Чтение онлайн

– Пусть будет так, - неожиданно Настоятельница улыбнулась так, что лично у меня прошла дрожь по коже. – Но подобные договора подразумевают под собой лишь формальность, да выход невесты в свет время от времени. До конца обучения ученица живет в Храме. Подобный расклад вас устроит?

– Ну, уж нет, - не выдержав нудных обсуждений, вскинула руку эльфийка. – Никаких отсрочек, оговорок и сносок мелким почерком в договоре. Эльсами остается здесь, вы уходите и больше никогда не возвращаетесь за ней. Это моё последнее слово!

– Мне искренне жаль, - внезапно склонив голову, матушка Исинья заговорила негромко и очень проникновенно, с болью в голосе и с такими эмоциями, которые я не слышала от нее никогда ранее.
– Как я уже говорила, выбор наследника сына самой Сайтаншесской Розы большая честь для нас. Пусть он весьма сомнителен, на мой взгляд, и ваш сын достоин большего, я понимаю, что ему попросту не из чего выбрать сейчас. Вы уже знаете, наши храмы уничтожены, а многие из нас убиты. Наше дело, наше служение Латимиры, весь наш мир буквально перестал существовать за несколько десятков лет, и всё это – по вине той, кто стоит за вашей спиной. Я попросту не могу допустить, чтобы она и дальше подвергла принцессу Селениэль и ее семью опасности. Но я могу дать слово, что не стану ее судить и наказывать, лишь огражу вас от ее присутствия. Эльсами должна закончить свое обучение и посвятить свою дальнейшую жизнь воспитанию новых жриц. Это ее священный долг и обязанность. Только так она сможет загладить свою вину и нивелировать преступления, которым нет счета. Мы обязаны предотвратить наше вымирание. Мы служим высшей цели и вы, Повелительница, как никто должны это понять.

Буквально в каждом ее слове сквозила такая горечь, в которую я сразу не смогла даже поверить. И вместе с ней в моем сердце, не смотря на прозвучавшие в мой адрес укор, обвинения и оскорбления, вдруг что-то встрепенулось, отзываясь на боль этой женщины…

И тут же смолкло, когда от лунной принцессы раздалось насмешливо-ироничное:

– Слезливая история, я даже ей прониклась. Но нет, уважаемая, вашими сладкими, учтивыми речами меня уже ни соблазнить, ни разжалобить. Саминэ на ваши пытки, которым вы подвергаете детей без их на то согласия, я не отдам. Ни один ребенок Аранеллы больше не войдет в ваш культ и не будет покалечен морально и физически, хотите вы этого или нет. И учтите – на мнение самой Латимиры мне глубоко наплевать!

– Да неужели? – раздалось вдруг прохладное, но звонкое, и по побережью разнеслась чистая, сырая, слишком мощная сила…

Очень и очень знакомая!

Она выворачивала всё нутро, заставляя пасть на колени, склоняя голову, испытывая при этом ужас, страх, отвращение и благоговение одновременно. А следом за этим раздался многочисленный, острый звон стали – все, как одна, жрицы, приклонив колени, постукивали парными саями друг о друга, приветствуя свою покровительницу, защитницу и благодетельницу.

Саму Латимиру, Хранительницу Материнства, решившую почтить этот мир своим присутствием.

Эльсами

– О, - я, конечно, многое слышала о непочтительности Сайтаншесской Розы в том, что касалось Хранителей нашего мира, но даже для меня ее саркастичный, расслабленный голос стал полной неожиданностью. – И снова, как говорится, здрасьте. Давно не виделись!

– Не могу сказать, что рада встрече, Ниэль, - окинув эльфийку на удивление спокойным взглядом, констатировала одна из богов этого мира. На удивление хрупкая, хорошенькая, изящная, закутанная с головы до пят в черный плащ, с толстой русой косой, она смотрелась всего лишь человеком… Но несла за собой самый главный дар – дар рождения. И немалую силу к тому же. – Должна заметить, материнство всё же пошло тебе на пользу. Однако не смягчило характер.

