Наследница ведьм
Шрифт:
– Я попробую поискать в хранилище. Вдруг повезет. А за собачьей кровью прямо сейчас съезжу в ветеринарную клинику, - вдруг начала очень быстро соображать Эмбер.
– Отличная идея! – одобрил Бобби. – Но поторопись. Мы спешим, но, боюсь, можем не успеть.
– Бобби, не говори глупости! Мы обязательно успеем. Слышишь меня, Эмб? – раздался в трубке голос Дина.
– Да, я слышу тебя. Будь осторожен. Бобби, передай ему, чтобы был осторожен! – закричала она.
– Он всё слышал. И у нас для тебя такое же пожелание. Береги себя, - ответил Бобби, прежде чем попрощаться.
А Эмбер, взглянув на часы и увидев, что они показывают девять, больше не стала медлить и поехала в ветлечебницу, где ей, благодаря силе заклинания, без проблем удалось убедить дежурного врача отдать баночку собачьей крови. Эмбер бережно поставила ее в рюкзак и поехала обратно к дому Дона, молясь шепотом, чтобы медный меч ждал ее на одной из полок.
Однако время неумолимо текло, а ничего похожего на необходимое ей оружие нигде не находилось. Она еще раз проверила каталоги, залезла во все ящики и заглянула во все коробки, но меча нигде не было. И вот, когда ее надежда окончательно иссякла, Эмбер в бессильной ярости оттолкнула от себя стол, за которым изучала каталоги. И когда, он слегка сдвинулся в сторону, она разглядела сбоку под крышкой маленький рычажок, похожий на крючок для сумок. Только кому мог понадобиться крючок для сумок в этом месте?
Затаив дыхание, Эмбер дернула за него и едва успела отпрыгнуть, когда пол под ее ногами начал разъезжаться, открыв взору целый подпольный арсенал с оружием, о котором Дон то ли не захотел, то ли не успел ей сказать.
Перебирая дрожащими руками арбалеты, кинжалы, ножи и даже моргенштерн, она вскрикнула от радости, когда ее пальцы наткнулись на короткий меч из меди с инкрустированной серебром рукояткой.
– Боже! Надеюсь, размер здесь не имеет значения, - счастливо выдохнула она, прижимая лезвие меча к губам.
Затем, схватив его, а также рюкзак с собачьей кровью, который не выпускала из вида и всюду таскала с собой, Эмбер выбежала на улицу. Часы показывали без пятнадцати двенадцать, а значит, ей надо было гнать изо всех сил, чтобы успеть к полуночи на заброшенный стадион в противоположном конце города.
Но тут путь ей преградил… Дон. Вернее, конечно, не сам Дон, а его призрак. И выражение его лица не сулило ей ничего хорошего.
– Дон? – изумленно взглянула на него Эмбер, не зная, то ли броситься к нему с радостными воплями, то ли зарыдать.
– Эмбер, лучше не делай того, что задумала, - угрожающе произнес он, и Эмбер увидела темные тени, залегшие у него вокруг глаз.
– Дон, о чем ты? Ты же знаешь, что, если я не убью ее, то она убьет меня! Она хочет, чтобы я принесла ей в жертву Дина, но я…
– Знаю. Никогда не станешь этого делать. Ты скорее пожертвуешь собой, чем теми, кого любишь. В этом вся твоя суть. Твоя и моя… – призрак остановился и задрожал, словно вел какую-то невидимую борьбу с невидимым соперником и проигрывал в ней.
– Дон, что с тобой? Скажи, может, я могу тебе помочь… – начала было Эмбер, протянув к нему руку и делая шаг навстречу, но Дон жестом остановил ее.
– Не подходи, Эмбер! Держись от меня подальше! И лучше беги!
– Что? Но почему… Ты же знаешь, я не могу… – умоляюще воскликнула она.
– Нет, это я не могу! Не могу сопротивляться ей, Эмбер! Она велит мне убить тебя, и я должен ей подчиниться. Я не хочу причинять тебе боль, но она властна над всеми собаками и мертвецами! А я…
– И то, и другое, - со слезами на глазах проговорила Эмбер.
– Беги, Эмбер! Я больше не могу сдерживаться! Закройся где-нибудь, засыпь всё солью и, может, твои Винчестеры успеют раньше, чем она растерзает тебя моими зубами.
И в этот миг его речь превратилась в ворчание, затем он зарычал, а потом начал оборачиваться в пса. И Эмбер, больше не дожидаясь предупреждений, бросилась в дом, заперев за собой дверь.
Бросив в прихожей меч и рюкзак, она опрометью бросилась на кухню и возблагодарила всех святых, обнаружив на полке пачку соли. И затем с этой драгоценной ношей в руке кинулась в сторону хранилища, двери которого были самыми прочными в этом доме.
Она едва успела запереться и насыпать перед дверью соль, как та затрещала под сильными ударами огромного призрачного мастиффа. Он рычал, выл, лаял, изо всех сил напирая на дверь и вот, спустя какое-то время, Эмбер показалось, что она начала подаваться под его напором, а из косяка посыпалась штукатурка.
– Нет, Дон, нет, прошу тебя! – молила сквозь слезы Эмбер. – Вспомни, кто ты есть! Ты же был моим другом! Моим лучшим другом! Ты любил бабушку! Ты не должен предавать всё это ради какой-то языческой богини!
Однако в ответ ей раздавалось лишь звериное рычание, а когти с удвоенной силой скребли уже не по металлу двери, а по стене рядом с ней, с каждым мигом делая спасительную перегородку всё тоньше.
Не переставая молить Дона о пощаде, Эмбер понимала, что не сможет достучаться до него и что он не уйдет, пока не завершит то, что ему велела мстительная богиня. И тогда она встала на колени и стала читать про себя все молитвы, что когда-либо знала. Те, что учила в детстве, и те, что выучила, когда сначала умерла бабуля, а затем погиб Дин.
Она нашла в хранилище коробок с порошком, который на время подчинял призрака воле ведьмы, но понимала, что он мог не подействовать на того, кто находился под властью Гекаты.
Тем временем рычание и тяжелое дыхание пса становилось всё ближе, и Эмбер уже приготовилась встретить свою участь, как вдруг всё замолчало. За дверью установилась полная тишина, но она никак не могла найти в себе силы и мужество, чтоб открыть ее и выглянуть наружу. Она скрючилась на корточках на полу у стены и с тревогой прислушивалась к звукам снаружи, пока сама не заметила, как заснула.
Ее разбудил громкий стук в дверь и кто-то, кто звал ее по имени. Не понимая спросонья, где находится, она вскочила с пола с бешено бьющимся сердцем и испуганно уставилась на дверь. И только тут поняла, что ее звал Дин.
– Эмбер, ты там? Прошу, отзовись! – просил он.
– Дин, боюсь, нам придется ломать дверь, - раздался рядом голос Сэма.
– Эй, это правда вы? – подкравшись на цыпочках поближе, спросила она негромко.
– Эмбер?! Ты жива! Ну слава Богу! Конечно, это мы! – воскликнул обрадованным голосом Дин или тот, кто выдавал себя за него.