Чтение онлайн

– И откуда только ты взялся на мою голову, грамотей?!

– Не юродствуй, Джованни. Это не твоё амплуа.

– Чего?!

– Хреново притворяешься, говорю.

– Аккредитив - это что?

– Это платёжные гарантии, выпускаемые банками для крупных финансовых операций. Но ты не волнуйся, свой миллион ты получишь сотенными купюрами, которые тоже занимают совсем немного места. Я обменяю жену Рассела и мальчишек на деньги у тебя, и тебе предстоит сообщить Чезаре о том, что всё идёт, как по маслу. А дальше - моя партия.

– Сотенные купюры - это не очень хорошо.

– Это гораздо лучше чем ничего, Джованни. Поверь моему опыту.

– А что, если…

– Ты не на скачках, Джованни, тебя не станут надувать без крайней необходимости. Веди себя правильно, и всё получится. Ну, а "если что", я провалю затею, и ты не увидишь ничего. А за место босса придётся сражаться так или иначе. Смотри, Джованни. Под сурдинку ты можешь избавиться от всех лишних фигур на доске. И выйти из игры чистеньким перед семьёй, да ещё и благодетелем. А чёрную работу я возьму на себя. Чезаре - это ведь только самая большая куча навоза. А есть ещё и другие, поменьше. Я помогу тебе избавиться от всех, кто может осложнить твоё положение нового дона. Что скажешь?

– Что искушение просто дьявольски сильное. А гарантии?

– Какие могут быть гарантии в таких делах?
– удивился Гурьев.
– Каких гарантий тебе хочется, Джованни? Если бы я был копом, всё выглядело бы несколько иначе, ты ведь понимаешь. А я сижу и уговариваю тебя, как девочку на втором свидании.

– Она точно спит?
– покосился на жену Карлуччо.

– Конечно.

– И точно проснётся?

– Я же дал слово.

– Жаль, - опечалился Карлуччо и ухмыльнулся.
– А как это?

– Повторить этот фокус у тебя не выйдет. Этому нужно долго учиться. С детства.

– Ага. Ну, ладно. Давай, что ты там придумал. Посмотрим.

– Сначала давай решим, что ты согласен, Джованни.

– Да я согласен, - ухмыльнулся опять Карлуччо.
– Ты точно ни на кого не похож, и на итальянца не похож… Вряд ли ты мне конкурент. А плата за неустойку?

– О, это просто. Я снова приду сюда - и не только сюда - и сделаю всё, что захочу или посчитаю нужным. Ты ведь понимаешь это, Джованни?
– Гурьев продемонстрировал рекламный оскал.

– Где это ты так навострился тарахтеть по-нашему?
– проворчал Карлуччо, рассматривая Гурьева с неподдельным любопытством.
– Акцент у тебя какой-то дурацкий, но, если бы не это…

– Обожаю Данте, Джованни. Могу почитать наизусть. Как-нибудь, при случае. Так что, по рукам?

– По рукам.

– Прекрасно. Только, пожалуйста, запомни одну вещь.

– Какую ещё?

– Если с головы миссис Рассел и её мальчиков упадёт хоть один волосок, я выстрогаю из твоих костей набор шахматных фигурок. Художественная резьба - одно из моих любимейших занятий.

– Не сомневаюсь, - после некоторой паузы хмыкнул Карлуччо-младший.

После того, как загадочный визитёр покинул дом, Карлуччо так и не смог заснуть, - до самого утра. Снова и снова прокручивал в голове разговор, смотрел на спящую супругу… Будь он чуть повнимательнее, безусловно, заметил бы, - к окончанию беседы странный "акцент" гостя, так удививший Джованни вначале, исчез. Без следа.

Нью-Йорк. Февраль 1934 г.

Втроём они собрались в конторе у детектива - последние приготовления перед решающим часом. Гурьев с некоторым беспокойством поглядывал на Мэгги - девушка выглядела далеко не лучшим образом. Хоук волновался и тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Гурьев, несмотря на внешнюю невозмутимость, тоже был далёк от безмятежности, поэтому слишком большого значения непрезентабельному виду помощницы детектива поначалу не придал. И лишь в ходе обсуждения, ещё раз посмотрев на Мэгги, вдруг проговорил:

– Ты останешься в конторе, Мэгги.

