Чтение онлайн

– Как тебе не стыдно, дорогая!
– фыркнула миссис Рассел и наградила Осоргина такой улыбкой, что у него на глаза навернулись слёзы, как будто он в упор посмотрел на солнце.
– Если вы - друг Джейка, тогда для вас я просто Эйприл, безо всяких дурацких "миссис"!

Воспользовавшись тем, что Эйприл отвлеклась, Рэйчел прошептала:

– Нужно немедленно, под любым предлогом отправить её домой. Меня тошнит, когда я понимаю, какой опасности она подвергается рядом с нами!

– Ничего, пусть погостит, - так же заговорщически прошептал в ответ Гурьев.
– От неё исходит такое свечение, что ни один чёрт не посмеет и близко к нам подступиться.

– Циник и беспринципный эксплуататор, - резюмировала Рэйчел.
– Ты в самом деле считаешь, что…

– Всё в порядке, Рэйчел. Возьми небольшую паузу.

– Спасибо, - она благодарно пожала Гурьеву руку кончиками пальцев.

Эйприл тем временем разделывала кавторанга, как Бог - черепаху:

– Так вы моряк?! Я тоже приплыла в Англию на военном корабле! Не правда ли, они так ужасно устроены - внутри никогда невозможно выпрямиться в полный рост! Бедняжки, как вам удаётся выносить это годами?!

– Эйприл, на военных кораблях не плавают, - улыбнулся Гурьев, сочувственно глядя на тоскующего кавторанга.
– На них ходят. Поверьте, настоящие морские волки вроде капитана Осоргина будут носить вас на руках, когда услышат это из ваших уст. Кроме того, на крейсерах и линкорах каюты офицерского состава ничуть не уступают в удобствах современным пассажирским пароходам.

– Да? Я непременно запомню, - кивнула Эйприл, слегка прикусив верхнюю губку и розовея от непредумышленно допущенной бестактности.
– Как это мило, Джейк, вы всегда вовремя приходите мне на выручку!

– Ну уж, тут ему нет равных, - притворно нахмурилась Рэйчел.
– Боюсь, нам действительно пора пойти поболтать, а то Джейк сейчас растает от твоих комплиментов. Посмотри на него, он уже прямо весь лоснится.

– Ты всегда так поддеваешь его? И он не возражает?! О-о, Рэйчел, ты просто настоящее чудо! Пойдём, скорее. Если я сейчас же всё-всё не услышу прямо от тебя и сама тебе всё не расскажу, я умру на месте!

– Надо же, - беспомощно проговорил Осоргин, обращая безумный взгляд на Гурьева.
– Кто бы мог подумать, что земля действительно такая крошечная и такая круглая?!?

Оторопело провожая глазами двух, без сомнения, самых прекрасных на свете женщин, с уходом которых в каминном зале, несмотря на ярко полыхающий огонь, стало заметно темнее и прохладнее, моряк успел подумать: когда-нибудь, когда ему взбредёт в голову поведать о своих приключениях рядом с этим человеком, стоящим сейчас со скрещёнными на груди руками и абсолютно независимым видом, как будто всё происходящее ничуть его не касается, он, кавторанг Осоргин, без всякого сомнения, будет навечно зачислен в одну тёплую компанию вместе с бароном Мюнхгаузеном. И неизвестно ещё, кого сочтут большим фантазёром.

Пассажирский терминал, порт Сан-Франциско. Декабрь 1933 г.

Как пассажир первого класса и прибывший в родные пенаты счастливый обладатель американского паспорта, Гурьев был избавлен от томительного ожидания в очереди к окошку INS[62]. Офицер иммиграционной службы не слишком внимательно пролистал синюю книжицу с муаровыми страницами и украсил шестнадцатую по счёту печатью о прибытии:

– Добро пожаловать домой, сэр.

Ну, ещё бы, подумал Гурьев. Паспорт отличный, Такэда постарался на славу. Настоящий американский паспорт. Японский Генштаб - это вам не салочки.

