают ему иллюзию вечности. В его тоталитаризме он отрицает смерть и эфемерное существование и заимствует власть будущего. Он должен изобрести и сформулировать заключительную Правду и защитную догму, чтобы оправдать его сражение со смертью и временностью. С этого времени новая фундаментальная уверенность должна вбиваться в сознание адептов и рабов. То, что происходит в человеческой душе во время тяжелой ситуации морального и физического нападения, объясняется нам в исследованиях общих защит сознания, доступных людям; ранее, в нескольких публикациях я попытался сам проанализировать различные способы, которыми люди защищают себя от страха и давления.

В последних фазах промывания мозгов и влияния на сознание, самооскорбительное подчинение жертв, служит внутренним защитным устройством, уничтожающим следователя волшебным образом. Чем больше они обвиняют себя, тем меньше логических причин для ЕГО существования. Принесение себя в жертву еще более жестоким образом, на самом деле делает следователя и судью бессильными, и показывают тщетность осуждающего режима.

Мы можем сказать, что промывание мозгов и влияние на сознание вызывает тот же самый внутренний защитный механизм, который мы наблюдаем у меланхоличных пациентов. Через свои безумные самоизбиения, они пытаются избавиться от страха и избежать более глубоко сидящей вины. Они наказывают себя заранее, чтобы преодолеть мысль окончательного наказания за какое-то скрытое, неизвестное и более худшее преступление. Жертва промывки мозгов завоевывает своего мучителя, становясь еще более жестокой к себе, чем следователь. Этим пассивным способом он уничтожает своего врага.

Тайный мазохистский договор

В шедевре Артура Коестлера, ТЕМНОТА В ПОЛДЕНЬ, он описывает всю тонкую запутанность, рассуждения, и диалектику между следователем и его жертвой. Старый большевик, Рубашов, верный партиец, признается в заговоре против партии и линии партии. Частично он мотивирован желанием оказать последнюю услугу: его признание - заключительная жертва партии. Я объяснил бы признание с которым мы сталкиваемся в других процессах промывания мозгов, скорее как часть того таинственного мазохистского договора между следователем и его жертвой.

(ЗАМЕТКА: термин "мазохизм" изначально означал сексуальное удовлетворение, полученное от боли и наказания, и позже стал обозначать каждое удовлетворение, полученное через боль и унижение.)

Это - последний подарок своему мучителю и уловка замученного. Это - как бы его вызов: "Будьте добры со мной. Я признаюсь. Я подчиняюсь. Будьте добры со мной и любите меня." После всех видов жестокости, гипноза, отчаяния и паники, это заключительный поиск человеческих товарищеских отношений, но это двойственно, смешано с глубоким презрением, ненавистью и горечью.