Чтение онлайн

– Разумеется, - снисходительная улыбка появилась на губах врача.

– Отлично. А если я поставлю вопрос иначе, - не как, а почему? И вся ваша наука стушевалась, доктор. Потому что на этот вопрос она не имеет ответа.

– Где вы этому научились? В Китае?

– И там тоже. Какая разница? Это неважно.

– Вы ведь можете не только вылечить человека. Но и убить можете, вероятно, так же легко?

– Конечно. Любое знание есть обоюдоострый клинок, доктор. Знание вне морали. Мораль - это человеческое.

– И вы к ней достаточно легко относитесь.

– Скажем так - когда требуется для дела, я рассматриваю разные варианты её использования.

– Могу я задать вам один… не совсем медицинский вопрос?

– Конечно, доктор.

– Простите, мистер Гур. Я слышал, вы достаточно обеспеченный человек, и графиня Дэйнборо говорила мне, что у вас есть влиятельные знакомые в финансовых сферах… вы не знаете, что это за странные слухи по поводу "Бристольского Кредита"?

– Знаю. А что, у вас там сбережения, доктор?

– Э-э-гм… Не то, чтобы очень большие, но…

– Можете перевести их в "Falcon Bank and Trust". Скажете, что я вас рекомендовал.

– А вы не могли бы… объяснить? Хотя бы в общих чертах?!

– Видите ли, дорогой доктор, - ласково проговорил Гурьев.
– Тут такое дело. Если я стану объяснять всем и каждому, чего я хочу, почему я хочу, отчего, например, для вас лично то, что я делаю, исключительно хорошо - я только этим, то есть объяснениями, аргументированием, доказательствами - вынужден буду заниматься сорок восемь часов в сутки с пеной у рта. А это - ну вообще никак не возможно. Поэтому у вас есть два пути: поверить мне и через некоторое время убедиться в том, что я прав. Или не поверить мне - и всё равно убедиться в том же самом. При этом в первом случае мы могли бы продуктивно сотрудничать ко взаимному удовольствию. А во втором вы будете просто плевать против ветра. Это же глупо. В конце концов ваша собственная слюна совершенно испортит вам сюртук и галстук. И это - как минимум, помимо малоприятных ощущений. Я достаточно ясно излагаю свою мысль?

– Более чем. Кстати, я слышал, что барон Ротшильд, который имеет интересы не только в "Бристольском кредите", но и…

– А я, представьте себе, слышал, что барон недавно очень сильно оступился, - изобразив светскую улыбочку, перебил врача Гурьев и участливо осведомился: - Это правда?

– Д-да… А какое, собственно…

– Видите ли, это случается с людьми, - Гурьев сочувственно вздохнул и поджал губы.
– Люди оступаются. Иногда они даже могут при этом сломать себе шею. Поэтому нужно - хотя бы изредка - посматривать себе под ноги. Но мы ведь не о Ротшильде, не так ли?

Доктор Хадсон покосился на Гурьева и пробормотал:

– Вы… вы очень опасный человек, мистер Гур. Просто… очень опасный.

– Благодарю вас, - Гурьев поклонился, опираясь на меч ладонями, сцепленными в замок на рукояти.
– Я рад, что вы, дорогой доктор, хорошо это понимаете. К сожалению, это понимают пока не все, поэтому приходится подкреплять реноме опасного злодея практическими и наглядными демонстрациями.

– Только не со мной, ради Бога. Я очень давно всё понял. И большое спасибо за… рекомендацию.

– Да что вы, доктор. Пустяки.

Некоторое время помолчав, доктор Хадсон снова испытующе посмотрел на Гурьева:

– А если кто-то из моих… э-э-гм… Знакомых… Захочет последовать моему примеру?

– Ну, так пусть следует, - с великолепной, полной блистательного равнодушия улыбкой пожал плечами Гурьев.
– Я думаю, "Бристольский Кредит" очень скоро прекратит своё существование как самостоятельный финансовый институт. Как правило, мои предсказания в экономической сфере имеют обыкновение сбываться. Так что можете считать, что я дал вам - и вашим знакомым - в некотором роде бесплатную финансовую консультацию. Но только - в некотором роде, доктор.

– Я понимаю, мистер Гур. Очень хорошо понимаю.

– Что ж, - Гурьев посмотрел на врача.
– Это радует.

– Я сейчас приготовлю снимки, - доктор Хадсон отвёл взгляд.
– Собственно, я и так понимаю, что всё совершенно в порядке. Да и вы, вероятно, тоже.

– Да и я тоже, - кивнул Гурьев.
– И всё-таки - давайте взглянем.

Ассистент принёс плёнки, и они углубились в их изучение.

– Что скажете, доктор?

– Да ничего нового, мистер Гур. Всё просто великолепно. Ровным счётом никаких следов. Вы позволите мне использовать это в моей работе для "Хирургического вестника"? Разумеется, никаких имён и никаких частных обстоятельств.

– Спросите у графини, доктор, - пожал плечами Гурьев.
– Я-то не возражаю, но вот как она к этому отнесётся?

– Вы очень странный человек, мистер Гур. Вас не интересует наука, вы равнодушны к славе, вам всё равно, сколько у вас денег…

– Я уже нашёл своё сокровище, доктор, - усмехнулся Гурьев.
– Мне бы удержать в норме хотя бы тех, кто находится в моём личном пространстве. А там… Будет видно.

Вошла Рэйчел - она одевалась, пока Гурьев беседовал с доктором. И по тому, как сияли её глаза, Гурьев понял, что последнюю сказанную им фразу - насчёт сокровища - она услышала. Ну и пусть, подумал Гурьев. Это радует. Её радует - и хорошо.

– Что сказал тебе доктор Хадсон?
– с беспокойством спросила Рэйчел, глядя на тёмное, как туча, лицо Гурьева.

– Доктор Хадсон сказал… - Гурьев вздохнул.
– Доктор Хадсон сказал, что я трус, мямля и перестраховщик. И что я… что мы потеряли целую неделю времени, Рэйчел. Вот что он сказал.

– Я клянусь тебе, Джейк, - Рэйчел взяла его голову обеими руками и заглянула в глаза.
– Клянусь тебе, я всё тебе верну. До последней секунды. А теперь - перестань, пожалуйста, дуться и поцелуй меня так, как тебе хочется меня поцеловать, Джейк!

Мероув Парк. Июнь 1934 г.

Начав целоваться ещё в автомобиле, они не прекращали этого занятия до самого дома. Так, не разнимая губ и объятий, они вышли из машины и медленно направились к крыльцу. У порога он подхватил Рэйчел на руки и ударом ноги распахнул тяжёлые двери:

– Не беспокоить, - гаркнул он едва успевшему отскочить Джарвису и взлетел по ступенькам в её спальню.

Тэдди вбежал в гостиную флигеля и подлетел к Джарвису, который, протирая замшевой салфеткой очередную совершенно ослепительно сверкающую бронзовую финтифлюшку над камином, пытался фальшиво насвистывать какую-то мелодию:

– Они приехали?! Джарвис, где Джейк?!
– только сейчас до мальчика дошло, что за звуки пытается исторгнуть из своих заскорузлых голосовых связок старый камердинер, и даже приоткрыл рот от неожиданности: - Джарвис?! С вами всё в порядке?!

– О, да, милорд, - дворецкий оторвался от своего увлекательного занятия и обратил к мальчику довольную, как у обожравшегося сметаной кота, физиономию.
– Со мной всё в полном порядке, милорд. Прошу прощения.

– Где Джейк?
– подозрительно рассматривая невиданное выражение лица дворецкого, повторил Тэдди свой вопрос.