Чтение онлайн

– Но так же нельзя!
– шёпотом закричал мальчик.
– Джейк! Она… Она самая, самая лучшая… Она такая красивая, добрая, она лучше всех! А они все… Они говорят, что она… Но это же неправда, Джейк! Она просто влюбляется! Ты веришь?!

– Да, Тэдди. Конечно, - он улыбнулся.
– Я скажу тебе одну вещь. Пожалуйста, запомни её хорошенько. Тебе это поможет сейчас и, возможно, поможет потом.

– Какую?

– Когда женщина любит, она не пачкается. Даже если она любит недолго и не одного мужчину. Конечно, это здорово, когда одного. Но так бывает, к сожалению, далеко не всегда. Невозможно испачкаться в любви, Тэдди. Любовь - это свет. Это сияние, Тэдди. И женщина от любви становится только светлее и чище. Всегда. Понимаешь? В любви нет и не может быть ничего грязного. Никогда. Нет ничего плохого - или неприличного, или страшного, или, пуще того, отвратительного - в том, что мужчина и женщина любят друг друга. Когда они делают это без принуждения, по обоюдной склонности и согласию, это замечательно. И пусть не всегда получается так, что любовь соединяет мужчину и женщину раз и навсегда. В этом тоже нет ничего кошмарного. Скорее, наоборот. И в наших телах всё устроено так, чтобы человек - мужчина и женщина - получали удовольствие во всякое время, когда им хочется и удобно любить друг друга. Глупые и злые слова, которые говорят мерзкие попы для того, чтобы превратить любовь мужчины и женщины в грязное и постыдное занятие - самая страшная ложь, самый большой урон, наносимый этими подлыми, невежественными, а зачастую - ещё и душевнобольными людьми, другим людям. Любовь - это дело двоих и только двоих. Никто не имеет права мешать им и указывать, как, когда и где они могут любить друг друга. Даже если кто-то очень дорог тебе, и тебе кажется, будто ты лучше знаешь, что для него хорошо - всё равно нельзя, Тэдди. Ни в коем случае. Запомни, пожалуйста, очень твёрдо: в любви и в наших телах, созданных для любви и того, чтобы получать от неё огромное, ни с чем не сравнимое удовольствие, нет ничего такого, что следовало бы делать непременно ночью, в полной темноте, не видя друг друга и быстро-быстро, не успевая понять, что и зачем происходит. Совсем скоро наступит время, когда тебе предстоит во всех деталях узнать, что и как происходит, - и почему. И я никому не позволю помешать тебе узнать это так же подробно и основательно, как знаю это я сам. Настоящий мужчина должен уметь быть терпеливым и заботливым по отношению к любой женщине. Особенно к той или тем, которых любит. И должен уметь сделать так, чтобы любимая и любящая его женщина не испытывала ни стыда, ни страха, когда они любят друг друга. Только огромное, бесконечное удовольствие. Настоящий мужчина отличается от негодяя и тряпки ещё и этим. Пока - просто учти это. Просто запомни.

– Я тебя люблю, Джейк, - дрожащим голосом, по-прежнему сжимая кулаки, чтобы не разреветься, как девчонка, сказал Тэдди и вдруг, стремительно обняв Гурьева за шею, прижался к нему изо всех сил.
– Рэйчел и тебя. Больше никого на свете.

– И я тебя люблю, малыш, - глухо проговорил Гурьев, погладив мальчишку по волосам.
– Это ничего.

– Джейк, - Тэдди вдруг отстранился и заглянул Гурьеву в глаза.
– А откуда у тебя деньги? Ты… Ты разбойник, да? Как Робин Гуд?

– Нет, - с облегчением улыбнулся Гурьев, решив, что минное поле они миновали.
– Я не разбойник. Так получилось, что в этом нет нужды. Но, вероятно, я стал бы разбойником, если бы обстоятельства совпали иначе. Но не просто разбойником. А непременно таким, как Робин Гуд. Я не могу тебе сказать, откуда у меня деньги. Честное слово, я просто не могу.

– Я никому не выдам тебя, Джейк. Даже Рэйчел. Клянусь.

– Этого нельзя, Тэдди, - твёрдо сказал Гурьев.
– Я никому не говорю. Ещё не пришло время. Это опасно.

– Я не боюсь.

– Я знаю. Но дело не в том, боишься ты или нет. Иногда от нас мало что зависит. Нет на свете человека, который устоял бы под пытками, Тэдди. Когда человека пытают по-настоящему, он рассказывает всё, что знает, а то, чего не знает, придумывает, - только ради того, чтобы пытки прекратились. Рассказы про героев, которые умерли, не выдав тайны врагу, - это глупые сказки для дурачков, сочинённые идиотами.

– И никогда не бывает иначе?!

– Ну, отчего же, - Гурьев усмехнулся.
– Бывает. Бывает, что палачи - неумехи. Или пытки ненастоящие, или слишком сильные. А ещё - правда, такого в самом деле почти не бывает - можно научиться превращать причиняемую тебе боль в наслаждение. Тогда - чем пытка ужаснее, тем она слаще. Но это - то самое искусство, которое лучше бы никогда не довелось применить на практике.

