Чтение онлайн

Пока плющ танцевал, в открытые стрельчатые окна стали залетать светлячки. Тысячи крошечных живых огоньков по невидимому знаку сбивались в правильные цепи и кольца. Сотни гирлянд зависли под потолком, оплели люстры, обрамили дверные проемы.

И вот Мила обернулась к музыкантам, которые тихо настраивали инструменты в углу. Она кивнула. Скрипач провел смычком по струне, извлек длинную, певучую ноту.

И гирлянды вспыхнули в такт. Их мягкое свечение пульсировало, усиливалось и затихало вместе со звуком. Это было завораживающее зрелище — целый оркестр живого света, готовый завтра отыгрывать целую симфонию.

Последний штрих появился на столах, расставленных вдоль стен. На место пустых ваз из темноты оранжереи приплыли лунные кувшинки. Их чашечки, размером с блюдце, были сделаны из полупрозрачного перламутра и излучали собственный, лунно-белый свет. Они парили в воздухе на высоте человеческого роста, медленно вращаясь, будто невесомые космические станции. Внутри каждой чашечки искрилась роса, собранная с паутины, и плавало одно-единственное, светящееся голубым, семя звездного анемона. От них исходил тонкий аромат — чистый, как горный воздух на рассвете.

Мила закончила свою работу и замолкла. Она окинула взглядом зал: плющ, мерцающий как доспехи, пульсирующие гирлянды, парящие цветы. Ее лицо, больше похожее на старую деревянную маску, смягчилось чем-то похожим на улыбку. Она поймала мой взгляд и слегка склонила голову — дань уважения будущей хозяйке этого места.

Накануне свадьбы мной овладело странное, щемящее беспокойство, будто стая ночных мотыльков встревожилась в груди. Валерий, с его вечной чуткостью вампира, уловил это немое смятение. Он прикоснулся к моей руке прохладными пальцами и мягко предложил:

— Сходи к Василисе. Возможно, тебе просто нужно пообщаться не с вампиром. Обсуди с ней все, что гложет душу. И не забудь взять с собой Тетрадь Бабочек.

Василиса встретила меня на пороге, и я на миг задержала дыхание. На этот раз на ней было платье цвета первой весенней листвы, такое легкое, что, казалось, соткано не из ткани, а из дубовых листьев, переплетенных с солнечными лучиками.

— Какое чарующее платье! — не удержалась я. — Это духи леса шили?

— Не совсем, — лукаво улыбнулась она, и в уголках ее глаз заплясали золотые искорки. — Мне помогали маленькие лесные швеи-феи. А я, кстати, уже получила письмо от мышки-почтальона. Знаю, что у тебя свадьба.

Она жестом пригласила меня внутрь, где пахло медом, сушеными травами и чем-то неуловимо волшебным. Чай она налила в изящные, полупрозрачные кружки, будто выточенные из утреннего льда. Напиток искрился золотистым светом, а в нём плавала веточка мяты и ягоды облепихи, похожие на застывшие капли солнца.

— Ну, и как поживает твой вампир, Валерий? — спросила она, чокнувшись со мной краем кружки. — Лелеет свою невесту, бережет?

Я невольно улыбнулась. В ее голосе не было ни тени осуждения, только теплое, живое любопытство.

— Он невероятно заботлив… Совсем не такой, как Лука, чья любовь больше походила на желание запереть меня в золоченой клетке. Я, собственно, за советом и пришла, Василиса. Как… как не потерять себя в грядущей вечности? Не раствориться? Я ведь еще так недавно была просто человеком, и из самого обычного мира…

Она задумчиво поправила высокий хвост.

— Знаешь, мне кажется, ты всегда будешь собой. Твоя душа навеки останется человеческой, что бы ни говорила о тебе новая сущность. Однажды я провела эксперимент — превратила белку в кошку. И что ты думаешь? Белочка так и осталась белочкой в душе: скакала по ветвям, пыталась грызть орехи и пугливо пряталась от каждой тени. Было очень трогательно наблюдать. Потом я, конечно, вернула ей прежний облик. С тобой будет то же самое. Ты просто… вампир с человеческим сердцем. А значит, главная часть тебя неизменна.

— Я до сих пор не пробовала… крови. Это ведь ненормально для невесты вампира?

— Совсем нет, — Василиса мягко покачала головой. — Это лишь значит, что превращение еще не завершилось до конца. Ты на пороге. И знаешь, что самое прекрасное? Тебя ждет вечность. Разве это не восхитительный дар?

На меня внимательно взглянула лесная кошка с картины — ее изумрудные глаза, казалось, задавали мне тот же немой вопрос.

— Это, конечно, здорово… Но не станет ли со временем невыносимо скучно?

— А скука, милая, зависит не от длины жизни, а от ее наполнения, — Василиса встала и ловко поправила покосившуюся раму картины, где стоял гордый пятнистый олень. — Скучно можно прожить и один короткий век. У тебя есть дело по душе? Увлечение?

— Я… Пока только изучаю Тетрадь Бабочек, читаю, иногда гуляю. Она оказалась невероятно сложной.

— Это уже прекрасное начало! Подумай, может, ты всегда мечтала вышивать звездные карты? Или рисовать портреты удивительных созданий? А может, слагать баллады? Я, например, очень люблю запечатлевать краски рассвета на холсте и иногда напеваю песни, которым меня научил ветер.

Я погрузилась в раздумья. В прошлой жизни я грезила о подиуме. Но теперь…

Зачем мне быть моделью здесь? Я уже почти стала женой принца, мне дарили самые изысканные украшения, я научилась танцевать вальс под лунным светом… Восхищение окружающих у меня уже есть.

Если я так увлечена Тетрадью Бабочек и тайнами этого мира, почему бы не стать его летописцем? Исследователем?

— Я хочу быть ученой, Василиса. Или, скорее, исследовательницей. Этот мир — живое, дышащее чудо, и он заслуживает, чтобы его познавали. Думаю, этой цели я и посвящу свою вечность.

— Великолепный выбор! — лицо Василисы озарилось теплой, одобрительной улыбкой. — Если что, моя помощь и мои знания — к твоим услугам. Просто скажи.

Я смутилась. Я ведь когда-то почти заподозрила ее в чем-то дурном… а она вот так, без колебаний.

— Еще пирожных? Вишневых, с волшебной росой?

— Нет, спасибо, я и так уже согрета — и чаем, и беседой.

Я еще немного рассказывала ей о свадебных приготовлениях, о Валерии. О том, как он подарил мне кулон с двумя лунами, бледной и розовой; как по вечерам его пальцы извлекают из лютни и пианино мелодии, от которых замирает сердце; как мы, забыв о статусах, дурачимся, как дети; как исследуем вместе самые сокровенные, затерянные уголки его владений…

— Он замечательный, Ника. Цени его. Честно говоря, я с первого взгляда подумала, что именно вампир сможет понять такую душу, как твоя.

— Правда? Почему?

— В тебе видна та самая глубина и тонкость. Таким натурам нужны партнеры, способные чувствовать каждую трепетную ноту. Оборотни… они прекрасны, но часто слишком приземлены, слишком просты в своих проявлениях. Им далеко до той поэзии, что живет в сердцах вампиров.

— Скажи… Я правильно поступила, выбрав Валеру?

— Без малейшего сомнения. Ты последовала за голосом своего сердца, а сердце никогда не лжет о самом главном. Жить нужно в гармонии со своей судьбой, и ты выбрала именно тот путь, где сможешь расцвести. Ты умница.