– Что?!?

– Что слышала, - Гурьев чуть повысил голос.
– Ты… Тебе нехорошо, поэтому рисковать не будем.

– Но…

– Спокойно, Шон. Поработаю за двоих. Не впервой.

– Чёрт побери, Мэгги!

– Спокойно, спокойно, - остановил разошедшегося детектива Гурьев. Это тебя должен побрать чёрт, жеребец ирландский, подумал он, и едва сдержался. Смех так и рвался из него, щекоча горло и нос. Он вдруг сделал вид дикой озабоченности и пробормотал: - Проклятье! Я оставил карту у тебя в машине, Шон. Принеси её, пожалуйста, будь другом - я должен там ещё маршрут заново отметить.

Помявшись, детектив, подозрительно окинув взглядом Гурьева и Мэгги, стремительно вышел на улицу. Убедившись, что его шаги прозвучали в нужном направлении, Гурьев поймал взгляд Мэгги и широко улыбнулся:

– Солнышко, поздравляю. Надеюсь, теперь этот ирландский остолоп точно никуда не денется.

Мэгги так залилась краской, что Гурьеву стало её даже жалко. У девушки прямо слёзы на глазах выступили:

– Ты что себе…

– Полтора миллиона - отличный свадебный подарок, Мэгги. Всё получится. Даю слово.

– Ты… Откуда ты…

Гурьев улыбнулся ещё шире:

– Ох, Мэгги. Меня иногда самого тошнит от собственного всезнайства. Могу даже сказать, мальчик будет или девочка. Если хочешь. Я знаю, для тебя самой это сюрприз. Но это отличный сюрприз. Один из лучших сюрпризов в жизни.

– Только не слишком вовремя, - улыбнулась Мэгги вздрагивающими губами.

– Глупости, дорогая. Надеюсь, ты скажешь ему, когда всё закончится. Или это сделаю я.

– Только попробуй, - простонала Мэгги.

– И пробовать не стану, - пожал плечами Гурьев, - просто скажу, и всё.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл детектив, протягивая Гурьеву карту:

– Эта?

– Да. Спасибо, дружище, - Гурьев взял планшет.
– Итак, позиция будет следующей.

План был не таким уж и сложным. Гурьев должен был наблюдать за процессом похищения и вмещаться, если бы возникла угроза жизни или здоровью миссис Рассел и мальчиков. По его наущению, Джованни выступил с идеей усыпить всех троих в самом начале, для чего Гурьев передал ему специально приготовленный для этого раствор. Потом, уже находясь в укрытии, миссис Рассел, придя в себя, должна была написать по требованию гангстеров записку мужу с просьбой использовать как посредника детективное агентство Хоука. Эта деталь плана представлялась Хоуку не самой надёжной, но Гурьев настоял на своём варианте. Мэгги оставалась в конторе в качестве связной и для запудривания мозгов копам. Даже её недомогание оказывалось как нельзя кстати, придавая обстановке вожделенную нотку вящей достоверности. На случай присутствия полицейских непосредственно в конторе Гурьев разработал несложный вербальный код, который ничего не говорил непосвящённым и должен был позволить Гурьеву и Хоуку поддерживать связь друг с другом через Мэгги. Гурьев собирался освободить миссис Рассел с мальчишками, а Хоук - увезти их в безопасное место. В задачу Хоука входило также проследить, чтобы аккредитивы не были переписаны по номерам, что являлось одним из основных условий обмена. Затем Гурьев намеревался разделаться с Чезаре, после чего - бесследно раствориться. Были разработаны и несколько альтернативных вариантов - на всякий непредвиденный случай.

– Почему именно аккредитивы, Джейк?

– Это избавит полицию и власти от соблазна затянуть переговоры под предлогом сбора средств и прочей дребедени, которую любят пускать в ход в таких случаях. Расселу достаточно будет дать команду брокерам, и всё.

– А как вы собираетесь их оприходовать? Даже если номера не будут переписаны…

– Это я беру на себя.

– Вы слишком много всего уже взяли на себя, Джейк. Вы уверены, что справитесь?

– Абсолютно.

– Всё же я не понимаю, как будет с деньгами. Это самое слабое место. Намного слабее, чем сомнительные записки миссис Рассел.