Чтение онлайн

Нина не выдержала и захлопала.

– Да здравствует король! – произнесла она, улыбаясь.

Её слова вскоре подхватили остальные. Люди всё ещё пребывали в ошеломлении оттого, что у них был новый монарх.

– Да здравствует король! – всё-таки закричали они.

Некоторое время в зале было шумно, но в какой-то момент Рейнар поднял руку. Собравшиеся, увидев этот жест, замолчали.

– Слушайте мой первый указ, – заговорил он. Многие посмотрели на него с недоумением. Кажется, никто не ожидал, что тот начнёт правление с каких-либо изменений. – Я упраздняю право первой ночи и закон «Первый среди равных», потому как два эти закона устарели и несут лишь раздор и конфликты.

Договорив, он осмотрел остолбеневших людей.

Нина улыбнулась. Она понимала, почему тот сделал нечто подобное первым делом. Его исключительный опыт явно мог натолкнуть некоторые горячие головы на мысль попробовать повторить успех.

– Вы не можете! – крикнул один молодой человек, делая шаг вперёд.

Вот только сказать что-либо ещё ему не дали. Женщина в возрасте подлетела к нему, схватила за ухо и оттащила подальше.

– Простите, ваше величество, мой сын слишком молод, я плохо его воспитала. Я приму ваш гнев, но, молю вас, не губите глупца!

– Впредь ему стоит лучше следить за своими словами, – пригрозил Рейнар.

Он отлично знал, что некоторые из аристократов и рыцарей собирались после коронации бросить ему вызов, явно желая воспользоваться его состоянием, поэтому не собирался быть мягким.

– Конечно, ваше величество, я буду следить за ним лучше, – заверила женщина и утащила сына вглубь толпы.

Окинув всех взглядом, Рейнар убедился, что никто более не желал выступить вперёд, поэтому обратился к старейшине.

– Запишите указ в книгу, – приказал он.

– Как прикажете, – отозвался старик и поклонился.

Одна из проблем была решена. Теперь он собирался разобраться с ещё одной.

– Завтра в этом зале состоится суд над баронессой Дранвейг по делу убийства барона Ривентольда и его жены. Если кому-то из вас есть что сказать, я готов вас выслушать. А сейчас… – он окинул толпу взглядом, не давая людям ни секунды на то, чтобы переварить услышанное, и хлопнул в ладоши.

Дверь в зал сразу распахнулась. Внутрь начали входить слуги. Первые из них внесли в зал столы и лавки, следом потянулись те, кто нёс многочисленные блюда.

– Приглашаю всех на пир! – закончил Рейнар.

Все встретили этот призыв с воодушевлением.

На следующий день состоялся суд. К этому моменту прибыл священник, призванный подтвердить или опровергнуть слова Амиры.

Зал был полон аристократов. Никто из них не мог пропустить подобное зрелище. Вообще, с момента их приезда в баронство Уэстбрут жизнь то и дело подкидывала им сюрпризы.

Когда Нина вошла в зал, то увидела, что напротив входа у стены были поставлены два кресла, явно должные имитировать троны. В одном из них уже сидел молодой король. Заметив её приход, Рейнар поднялся и двинулся навстречу.

– Доброго дня, моя леди, – произнёс он и поцеловал протянутую руку.

– Доброго, ваше величество, – откликнулась Нина.

Аристократы смотрели на них так, будто ждали чего-то неожиданного. Нине не нравилось подобное внимание.

Ничего более не сказав, Рейнар взял её за руку и повёл в сторону второго кресла. Нина на мгновение хотела возразить, но не стала делать это на глазах у всех.

Когда они устроились, в зале стало ещё тише. Все ждали, что будет дальше.

– Итак, раз мы все собрались, давайте начнём. Приведите баронессу Дранвейг и селян, носящих имена Амира и Вигель.

Суд начался.

Когда баронессу и бывших воспитателей Наины привели, они были тщательно допрошены.

Дранвейг стояла на своём. Брат был её родным человеком, она его не убивала. Племянницу любила и долгие годы искала, надеясь, что та осталась жива. Слова селян не более чем клевета.

Амира во время рассказа баронессы то и дело хмыкала и кривила рот. Не стоило и говорить, что её версия была иной. Женщина пересказала всё, что говорила ранее, не упустив ни детали.

Нина, слушая обеих обвиняемых, наблюдала за аристократами. Казалось, тем только попкорна не хватало. Всё-таки в этом мире было мало развлечений, поэтому любое интересное дело вызывало у зевак искренний восторг.

– Как звали вашу мать? – спросил Рейнар у Амиры.

– Андира, ваше величество.

Взгляд Рейнара переместился на Дранвейг.

– В замке Ривентольд когда-либо работала женщина с таким именем?

– Прошу прощения, ваше величество, – произнесла баронесса удручённо. – Но это было так давно. Разве я могу запомнить всех, кто когда-либо работал в замке?

– Это разумно, – произнёс один из аристократов. – Я порой даже имён не спрашиваю, так откуда мне знать, кто и когда работал?

– Тихо, – потребовал Рейнар. Когда его приказ был выполнен, он вновь посмотрел на баронессу. – То есть вы не помните?

– Нет, ваше величество.

– Хорошо, – Рейнар кивнул, а затем посмотрел на стоящего около входа слугу. – Пригласите мессира Вайрана.

Нина с любопытством посмотрела в сторону двери. Слуга быстро поклонился и юркнул в коридор, а вскоре вернулся вместе с очень пожилым человеком, облачённым в монашеские одеяния. В руках старик держал книгу.

– Вы?..

Нина заметила, как баронесса побледнела. Дранвейг явно не ожидала встретить этого человека.

– Доброго дня, миледи.

Баронесса, похоже, хотела спросить что-то ещё, но Рейнар потребовал молчания. Ей не оставалось ничего иного, как замолчать.

– Представьтесь.

– Моё имя Вайран Коулман, я младший сын сэра Коулмана, который служил при дворе короля Баркасвена Третьего.

Всем стало ясно, что речь шла об отце Галахарда Баркасвена.

– Кем вы работали в замке Ривентольд? – задал Рейнар ещё один вопрос.

– Управляющим, ваше величество.

– Расскажите нам больше.

Как оказалось, Вайрана на должность управляющего назначил ещё отец Нордола Ривентольда. После смерти старого барона Вайран остался на посту и работал на самого Нордола, но незадолго до его смерти попросил увольнения, желая встретить старость в монастыре в тишине и спокойствии. Нордол не стал препятствовать и отпустил Вайрана.

– Скажите, помните ли вы служанку по имени Андира? – задал Рейнар интересующий всех вопрос.

Вайран покачал головой.

– К сожалению, я слишком стар. Моя память уже не так хороша.