Чтение онлайн

Ему требовалось вывести детектива "в поле", заставить его начать наблюдение. Дальше всё должно было пойти быстрее. Своего Гурьев добился: Хоук, ещё немного поворчав, решил, что желание клиента - закон.

Нью-Йорк. Февраль 1934 г.

Детектив с честью выдержал маленький экзамен, который устроил ему Гурьев. Слежку за Расселом он засёк мгновенно.

– Это что, конкурирующая фирма?
– Хоук подозрительно уставился на Гурьева после того, как вдоволь налюбовался на троицу, сидящую в машине напротив входа в "Рассел Энтерпрайз", одного из самых новых и фешенебельных небоскрёбов Манхеттена, возвышавшемся на пересечении Бродвея и Шестой улицы.

– Очень возможно, - кивнул Гурьев.
– Однако я их не нанимал, если вы об этом.

– И что это значит?!

– Думаю, именно это нам и предстоит определить.

– Так вы знали?!

– Я же предупредил вас, старина - я владею некоторыми специфическими навыками. Мало того, я ими пользуюсь. Часто и с удовольствием.

– Чёрт возьми, Джейк, - пробурчал Хоук.
– Чего вы добиваетесь?

– Хочу понять, кто это. Меня настораживают их замашки.

– Если вы с ними не заодно, то… Ладно, попробуем разнюхать. И провалиться мне прямо на этом месте, если они мне нравятся!

Прошло целых два дня, прежде чем Хоук выяснил кое-какие подробности.

– Это люди Дона Карлуччо, - сказал мрачный, как туча, Хоук.
– Узнать бы, что они затевают.

– Ограбление?
– осторожно предположила Мэгги.

– Мелковато, - усомнился Гурьев.
– Вряд ли Рассел держит дома большие суммы наличными, а предметы искусства не так-то легко реализовать быстро и выгодно. Дело это всё-таки требует определённых навыков. Хотя…

– Нет, - отрезал Хоук.
– Это не их специальность.

– И какая же у них специальность?

– Убийства и рэкет. На бутлегерстве[66] теперь можно поставить точку, так что…

– Увлекательная профессия.

– Не смешно.

– Какой смысл убивать Рассела?!

– Убивать - никакого, - медленно проговорил Хоук.
– А вот похищение - это мысль.

– Браво, Шон.

– Ну, это всего лишь версия.

– Надо сообщить в полицию, - глаза Мэгги тревожно заблестели.

– Нет. Мы не станем ничего сообщать в полицию.

– Джейк…

– Послушайте, друзья мои. Наверняка у этого вашего Карлуччо есть свои люди в полиции. Не так ли?

– Возможно.

– Значит, на следующий день бандиты будут знать, из-за кого сорвалась рыбалка.

– Хорошенькая перспективка!

– Что вы предлагаете?

– Предлагаю последить за Карлуччо и его парнями.

– Зачем?!

– Чтобы знать, что они задумали на самом деле. А потом, в самый интересный момент, перехватить инициативу.

– Не нравится мне всё это. Просто никак не нравится.

– Мне тоже. Но я не вижу особенно широкого поля для манёвра. Если мы расскажем о наших подозрениях полиции, то окажемся на мушке у бандитов. Если попытаемся предупредить Рассела - не думаю, будто он нас послушает. Мы ведь даже не представляем, что именно, когда и где случится. Если вообще случится. Поэтому я считаю - наблюдение нужно продолжать.

– Не лучше ли всё-таки сообщить в полицию? Ну, если не хотите в полицию, давайте сообщим самому Расселу!

– Давайте, Мэгги, - Гурьев широко улыбнулся и раскинул руки по спинке дивана.
– Расскажите нам, как вы собираетесь это сделать. Анонимным письмом? Или явитесь на приём к миллионеру? А главное, что вы станете сообщать? Мистер Рассел, подозрительные личности сидят в машине у вашего подъезда. Примите меры предосторожности. Или?

– Но…

– Даже если допустить, что Рассел примет ваше сообщение всерьёз, он сразу же кинется в полицию, которая начнёт нас как следует потрошить. Если нет - вы в любом случае рискуете попасть на заметку к сицилийцам, что не сулит нам ничего хорошего и никак не вписывается в наши планы. Я прав, мистер Хоук?

