Чтение онлайн

– Иди, Рранкар, - со вздохом проговорил Гурьев, убирая голову беркута с колен.
– Погуляй там, пока мы с побеседуем с мсье Вилье. Видишь, дядюшка Клод тебя побаивается. Иди, иди, я недолго. Потом закатимся куда-нибудь, поужинаем, чем Бог пошлёт.

Беркут отошёл от скамьи и стал, иногда посматривая в сторону сидящих Гурьева и Вилье, прогуливаться церемониальным шагом по поляне - взад и вперёд. Завороженно глядя на его эволюции, Вилье молчал. Гурьев первым нарушил тишину:

– Вилье, вы последнее время много пьёте. Алкоголь разрушает вашу печень, причём чем дальше, тем быстрее. Вам необходимо переменить обстановку, как-то развеяться. Вас грызёт беспокойство и всё такое. Надо это всё радикально перевернуть. Вы меня слышите?

– Слышу, - покорно отозвался швейцарец.

– Мы ведь с вами друзья, Вилье? Вы так и не ответили.

– Друзья, - подтвердил дипломат, по-прежнему провожая глазами фланирующего беркута.

– Вот и чудесно, - улыбнулся Гурьев.
– Значит, я могу надеяться, что вы меня не подведёте? Смотрите, Клод. Если вы меня подведёте…

– Пожалуйста, прекратите, - деревянным голосом попросил Вилье.
– Я не спрашиваю ничего, я ничего не хочу знать. Просто скажите, что я должен делать.

– Вы уверены, что в состоянии меня слушать?
– участливо осведомился Гурьев.
– А то мы можем перенести разговор на другое время.

– Нет, - простонал Вилье.
– Нет, по-моему, не стоит!

– Вилье, - Гурьев положил руку на колено дипломата.
– Дружище Клод, успокойтесь. Я не демон, не бес и не прописан в аду. Совершенно никакого отношения к потусторонним силам любого оттенка я не имею. Я обычный, земной человек, снедаемый земными страстями. Можно сказать, даже страстишками. Например, я страшно люблю деньги. Почти так же сильно, как вы. И мне, как и вам, их всегда не хватает. Поэтому слушайте меня, - очень внимательно.

К тому моменту, когда Гурьев закончил излагать свой план, Вилье немного отошёл. У него даже слегка порозовели скулы. Он быстро взглянул на Гурьева и покачал головой:

– Не представляю, как мне удастся уговорить его… Такая сумма… Неужели вы думаете, что кто-нибудь поверит, будто это чистые, не криминальные деньги?!

– А мне и не нужно, чтобы в это верили. Всё, что мне нужно - это чтобы ваш приятель сделал вид, что верит в это. А дальше мы как-нибудь разберёмся.

– Десять процентов, - Вилье со вздохом закрыл глаза и откинул голову назад.
– Четыреста тысяч долларов. Это безумие, Джейк, самое настоящее безумие!

– Только вообразите, сколько фишек можно купить в казино на эти деньги, - рассмеялся Гурьев.
– Даже за вычетом вашего долга чести остаётся значительно больше половины! Ну же, Клод! Вдохните полной грудью. Наши паруса наполняются ветром надежды. Хотите чего-нибудь выпить? Я вижу, вам сегодня нужно непременно как следует выпить, несмотря на возражения вашей печени. Поднимайтесь!

– А… он?
– с опаской указал Вилье подбородком на беркута.

– Рранкар - свой парень, - Гурьев щёлкнул пальцами так громко, что эхо покатилось по парку.
– С ним мы порезвимся в другой раз. Вставайте, Вилье. Я знаю одно забавное местечко, где нам помогут основательно встряхнуться!

Нью-Йорк. Февраль 1934 г.

Гурьев доставил практически невменяемого Вилье домой и посмотрел на часы. Самое время нанести визит Карлуччо, подумал он.

Проникнуть в дом Джованни не составило для него большого труда. Гурьев уложил "отдыхать" охрану и домочадцев и направился в спальню. Никто из солдат Карлуччо даже не мог представить себе, что человек способен двигаться настолько бесшумно и с такой скоростью, как это делал Гурьев. При переходе "на боевой взвод" он просто становился невидим для противника. Только очень хорошо тренированный боец или охотник с богатым опытом были в состоянии заподозрить хоть что-нибудь. Процентов пять из них, не больше. Не зря же Гурьев столько лет потратил.

Карлуччо-младший открыл глаза и увидел прямо перед собой огромного улыбающегося парня, вроде бы рассеянно прокручивающего ладонью барабан того самого револьвера, с которым Джованни не расставался даже ночью. Карлуччо резко повернулся к жене. Она спала, - немного непривычно повернув голову, но несомненно спала, поскольку одеяло мерно вздымалось и опускалось на её животе. Он снова взглянул на парня, выдвинув вперёд подбородок с уже начинающей отрастать щетиной.

Отлично, подумал Гурьев, некоторое количество самообладания нам отнюдь не помешает. Слизняк в роли дона семьи - это несерьёзно.

– Она спит, приятель, - тихо проговорил Гурьев.
– И не проснётся, пока я этого не захочу. Кричать тоже не стоит, все остальные спят таким же богатырским сном. Никто не должен помешать нашей беседе, не так ли?

– Ты кто?!

– Сон в зимнюю ночь, Джованни, - улыбнулся Гурьев.
– Давай лучше поговорим о деле, хорошо? А то на перечисление регалий, полномочий и родственников обычно тратится уйма времени, а у нас его не так много. Согласен?

– Ну?

– Я слышал, ты хочешь избавиться от босса. С удовольствием помогу тебе.

– Зачем?

– Игра, Джованни. Игра - самое увлекательное занятие на свете. И выигрыш, разумеется.

– Дальше.

– Пожалуйста. У тебя есть шанс вместе со мной переиграть Чезаре. Тебе ведь не по душе эта идея с похищением, а?

– Абсолютно. Это большой риск и большой шум. И сомнительный результат к тому же.

– Вот. А со мной всё получится. Нужно только немного подкорректировать план.

– Ты не итальянец. Кто ты такой? Ты из…

– Я игрок. Это гораздо важнее. Слушай. Самое слабое место - это процедура обмена заложников на деньги. Я знаю, что задумал Чезаре.

– Откуда ты можешь это знать? Ты что, ясновидящий?

– Вроде того. Ты слушаешь или продолжим радиовикторину "Спрашивайте - отвечаем"?

– Валяй.

– Если ты не будешь действовать так, как я тебе укажу, ты покойник. И ты, и твои братья, и твои солдаты. Чезаре хочет вас всех подставить под пули легавых. И жена Рассела, и мальчишки - просто разменная монета.

– То, что Чезаре - ублюдок, я знаю и без твоих подсказок, красавчик. Твои условия?

– Ты отдашь мне женщину и детей.

– Что я получу взамен?

– Миллион баков и голову Чезаре. И остальных, кого скажешь.

– Срань Господня, - усмехнулся Джованни.
– Дай-ка мне закурить, вон там… Благодарю, - он с наслаждением затянулся сигариллой, выпустил в потолок густо-синий дымный клубок.
– Силён. Хочешь забрать себе четыре пятых? А грыжу не заработаешь, красавчик?

– Да что ты. Деньги будут в стандартных аккредитивах на предъявителя по десять тысяч каждый. Это вот такая пачечка всего, - Гурьев развёл подушечки указательного и большого пальцев на пару дюймов.