Чтение онлайн

Замученный и мучитель постепенно формируют специфическое сообщество, в котором один влияет на другого. Так же, как на терапевтических сеансах, где пациент идентифицирует себя с психиатром, ежедневные сеансы допроса и беседы создают не осознанную передачу чувств, в которых заключенный идентифицирует себя со своими следователями, а следователи себя с ним. Заключенный, восхищенный странным, резким и незнакомым миром, идентифицирует себя с врагом намного больше, чем это делает враг с ним. Невольно он может принять все нормы врага, оценки и отношения к жизни. Такая пассивная сдача идеологии врага определена не осознанными процессами. Опасность общения такого рода в том, что в конце концов исчезают все моральные оценки. Мы видели, что это произошло в Германии. Самые пострадавшие от Нацизма пришли к согласию с идеей концентрационных лагерей.

В промывке мозгов мы сталкиваемся с ритуалом, таким же как у средневековой охоте на ведьм, за исключением того, что сегодня ритуал принял более усовершенствованную форму. Обвинитель и обвиняемый - каждый оказывает друг другу помощь и оба становятся взаимодействующими участниками ритуала признания и самооговора. С помощью их взаимодействия они нападают на сознание свидетелей, которые идентифицируют себя с ними и следовательно, чувствуют себя виновными, слабыми и покорными. Опыт московских чисток заставил многих русских почувствовать себя виновными; слушая признания, они, должно быть, говорили себе, "Может Я сделал то же самое. Может Я окажусь на месте этого человека." Когда их герои стали предателями, их собственные скрытые изменнические желания заставили их почувствовать себя слабыми и напуганными.

Это объяснение может показаться чрезмерно сложным, запутанным и возможно, даже противоречащим себе самому, но фактически, оно помогает нам понять, что происходит во время промывки мозгов. И мучитель и замученный являются жертвами их собственной неосознанной вины.

Мучитель проецирует свою вину на некоего внешнего козла отпущения и пытается искупить это, нападая на свою жертву. У жертвы, также, есть чувство вины, которое является результатом глубоко подавленной враждебности. В нормальных обстоятельствах эти чувства держатся под контролем, но в атмосфере промывки мозгов, неустанного допроса и расследования, его подавленная враждебность пробуждается и вырисовывает пугающие фантазии из забытого прошлого, которые жертва чувствует, но не может уловить или понять. Легче признаться в измене и саботаже, чем принять пугающее ощущение преступления, которым его обременяют давно забытые импульсы агрессии.

Откровенное самообвинение жертвы служит уловкой, чтобы уничтожить внутреннего обвинителя и преследователя. Чем больше я обвиняю себя, тем меньше причин для существования следователя. Отправка жертвы на виселицу убивает, на самом деле также и следователя, потому что существовала взаимная идентификация: обвинитель становится бессильным в момент, когда жертва начинает обвинять себя самостоятельно и завтра уже сам обвинитель может быть обвинен и отправлен на виселицу.

Из нашего понимания этого странного мазохистского договора между обвинителем и обвиняемым получается довольно простой ответ на вопросы, ПОЧЕМУ ЛЮДИ ХОТЯТ УПРАВЛЯТЬ СОЗНАНИЕМ ДРУГИХ, И ПОЧЕМУ ДРУГИЕ ПРИЗНАЮТСЯ И УСТУПАЮТ? Потому что нет никакого существенного различия между жертвой и следователем. Они подобны друг другу. В этой ситуации ни один из них, не имеет контроля над своими глубоко скрытыми преступными и враждебными мыслями и чувствами.

Очевидно, что легче быть следователем чем жертвой, не только потому, что следователь может быть временно огражден от умственного и физического разрушения, но также и потому что более просто наказывать других за то, что мы чувствуем внутри себя преступника, чем мужественно встречать наше собственное скрытое чувство вины. Проведение процедуры промывки мозгов является меньшим проявлением преступной агрессии, которое скрывает более глубокое преступление от скрытой ненависти и разрушения.

Обзор психологических процессов, вовлеченных в промывку мозгов и внушение

В конце этой главы, описывающей различные влияния, приводящие к уступкам и сдаче стратегии врага, полезно дать краткий обзор вовлеченных психологических процессов.

ФАЗА I

ИСКУССТВЕННАЯ ЛОМКА И ДЕЗАДАПТАЦИЯ

Следователь пытается ослабить эго своего заключенного. Хотя первоначально применяемые физические пытки в виде голода и холода все еще очень эффективны - зачастую, физическая пытка может усилить упорство человека. В большей степени, пытка нужна чтобы воздействовать на воображение свидетелей (людей). Их дикое ожидание пытки, легко приводит к ИХ расстройству, когда у врага есть необходимость в их слабости. (Конечно, иногда враг-садист может просто получать отдельное удовольствие от пытки.)

Множество применяемых врагом приемов содержат: пугающее обвинение, сильное убеждение, массовое обвинение, оскорбление, смущение, одиночество и изоляцию, непрерывный допрос, перегрузку нестабильного сознания, пробуждение усиливающейся жалости к себе. Терпение и время помогает следователю смягчить упрямую душу. Так же, как и во многих древних религиях жертвы были унижены и оскорблены, для подготовки к новой религии, таким же образом их готовят принимать тоталитарную идеологию. В этой фазе, из-за простого интеллектуального оппортунизма, жертва может сознательно сдаться.

ФАЗА II

ПОДЧИНЕНИЕ ВРАГУ И ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ С ВРАГОМ

Как уже упоминалось, момент сдачи часто настает внезапно. Как будто бы упрямая отрицательная внушаемость изменилась критическим образом на сдачу и согласие. То, что следователь называет внезапным внутренним просвещением и преобразованием, есть полная инверсия внутренней стратегии у жертвы. Начиная с этого момента, в психоаналитических терминах, в совести человека начинает жить паразитное суперэго и он будет говорить голосом своего нового хозяина. В моем опыте такая внезапная сдача часто происходила вместе с истеричными вспышками плача и смеха, как у ребенка, сдающегося после упрямых истерик. Достичь этой фазы следователю легче, если они будет вести себя по-отечески. Фактически, многими военнопленным лагерей оказывалась форма отеческой доброты - подарки, конфеты на дни рождения и обещание еще более веселых вещей.

Мэлоуни сравнивает эту внезапную уступку с теофанией или кенозисом (внутренним преобразованием), как описывается в некоторых теологических обрядах. Для нашего понимания важно подчеркнуть, что эта уступка - неосознанный и чисто эмоциональный процесс, уже не под осознанным разумным контролем промываемого. Мы можем также назвать эту фазу фазой автогипноза.

ФАЗА III

ПЕРЕДЕЛКА В НОВЫЙ ПОРЯДОК

Посредством непрерывного обучения и приручения, можно сделать новую запись для фонографа. Мы можем сравнить этот процесс с активным гипнозом с целью преобразования. Эпизодические повторения старой формы взглядов должны быть исправлены в Фазе I. Жертве ежедневно помогают рационализировать и оправдать его новую идеологию. Следователь дает ему новые аргументы и рассуждения.

Эта систематическая идеологическая обработка тех, кто долго избегал интенсивной идеологической обработки, составляет фактический политический аспект промывания мозгов и символизирует идеологическую холодную войну, идущую в этот самый момент.