Чтение онлайн

Я прикусываю губу, сдерживая неуместную улыбку, и продолжаю, не отвечая ему.

— Именно с этого всё началось. В ту ночь, когда я выбралась из собственной могилы и вернулась домой, Бэйлор был там. Он забрал меня, и с тех пор я больше не возвращалась домой.

Я крепко зажмуриваюсь, когда перед глазами вспыхивает образ Клары, борющейся со стражниками.

— Мне так жаль.

Я морщусь.

— Не жалей меня. Я не невинна.

Он наклоняется вперёд, его синие глаза устремлены на меня.

— Объясни, почему ты так думаешь. Откуда берётся вся эта вина?

Я опускаю взгляд, не желая видеть отвращение на его лице, когда скажу следующее.

— Было время, когда я думала, что люблю Бэйлора. Когда позволила себе забыть всё, что он сделал. Я не была как твоя мать. — Мой голос ломается. — Я была добровольной пленницей.

— Посмотри на меня, — требует он.

Я качаю головой. Я слышу, как он поднимается с камня и идёт ко мне по песку, но всё равно не подчиняюсь.

— Посмотри на меня, Ангел, — повторяет он, уже мягче.

Сделав глубокий вдох, я заставляю себя поднять подбородок и встретиться с ним взглядом. И то, что я вижу, поражает меня. Ни тени осуждения или отвращения на его лице. Ни малейшего намёка на неприязнь. Вместо этого его глаза полны понимания.

— Тебе нечего стыдиться, — говорит он, обхватывая моё лицо ладонями. — Мы все делаем то, что должны, чтобы выжить. Никто не понимает этого лучше меня.

— Я должна была быть сильнее, — возражаю я.

Он качает головой, большими пальцами стирая сбившиеся слёзы с моих щёк.

— Ты была ребёнком. От тебя никогда не должны были требовать такой силы.

Его слова проникают в какой-то тёмный угол моего сознания. Чувствовала бы я то же самое, если бы это случилось с кем-то другим? Обвиняла бы я женщин, которых помогала Делле спасать? Назвала бы их слабыми за то, что они поддались манипуляции или насилию? Испытывала бы я такое же отвращение к дочери Лайнала Скиннера, как к себе?

Логически я знаю, что нет. Я бы сказала им, что это не их вина. Но почему-то мне гораздо труднее дать такую же снисходительность самой себе. Во мне слишком много накопленного стыда. Каждый раз, когда я пытаюсь его смыть, я нахожу ещё больше, спрятанного глубоко в трещинах моего разума. Чтобы действительно очиститься от этой вины, мне пришлось бы открыть хранилище и столкнуться с каждым монстром, которого я заперла в своей внутренней тюрьме.

И я не уверена, что пережила бы это.

— А что думала королева? — голос Торна вырывает меня из мыслей.

— Леона? — Мои глаза расширяются. — Она была… неодобрительна. — Это слово кажется болезненно недостаточным. — Бэйлор убедил меня, что это ревность. Что она видит во мне угрозу. Она постоянно говорила, что я слишком молода для него, а я воспринимала это как оскорбление. Я всё время проводила среди взрослых и пережила слишком многое, с чем не должен сталкиваться ни один ребёнок. Поэтому, когда она называла меня ребёнком, это только сильнее заставляло меня доказывать ей, что это не так, что я могу справиться с отношениями со взрослым мужчиной.

Я на мгновение замолкаю, собираясь с силами, чтобы произнести следующие слова.

— Вот чего я стыжусь больше всего. Что в последние годы её жизни мы были по разные стороны. И это полностью моя вина.

— А что насчёт Ремарда? — спрашивает Торн. — Почему он не вмешался?

Я напрягаюсь.

— Реми был другим. Он особо не комментировал это.

Его глаза темнеют, кулаки сжимаются.

— Трус.

Я качаю головой, ненавидя, что кто-то может назвать Реми этим словом.

— Нет, я думаю, он видел, как я отталкивала Леону, и решил держать свои опасения при себе, чтобы у меня остался хотя бы один человек, которому я могла доверять. Один человек, который действительно хотел для меня лучшего. Только теперь, когда я стала старше, я начинаю понимать, насколько это, должно быть, было для него тяжело.

Чувствуя усталость, я снова опускаюсь у воды, позволяя волнам омывать мои ноги.

— Когда всё изменилось? — спрашивает Торн, садясь рядом со мной. — Когда ты поняла правду о Бэйлоре?

— Когда он попросил меня убить Леону, — признаюсь я. Его глаза расширяются, но я продолжаю. — К тому моменту он уже начал использовать ошейник, чтобы заставлять меня убивать людей.

Его брови сходятся.

— Что ты имеешь в виду — «заставлять»?

Я сглатываю, не желая говорить это вслух.

— Когда он кладёт руку на ошейник, любой его приказ должен быть исполнен, — шепчу я. — Это словно он берёт под контроль моё тело, делая невозможным ослушаться.

Он замирает от моих слов, но я продолжаю.

— Я ненавидела убивать этих людей, — настаиваю я, мои глаза широко раскрыты, я словно умоляю его понять. — Но я верила ему, когда он говорил, что они замышляли измену против него. Он так много сделал для меня, и я убеждала себя, что неблагодарна, если не хочу защищать его. А потом однажды ночью он сказал, что у него есть для меня важное задание.

Ты сделаешь для меня всё?

Конечно.

Меня передёргивает от воспоминания.

— Он сказал, что есть человек, который мешает нам быть вместе, что этот человек пытается нас разлучить. Он сказал, что единственный выход — чтобы я его убила. Я даже не задумалась. Я сразу согласилась.

Отвращение скручивает мой желудок, когда я вспоминаю улыбку, появившуюся на его лице в тот момент, когда он просил меня убить свою жену.

— Я помню, как была в шоке, когда он сказал, что это Леона. Я даже не могла говорить. Я просто ждала, что он скажет, что шутит или что-то в этом роде… — я замолкаю, вспоминая, как моё сердце раскололось в груди в тот момент, когда я поняла, что он серьёзен. — Когда я не ответила, он занервничал. Потянулся к моему ошейнику, и я поняла, что он собирается приказать мне это сделать. И я, не думая, просто… ударила его по руке.

Шок на его лице в тот момент был ошеломляющим. Ни один из нас не знал, что делать, пока я не вскочила и не выбежала из комнаты. К счастью, он не пошёл за мной.

— Тогда я поняла, что ошибалась во всём, — говорю я Торну. — Я была невероятно глупой. На следующее утро я пошла рассказать Леоне всё, но было уже поздно. Её не стало. — Мой голос ломается, слёзы текут по щекам. — Они сказали, что она сделала это сама, что она пошла к завесе в лесу, чтобы покончить с собой, но я знала, что это неправда. Бэйлор убил её. И это всё моя вина. — Я сжимаю кулаки, моё тело дрожит, когда вина накрывает меня. — Я должна была пойти к ней сразу. Не нужно было ждать до утра.