– Но ты умеешь, - убеждённо проговорил мальчик.

– Иначе - откуда мне могло быть известно такое?
– Гурьев устроился чуть поудобнее.
– Сила ещё и в том, чтобы знать свои слабости и учиться обращать их себе на пользу. И не только себе. Мы всего лишь люди, дружище. Не боги. Отнюдь.

– Знаешь, Джейк… - мальчик вздохнул.
– Со мной никто так не разговаривает. Все думают, что я маленький.

Это была чистая правда. И это было страшной, почти непоправимой ошибкой со стороны Рэйчел: мальчику с таким острым умом и наблюдательностью, как Тэдди, необходимо отвечать на вопросы. А главное, давать ему возможность их задавать. Любые. Что Гурьев и делал. Он торопился, потому что знал: времени, чтобы наверстать упущенное и заложить основы на будущее, у него не так много.

– Ты не маленький. Ты мужчина, только ещё не очень взрослый, но это наживное, - Гурьев кивнул, словно соглашаясь сам с собой.
– Я поэтому разговариваю с тобой, как положено разговаривать мужчине с мужчиной.

– Давай улетим, Джейк, - сказал Тэдди.
– Купим большой гидроплан, летающую лодку, и улетим на необитаемый остров. Ты, я и Рэйчел. Втроём. А?

– А при чём тут Рэйчел?
– Гурьев притворился, что улыбается.

– Как при чём?
– удивился мальчик и ошарашенно посмотрел на него.
– Ты разве в неё не влюбился?!

Вот и всё, сапёр, подумал Гурьев.

– А что, заметно?

– Ещё как, - важно кивнул Тэдди.
– И она тоже. Она дурочка, думает, я не вижу.

– А я вот не вижу, - сказал Гурьев, чувствуя, как дрожь подбирается к кончикам пальцев.

– Это потому, что ты тоже влюбился, - снисходительно улыбнулся мальчик.
– Два дурака. Дурак и дурочка. Тили-тили-тесто, жених и невеста. Дураки какие, прямо смешно.

Ага, подумал Гурьев. Смешно. Обхохочешься.

– И что привело тебя к такому глубокому умозаключению?

– Ты не сказал ей, что ли?

– Тэдди.

– Вот же дурак какой, - засмеялся мальчик и хлопнул себя по коленкам. И сделался вдруг очень-очень серьёзным: - Джейк… А ты… Ты мог бы… Ты бы на ней женился, если бы?

– Если бы - что?

– Я напишу письмо королю, - сказал Тэдди.
– Я напишу ему, какой ты, и что Рэйчел… И ты… Я попрошу, чтобы он разрешил тебе заплатить в казну деньги и сделал тебя бароном или даже графом. Король даже герцогом тебя может сделать, ну, не за деньги, а за какой-нибудь подвиг. Но это не требуется же… Вот. Или вообще! Хочешь, я тебе уступлю свой титул?! И тогда ты бы смог жениться на ней. А я потом совершу подвиг и снова стану! А ты мог бы совершить какой-нибудь подвиг? Ради Рэйчел?

– Запросто, - сказал Гурьев, глотая колючий комок в горле.
– И не один. Целую кучу подвигов, Тэдди. Только я не думаю, что ей это нужно, дружище.

– Конечно, нет, - улыбнулся Тэдди.
– Теперь уже нет. Она и так в тебя влюбилась. Без подвигов. Она просто знает, что ты можешь.

– И потом, я ведь не подданный Британской Короны.

– Подумаешь, - небрежно махнул рукой мальчик. Совсем так же, как Рэйчел.
– Я же сказал, я напишу королю письмо. Ваше величество, я, Эндрю Невилл Николас Генри, семнадцатый граф Роуэрик…

– Давай пока это будет нашей тайной, Тэдди, - попросил Гурьев.
– Ладно?

– Ну… ладно, - вздохнул мальчик.
– Только не очень долго. А зачем?

– Я хочу проверить свои чувства. И не только свои. Ей нужно отдохнуть, Тэдди. Она очень, очень устала за эти годы, понимаешь? У неё не было для себя буквально ни одной минуты. Она всё время думала о хлебе насущном. О тебе. О твоём образовании, о том, что нужно, во что бы то ни стало, удержаться в обществе, сохранить связи - ради тебя, Тэдди.

– Я её не просил, - нахмурился мальчик, голос его снова задрожал и сорвался.

– Но ты принимаешь её заботу. И это правильно. Это ей очень помогает, Тэдди. Очень.

– Ты думаешь?
– с надеждой спросил мальчик.

– Я знаю.

– Я хочу поскорее… - Тэдди вздохнул, опустил голову.
– Корабли плавают очень-очень медленно, Джейк. Нужно на гидроплане. Я знаю, где Морган спрятал свои сокровища. Как только я стану настоящим пилотом, я полечу туда, и Рэйчел больше никогда не нужно будет… Я всё ей отдам… Я так думал раньше, пока ты не появился… А теперь… Если ты… Джейк! А давай вместе полетим туда?! У меня есть настоящая карта, я её в библиотеке у…