– Спасибо, - Гурьев улыбнулся и, подхватив свой диковинный чемодан - на колёсиках!
– и длинный тубус, похожий на те, что используют для перевозки чертежей, устремился к выходу.

Чёрт их разберёт, этих молодых богатых бездельников, лениво подумал офицер. Шляются по всему свету… Ишь ты, кофр себе какой завёл… А вообще, неплохая мысль. Интересно, что забыл этот здоровый бугай у косоглазых? Судя по загару, проторчал там чёртову уйму времени. Небось, всю одёжу там, у косоглазых, истрепал, - вон, вырядился, точь-в-точь, как косоглазые из своего вонючего квартала. (То, что в упомянутом квартале было чище, чем в его собственном районе, таможенника ничуть не волновало. Он никогда не бывал в японском квартале - и никогда не собирался.) Мне бы его заботы, вздохнул офицер, ставя очередной штамп в очередной документ.

В здании Гурьев немедленно направился к железнодорожным кассам. Ему нужно было как можно скорее попасть в Нью-Йорк, где, по мнению Городецкого, можно было с большой вероятностью найти того или тех, к кому попало кольцо. Хорошо бы Сан Саныч угадал на этот раз, подумал Гурьев. Столько лет прошло.

Слова железнодорожного служащего не вселили в него оптимизма: предстояло провести в дороге не менее трёх суток.

– А побыстрее никак невозможно?
– Гурьев нахмурился.

– Только аэропланом, сэр, - пожал плечами служащий.

– Какая интересная мысль, - восхитился Гурьев. Надеюсь, аэроплан мне покупать для этого не придётся, подумал он.
– А где я могу навести справки на этот предмет?

Кассир посмотрел на Гурьева с некоторым удивлением, - видимо, странное произношение сбило его с толку, - и кивнул головой вправо:

– Во-о-о-н там. "Юнайтед Эйр Лайнз", сэр. У них целых два рейса в день, - он вздохнул.

Скоро никто не будет ездить поездами, грустно подумал кассир. Вот и этот непонятный парень с причёской "хвостиком", одетый в какое-то непонятное тряпьё, торопится. Все торопятся. Что же это стала за жизнь, - никто не желает просто сидеть в комфорте и смотреть в окно на проплывающие мимо горы, леса и поля… Все торопятся… Надо, наверное, искать себе другую работу, с такими скоростями, того и гляди, окажешься на улице без гроша… Парень, словно прочитав его мысли, улыбнулся во весь рот - ух, зубы-то какие у этих богатых, промелькнуло в голове у кассира, - и положил на стойку аккуратно свёрнутую в трубочку десятку:

– Благодарю вас за удачную идею, сэр. Хорошего дня, - и парень испарился.

Отличные чаевые, подумал кассир, сноровисто пряча деньги. Ты и вправду спас мой день, парень…

Милая девушка в синей униформе и пилотке с серебряными крылышками нежно улыбнулась Гурьеву, - правда не сразу, а лишь после того, как опомнилась закрыть рот, вдоволь напялившись на клиента:

– Чем могу помочь вам, сэр?

Ничего, ничего, дорогуша, дай мне до места добраться, подумал Гурьев, там я приведу себя в порядок. А пока придётся потерпеть такого… Я же не виноват, что в Токио невозможно найти приличного европейского платья на мою комплекцию. А времени сидеть и ждать, пока скроят и сошьют, нет ни минуты. Вот совершенно.

– Билет до Нью-Йорка. В один конец. Первым классом. Если можно, то прямо сейчас.

Слишком экстравагантен даже для богача, подумала девушка. Вон, как вырядился.

– Пожалуйста, сэр. С вас триста тридцать девять долларов и девяносто центов, сэр. Пожалуйста, поставьте ваш чемодан на весы. Благодарю вас! Прошу прощения, сэр, за вес багажа придётся доплатить…

– Когда летим?
– Гурьев выложил перед девушкой ещё две двадцатки.

– Через четыре часа, сэр, - сказала девушка, кинув взгляд на висящий на стене огромный циферблат с причудливыми стрелками.
– Время в пути ровно двадцать часов, семь посадок.