Наследница стихии. Призванная для принца Белых земель
Шрифт:
— О Боже…
— Знаю, вы хотели с зефирками. Их добыть не удалось, но мы работаем над этим, — улыбается, не отпуская меня из объятий.
— С зефирками, — повторяю эхом. Ну и накрутила же я себя. А он, как истинный джентльмен пригласил меня в библиотеку.
Паника сменяется диким смехом, и я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.
— Позволите? — первой отстраняюсь. Рамки приличий никто не отменял, и раз уж мы в библиотеке, то стоит взять хорошую книгу и расположиться вот на этом удобном кресле.
Да, да, да. Кресло, горящий камин и слишком красивый и аппетитный принц «под рукой». О каком чтение может идти речь? Да я ни строчки не разберу.
— Хотите, я почитаю вам? — внезапно предлагает Тео, вырывая меня из тайных мыслей. Может, в Мааре не принято учить девиц грамоте? — Большинство старинных книг написаны на древнем языке. Вы, вероятно, не сможете его прочесть… — тут же оправдывается.
— Что ж, тогда я согласна. Как раз думала об этом, — вру и не краснею.
Тео помогает мне удобно расположиться, а сам скрывается среди старинных стеллажей. Да… здесь так много что можно потеряться! Настоящий лабиринт.
Спустя несколько минут принц возвращается с красивой книгой в кожаном переплете.
— Что у вас в руках?
— Книга преданий. Хочу прочесть вам свое любимое.
— Ох! Уже не терпится! — в предвкушении потираю руки и с горящими глазами смотрю на то, как Тео садится около меня. Его лицо становится сосредоточенным и еще более привлекательным, а слова, льющиеся из уст, ласкают мой слух приятнее музыки.
— В давние времена мир населял удивительны народ — люди с головами тигров. Лиггиры. Они были красивы, ловки и смелы. Их кожа была из чистого серебра, а в груди вместо сердца — редчайшие рубины, ценнейшие из всех богатств среди миров.
Правил Лиггирами мудрый король Бастар.
И жил его народ в согласии, не было ни войн, ни бед. Пока не пришло время передавать трон наследнику. Но у короля было два сына Роннон и Ластор. И были они настолько разные, как холод и пламя. Не смог выбрать король среди сыновей, так как любил их обоих одинаково. И сказал:
— Кто первый женится, тот и станет королем.
Кандидатки в невесты были одна краше другой, но приглянулась принцам особенная девушка. Ее тело было бледно, лицо отличалось от красавиц Лиггир, а рост мал.
— Она была человеком? — спрашиваю, прерывая принца.
— Верно, Ваше Высочество, — поднимает глаза от волшебных страниц.
— А как она попала в королевство? Принцесса из соседних земель?
— Мария, как и другие человеческие девушки, прислуживала Лиггирам и считалась недостойными королей. И она не была принцессой.
— Вот как…
— Бастар узнал о тайной страсти обоих сыновей и разгневался на них. Он приказал убить Марию. Но девушка перехитрила короля: переоделась в дорогие наряды, которыми задаривали ее принцы, покрыла свою кожу расплавленным серебром и стала такой, как они. Не отличить! Мария была так хорошо замаскирована, что, увидев возлюбленную, Роннон не поверил речам ее и решил, что его брат убил любимую из-за ревности. А Ластор подумал, что Марию убили подданные короля. Между братьями произошла схватка и в пылу гнева один смертельно ранил другого.
— Боже… как ужасно.
— Согласен, — кивает принц. — Мария бросилась оплакивать Ластора. И там, где капали ее слезы, кожа Ластора превращалась в человеческую. Таково было проклятье Богов. Роннон не находил себе места, поняв, какую страшное деяние совершил. И не было ему утешения до тех пор, пока брат не обратился в человека, а после и вовсе растаял как снег, оставив после себя лишь огромный рубин в форме сердца. Роннон дотронулся до сердца, и его кожа тоже стала бледнеть. Принц потерял свою красоту и стал обыкновенным человеком. Боясь гнева отца, он предложил Марии бежать. Но король узнал о случившемся и наказал сына, заставив до конца дней носить грим.
Вскоре старый король умер и Роннон взошел на трон.
Молодой правитель женился на любимой девушке. У них родились дети со светлой кожей, но с сердцами и магией тигров.
— Значит, род Лиггиров не угас? — спрашиваю, взволнованно смотря на принца.
— Кто знает… Это всего лишь красивая сказка, Камея, — закрывает книгу.
— А белые тигры… Они произошли от Лиггиров? — не унимаюсь я.
— Все возможно…
Мой вопрос про Лиггиров остается без ответа. Тео пожимает плечами, но не отвечает.
— Почему вы не притронулись к шоколаду? Уже не передумали и хотите что-то другое? — игриво поднимает бровь.
— Не знаю… честно говоря, совершенно забыла про него, слушая вас. Легенда очень красивая, жаль, что не смогу почитать сама… Можно я хотя бы подержу в руках вашу книгу? Обещаю, что буду осторожна и не испорчу старинные страницы.
Тео загадочно смотрит на меня, а затем протягивает мне уникальную вещь, до которой даже дотронуться страшно.
Наши пальцы соприкасаются и снова этот жар, перемешанный с холодом. А принц все не убирает руку, напротив, еще сильнее сжимая мои пальцы. В глазах какой-то странный блеск, сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Пугаюсь этого странного ощущения внутри. Кажется с каждым разом оно становится все сильнее!
— Простите, — опоминается, но рука так и остается на месте. — Вы хотели прикоснуться к страницам книги, я же хочу касаться вас… Ничего не могу поделать с собой.
И снова эта прямота, заставляющая меня краснеть.
— Вы тоже чувствуете это? — спрашиваю задыхаясь. Вдруг со мной что-то не так?!
— Вы говорите про ощущение счастья?
— Холод и жар. А потом… да. Словно я сама того не ожидая пробежала марафон и заняла первое место. Или выиграла миллион долларов, — не знаю, как еще объяснить свои чувства.
— Вы чувствуете холод и жар?! — принц моментально отдергивает руку и странно осматривает меня с ног до головы. К счастью, не замечая мою оговорку про доллары. — Где ваш защитный амулет?
— О чем вы? Что за амулет? — не понимаю.
— Никто не может прикасаться ко мне без защиты. Вы рискуете получить ожог или замерзнуть!
Смотрю на него, хлопая глазами.
— Не знаю…
— Удивительно… Как можете спокойно сидеть рядом?! А наш танец на льду?! — Тео выглядит настолько удивленным, что я невольно начинаю и сама беспокоиться. — Феликс!
Около нас мгновенно возникает дворецкий.
— К вашим услугам, Ваше Высочество.
— Сними свой медальон.
Вижу в глазах Феликса удивление и ужас.
— Снимай! Немедленно! — повторяет принц.
Дворецкий трясущимися руками стаскивает с шеи цепочку и отдает ее Теодору.
— А теперь дай мне руку.
— Ваше Высочество… но…
— Не смей перечить.
Феликс протягивает дрожащие пальцы принцу. Тот даже не касается их. Просто проводит рукой неподалеку. Ладонь дворецкого покрывается волдырями как от ожога, а затем начинает замерзать, обрастая инеем. Лицо краснеет, зрачки расширяются, но он терпит.