– Должна заметить, - в том же тоне откликнулась эльфийка, пока позади нее лорд Эристай мялся-мялся, но всё же изобразил что-то, похожее на поклон. Без особой почтительности, конечно же. – Что рождение моих детей – не твоя заслуга, а Гекаты. Ты как-то свои главные обязанности на тот момент благополучно пропустила. А теперь решила не наверстать, но испортить? Гнусно, Латимира. Я этого не люблю, ты же знаешь.

– О, наслышана, - ехидно откликнувшись, Хранительница едва повела рукой, и звон саев смолк в тот же миг. Среди всех я была единственной, у кого холодели и потели руки, но я усилием воли заставила себя не соблюдать ритуал. И всё равно, в этот момент у меня буквально онемел позвоночник от страха. – Мать до сих пор до тебя в обиде, между прочим. Но не стоит сегодня уповать на вмешательство Хаоса, ему до твоих потомков нет дела, у него свои заботы. Корана вернулась, не так ли?

Я не смогла сдержать удивленного вздоха, сумев только сделать так, чтобы он прозвучал беззвучно.

Мантикора сумела выжить, это возможно?! Или… да. Кажется, Авалон что-то говорил о ее перерождении, об очередном цикле и что-то таком, о чем, к сожалению, я вспомнить сейчас не могла – когда он упоминал обо всё этом, по мне со всей силой били эмоции Дэни, и я не могла сосредоточиться. И теперь это всё не играло мне на руку.

Похоже, мне снова предстояло стать разменной монетой в играх, в которых я не видела ни сути, ни логики, не смысла. С той лишь разницей, что теперь я могла и хотела делать ставки на определенную сторону!

Хотя изнутри, где-то слишком глубоко, всё еще предательским угольком тлела неуверенность.

– Допустим, - едва согласилась с ней Повелительница, небрежно поигрывая в руках сайшессом, который снова стал обманчиво-тонкой, серебристой цепью. – И что с того? Как бы не обижалась Сайнарина, наша кровь – не вода. Не люблю признавать, но магия Хранителей течет и во мне. Ты хочешь сразиться?

– Уволь, - насмешливо откликнулась Латимира, делая очередной замысловатый жест. Но, к всеобщему удивлению, я стала единственной из Жриц, кто более чем охотно поднялся на ноги. – Рукоприкладство – не мой метод.

– Сказала та, по чьему приказу маленьким девочкам варварским методом удаляли ребра, чтобы выковать идеальное, по ее мнению, оружие, - зло бросила принцесса Селениэль.

Но Хранительницу, которая основала этот культ, подобными обвинениями было не смутить. И она лишь мягко рассмеялась, мельком бросив взгляд на свои тонкие, ухоженные пальцы с ровными, длинными ноготками:

– Тебе ли не знать, что в нашем мире, полном прихвостней Дарка и им подобным, женщины должны уметь за себя постоять. И тебе ли не знать, дитя Гекаты, что за всё приходится платить. Не ты ли истекала кровью, когда твой ученик тащил тебя на себе после тренировок в круге ранхаров князя Эренриха?

И в этот момент я ждала, я чувствовала гнев Кейна, который очень желал вставить ремарку. Но, к моему удивлению, он в кой-то веки промолчал. И ни сразу я поняла, что это не из-за почтительности или страха – просто Хранители способны чувствовать и слышать мысли драконов точно так же, как ящеры способны почувствовать их приближение.

Но не успела я задаться вопросом, почему Кей меня не предупредил, как ответ пришел уже от принцессы Селениэль. Правда, не на мои мысли:

– Это был мой выбор, Латимира. Меня никто не принуждал. А что на счет тебя? Напомни, как называется похищение человека с его рождения и дальнейшее его служение другому против его воли? Не рабство ли?

– Не путай…

– Божий дар с яичницей? – скептично вскинула брови Селниэль, абсолютно не боясь гнева Хранительницы материнства. – Старо и скучно. А суть не меняется, да. В любом случае, каббала этих женщин закончена. Либо ты прекращаешь свои изуверские методы воспитания, либо твой культ перестает существовать совсем.

– Что ты сказала?!

– Что слышала, - раздельно, почти по слогам произнесла эльфийка, складывая руки не груди и показательно наклоняясь вперед. – Нравится, не нравится… Но либо ты наводишь порядок, либо этим займусь я. Но калечить девочек всего нашего мира я тебе больше не позволю!