–Вы правы, Джейк, чтоб вас черти взяли. Что у вас на уме?!

– Давайте сначала выясним всё, что можно, о планах Карлуччо.

– Гм. В этом что-то есть!

– Безусловно есть, Шон. И нам лучше не терять ни минуты.

Ошеломляющую новость принёс в клюве один из осведомителей Хоука, с которым детектив работал ещё в свою бытность сотрудником полиции Манхэттена. Люди Карлуччо собирались похитить миссис Рассел и детей и потребовать выкуп. Сумма выкупа должна была повергнуть в шок всю страну - пять миллионов долларов. Похоже, Карлуччо нацелился на самый крупный куш в истории похищений. Гурьев, кажется, ожидал чего-то подобного, а вот Шону и Мэгги потребовалось время, чтобы переварить эту информацию.

– Надо идти в полицию. Другого выхода просто нет, - Хоук явно нервничал, и это было заметно.

– А потом?
– Гурьев сложил ногу на ногу и покачал в воздухе великолепно начищенным ботинком.
– У вас есть связи на Западном побережье?

– При чём тут Западное побережье?!
– уставился на него Хоук.

– Ну, как же. Бежать придётся прямо туда, если не дальше. Мексика даже предпочтительнее.

– Чёрт вас побери, Джейк!

– Это вы уже говорили, - небрежно махнул рукой Гурьев.
– Вы думаете, Карлуччо оставит без последствий то, что мы заложили его полиции? Уж случая отыграться он не упустит. А вы с Мэгги - куда более лёгкая мишень, чем Расселы. Хотя и не такая денежная.

– А за себя вы не боитесь?

– Нет, Шон, - Гурьев издал печальный вздох.
– Ни капельки. Я, в отличие от вас обоих, совершенный мистер Никто посередине нигде.

– И что вы хотите этим сказать?!

– Придётся вас выручать, ребята. Ну, да мне не привыкать.

– Вот как, - Мэгги поджала губы.

– Именно так, - Гурьев усмехнулся.
– Ребята, хотите вы или нет - хочу я или нет, тоже неважно - мы вляпались в историю. Историю, которая может закончиться большой кровью и смертью ни в чём не замешанных детей и молодых красивых женщин.

– Чёртов бабник!

– Чего я допустить не могу, - закончил Гурьев, игнорируя реплику детектива.

– Как вы собираетесь помешать им, Джейк?! У Карлуччо - целая армия народу, не меньше сотни стволов!

– Вы спрашиваете, есть ли у вас план, мистер Гур?
– Гурьев наклонил голову к левому плечу.
– Непременно, Мэгги. Непременно. Во-первых, я не собираюсь им мешать.

– Ничего не понимаю.

– Я попробую пояснить, - Гурьев поудобнее устроился на диване.
– Когда мне было лет восемь, я стал свидетелем одной совершенно душераздирающей сцены. Вот, представьте себе, мои дорогие. Худая и жилистая дворовая кошка охотится за голубем. Крадётся, крадётся, затаив дыхание, медленно-медленно, чтобы не спугнуть добычу, передвигает лапы, вся вытянулась, кончик хвоста чуть подрагивает, уши домиком вперёд, усы тоже, всё тело - как тетива… Бросок, кошка хватает голубя поперёк шеи и держит, пережимая горло и дожидаясь, пока птица перестанет трепыхаться у неё в зубах. И в этот момент из-за мусорного ящика выходит котяра. Здоровый такой, гладкий. Спокойно подходит к нашей Артемиде, спокойно, - подчёркиваю, с абсолютным, олимпийским спокойствием, - аккуратно берёт трофей из пасти кошки и независимой трусцой удаляется. Вы бы видели, друзья мои, с какой невозмутимостью и грацией он это проделал. А бедная кошечка осталась ни с чем. И вот она стоит, натурально раскрыв пасть, обалдев от выходки этого раскормленного нахала, и вдруг поворачивает ко мне… нет, не морду, это нельзя было назвать мордой… Это было лицо: "Ну?!? Ты это видел?!?"