Чтение онлайн

– Кровь Царская. Кровь Истинная. Что же это выходит… Подождите. Не потому ли… И санкюлоты, и большевики… Цареубийцы. Вот и вся революция. Господи Иисусе…

– Возможно, - чуть наклонил голову Гурьев.
– Очень даже вероятно, потому что первое и самое успешное мероприятие обеих, с позволения сказать, революций, заключалось в физическом истреблении тех, кто носил - или мог носить - эту кровь в своих жилах. Что-то в этом есть от того самого нарушения законов, о чём мы тогда с батюшкой говорили. Помните, Вадим Викентьевич? А вот ещё что интересно. Стяги русских князей - и Рюриковичей, и Даниловичей - малиновые. Красные. Как и знамёна Меровингов.

– А это при чём тут?!

– Узурпация, государи мои. И большевики, и ранее - санкюлоты, якобинцы, - просто изворотливые узурпаторы, присвоившие себе Царские знамёна, использующие древние, архаические движения народной души, отзывающиеся на эти символы.

– В каком интереснейшем ракурсе предстаёт тогда история, Яков Кириллович.

– Только не надо мне Протоколы Сионских Мудрецов пересказывать, Николай Саулович. Увольте.

– Нет-нет, - почему-то улыбнулся генерал.
– Не имею намерений. Да вы их, похоже, наизусть знаете.

– И не только их.

– Вы ведь в заговоры не верите, Яков Кириллович?

– Что за чепуха - "верю - не верю"?! Все эти заговоры и тайные общества - просто клубы по интересам, мне ли вам такое рассказывать?
– изумился Гурьев.

– Нет, разумеется, - Матюшин погладил усы и снова улыбнулся.
– Заговор только тогда осуществим, когда ложится органично и организованно на некую мировую историческую линию, то есть, по сути, концентрацией такой исторической линии и является. А по-другому - разумеется, никак.

Кавторанг вдруг взвился, как ужаленный:

– Яков Кириллович! Да ведь это же всё объясняет!!!

– Что - "это"? И что - "всё"?

– Яков Кириллович… Я…

Гурьев, посмотрев на Осоргина, сердито поджал губы, быстро налил и протянул кавторангу рюмку водки:

– Залпом. Ну?!

Послушно опрокинув в себя спиртное, Осоргин схватил с блюдца засахаренный лимон и, мгновенно размолотив его челюстями, проглотил, после чего снова опустился на стул и, моргнув, уставился на Гурьева:

– Леди Рэйчел и Тэдди - Рюриковичи. Настоящие. Последние. Их поэтому пытаются уничтожить, Яков Кириллович. Понимаете?!

– А кто пытается, вы случайно не знаете, Вадим Викентьевич?
– преувеличенно ласково спросил Гурьев.

– Как кто?! Большевики, разумеется!!!

– Хотите ещё водки, Вадим Викентьевич?

– Нет!!!

– Напрасно, - Гурьев покачал головой.
– Большевикам не следует бояться Рюриковичей, Вадим Викентьевич. И Романовых тоже не следует. Романовы - вообще отработанный исторический материал, пустая порода. А последние и настоящие, как вы изволили выразиться, Рюриковичи, вовсе не помышляют о русском престоле. Поверьте мне, я этих обоих последних настоящих Рюриковичей знаю вдоль и поперёк, как облупленных. Так что, при всём моём уважении, никак не могу с вами согласиться. Хотя версия, безусловно, экстравагантная и чрезвычайно романтическая.

– Как облупленных?
– переспросил Матюшин, опять побледнев.

Да что с ним такое, с беспокойством подумал Гурьев. Сердце, не дай Бог? Нет, не похоже…

– Это правда, - тихо подтвердил Осоргин.
– Как облупленных, да. Верно. Только, может, вы не всё знаете? Или вы просто из-за… ваших чувств к леди Рэйчел никак сами даже мысли об этом допустить не хотите?

– Наши с Рэйчел чувства никакого отношения к происходящему не имеют. И иметь не могут.

– Наши с Рэйчел, - эхом откликнулся Матюшин, закрыл глаза и потряс головой.
– Боже Праведный, Яков Кириллович. Значит, это правда.

– Что - "правда"?!

– Я всё объясню. Только, ради Бога, не торопите меня. Расскажите сначала, что происходит. Покушение? Было покушение?

– Да, было покушение. Только…

– Подождите. Расскажите мне, пожалуйста. Во всех подробностях.

Гурьев поведал генералу всё без утайки - и о происшествии во время поло-матча, и о дальнейших перипетиях сюжета, имевших место в госпитале.

– Я совершенно не понимаю мотивов, - Гурьев в раздумье поскрёб большим пальцем правой руки ямочку на подбородке.
– Это не может быть связано с деньгами, вот совершенно никак. Нет у них никаких денег. А если… Например, почему Рэйчел? Логично было бы направить остриё удара на мальчика.

– Что такое мальчик - без леди Рэйчел?
– быстро спросил Осоргин.
– Без леди Рэйчел - и без вас?! Сирота без средств к существованию, без ничего! Яков Кириллович, дорогой вы мой! Ну, посмотрите же, наконец, правде в глаза! Ведь мучительною смертью должна была умереть она, голубка безвинная! И мальчик погибнет же в таком случае! Пусть не умрёт - но растворится, совершенно исчезнет, всякий след пропадёт! Неужели не понимаете?! Господи, да ведь это же бесы глаза вам застилают, те самые! Не вы ли сами твердили - мучить, истязать, терзать душу ангельскую - их пища и наслаждение?! Да это же просто - как, я не знаю…

– Бред.

– Какой же бред, Господи!!!

– Всё это - бред, - Гурьев спокойно посмотрел на Осоргина, а потом на генерала.
– Всё. Сначала нелепая смерть её мужа. Потом эта икона. Потом покушение. Хотя… Если, действительно, рассмотреть версию мистических мотивов, нельзя не признать, что у всего происходящего появляется некий смысл. Совершенно фантастический, я бы даже сказал, идиотский - но смысл.

– Вот! Вот - а я о чём же вам толкую?!

– Но Вы-то понимаете, что это - идиотизм, чёрт возьми?! Что я их даже убить… не имею права, потому что их место - в сумасшедшем доме?!? Вторая четверть двадцатого века - и убийство по мотивам… династических споров тысячелетней давности?!

– О, Господи, да как же вы не понимаете! При чём тут династические споры!? Бесов потешить! Бесов!

– Но почему Рэйчел?!

– Так ведь кровь… Яков Кириллович. Не просто кровь. Кровь Христову пролить. Понимаете?
– Матюшин нервно огладил усы и бородку.
– Неужели вы не понимаете, что существуют люди, для которых подобный мотив важнее любого другого?

– Наверное, я всё-таки туповат, - сознался Гурьев.
– Я понимаю, о чём вы говорите, Николай Саулович. И даже больше того - допускаю, что вы совершенно правы. Вот только понять этого - не могу. Увольте.

– Да что же тут непонятного, Яков Кириллович, голубчик вы мой. Вы ведь уже отдаёте себе, вероятно, отчёт, что никакая власть в мире не может быть легитимна, пока не освящена властителем из Царского Рода. И в Европе нелегитимна она уже очень давно, а в России оставалась легитимной до последнего времени…

– Это вы Романовых имеете ввиду?
– вскинул брови Гурьев.
– Да посмотреть только, как они тут, в Европе, сейчас грызутся. И смех, и грех. Это не Царский Род, извините, Николай Саулович. Это… пена.