Чтение онлайн

Кастиэльерру и вовсе, по непонятной для многих причине, он себя оседлать не давал.

– Верно, - не стал отрицать я. – В отличие от Харона, чистотой родословной он похвастаться не может. Но, как гласят легенды, упрямство уже несколько раз едва не заводило его на скотобойню.

– Неправда, - любительница старых легенд, рассказов, да и книг вообще, Жрица Латимиры моментально вступилась за ближайшее живое существо, которое в кругу моей семьи не иначе как вредной скотиной не назвали. Причем называли весьма заслуженно. – Я слышала о нем только хорошее!

– И снова верно, - раз уж нехитрый обман раскрылся так быстро, оставалось только признаться.
– Он множество раз спасал Сайтаншесскую Розу и ее приемного сына. Что, впрочем, никак ни умаляет его невыносимый характер.

– Не наговаривай на него, - насупившись, заявила вдруг вампирка, перехватывая у меня поводья и сама того не замечая.
– Вы просто не нашли общего языка!

И тут, словно вторя ей, внимательно прислушивающийся к разговору Сумрак взял и легонько ткнул ее бархатистым носом в плечо. Я едва заметно напрягся, опасаясь за очередное появление крыльев, но Саминэ, не обратив внимания, едва обернулась, мимоходом гладя жеребца по морде. А после чего и вовсе развернулась, позволяя пегасу пристроить крупную голову на своем плече, ласково поглаживая его челку, что-то ему приговаривая и, кажется, даже жалуясь на меня.

Хм. И если это не идиллия, тогда что?

– Эльсами, - не выдержав очередной виток покаяний на такого нехорошего у меня, не сдержался я от улыбки.

– М? – едва отлипла девчушка от сноровистого пегаса, еще пару минут назад ведущего себя как одичалый, вольнолюбивый, необузданный жеребец из дальних прерий.

– Это безумие, да? – с усмешкой напомнил я о недавнем разговоре.

На что конь и девушка переглянулись… и фыркнули оба, выражая неожиданное, но полное единодушие!

– Едем, - притянув девушку к себе на мгновение, я едва коснулся ее губ своими губами. – Не будем заставлять остальных ждать.

– Похоже, молва не врет, - задумчиво протянул отец, когда я вернулся в седло своего карнейла. И, видя мой недоуменный взгляд, едва кивнул в сторону моего вампиренка, которая легко вскочила на еще недавно брыкающегося Сумрака, стоящего теперь как самый покорный из лошадей. – Жрицы Латимиры действительно способны приручить кого угодно: от дракона, подчиненного древней магией…

– До непокорного кронпринца Сайтаншесса? – иронично перебил я.

– До бешеного пегаса эльфийской принцессы, - не повелся отец на провокации, хотя глаза его при этом смеялись. – Иногда мне начинает казаться, что их культ не так уж и плох.

– Иногда я думаю так же, - перед Повелителем можно было не лукавить, и я просто пожал плечами, соглашаясь. – Но воспоминания снова подкидывают тот сон. Подобная жестокость немыслима.

– Ты еще слишком молод, - покачал головой отец. – Их оружие совершенно, и то, что ты видел во сне Эльсами – всего лишь цена, которую она за него заплатила.

– Это я не могу оспорить, - и снова я был вынужден согласиться. Но это никак не отменяло злую, циничную усмешку, сорвавшуюся против воли с моих губ. – Однако никто и никогда не спрашивает, согласны ли они платить такую цену. Более того, о служении их не спрашивают тоже. У девочек с рождения нет выбора.

– А если бы был?

– О чем ты?

Но тут раздалось медленное, выразительное покашливание, и разговор резко пришлось прекратить – Повелительница Сайтаншесса, прищурившись, уже недобро поглядывала на наши перешёптывания. И если еще я со скрипом и неприязнью, но всё же готов выслушать его предложения, то даже за прозвучавшие намеки мама весьма категорично высказала бы свою позицию. Естественно, с применением всего арсенала оружия, которое щедро, стараниями Сайтоса, попадется ей под руку.

Кстати, о последнем.

Я даже не успел придумать парочку подходящих к случаю оправданий, как из-за конюшни состоялось торжественное явление советника Повелителя народу. Он уже был верхом… но на гордом, величественно задравшем голову драконе!

Готов поклясться чем угодно: на чешуйчатой морде Кейна было столько надменности и самодовольства, словно это он оседлал высокопоставленного лорда, а не наоборот.

– Ну что, наперегонки?
– сияя, как начищенный медяк, вынес предложение Сайтос.

– Хм, - задумчиво поглаживая мощную шею своего пегаса, задумчиво откликнулась мама. Харон на явление ящера народу среагировал с железным спокойствием, обращая на него внимания не больше, чем если бы под его копытами хрустнула полевая мышь. – До восточного озера, идет?

– Ха, да легко! – радостно воскликнул Сайтос и Кейн вторил ему довольным фырканьем.

На что Сумрак моментально закусил удила, нетерпеливо всхрапнув – он черных драконов не любил априори, хватило впечатлений от давней битвы.

– Тоже хочешь? – успокаивающе погладив его по шее, негромко поинтересовалась удивленная Саминэ.

– Для него это вопрос чести, - охотно пояснила Повелительница. И серьезно посоветовала, сжимая бока Харона пятками. – Так что держись!

И едва кто-то успел сказать хоть слова против, два пегаса, один за другим, взмыли высоко в небо.

– Так нечестно! – раздался обиженный вопль Сайтоса. Следом послышался лишь громкий топот, от которого затряслась земля – черный дракон скачками помчался по дороге, набирая разгон для взлета.

– Надеюсь, Эльсами хорошо держится в седле? – даже не удивившись происходящему, только и спросил отец.

– В обычном – да, - хмыкнул я, вынужденный наблюдать за внезапными соревнованиями в небе. – Но вряд ли она когда-нибудь каталась на пегасе.

– Всё бывает в первый раз, - абсолютно не видя проблемы, пожал плечами Повелитель, подбирая поводья. – Едем. Иначе, кроме полета они утроят что-нибудь еще.

И я его опасения прекрасно понимал – ни одна наша семейная прогулка еще не обходилась без приключений.

Бесчисленное количество раз каждого из нашей семьи пытались убить, и всегда безуспешно, несмотря на то, что охрану с собой отец не брал принципиально. Личные враги, предатели государства, изменники – им не было числа, как из местных, так и приезжих с других земель. Пожалуй, не преуменьшу, сказав, что каждая поездка за территорию замка – это личная охота Повелителя на тех, кто охотился за ним. О его привычке совершать конную поездку в определенный день и время знали все, и всегда находились желающие клюнуть на эту уловку.