Наследники Рода. Рок или благословение?
Шрифт:
Накоплен определенный положительный опыт в решении их личностных, профессиональных, семейных проблем, в вопросах самоопределения и социальной адаптации.
Социальный слой потомков репрессированных и погибших в войнах достаточно широк. Необходима поддержка на уровне государства по преодолению отдаленных последствий репрессий и войн.
ПСИХОЛОГИЯ ЖЕРТВЫ
Состояние жертвы – особое деструктивное состояние психики человека, который постоянно попадает в зависимость от обстоятельств или других людей. Приведем здесь некоторые черты, характерные для человека, находящегося в состоянии жертвы (если нам знакомо такое состояние, необходимо его знать в лицо).
1. Неспособность установить пределы и ограничения в чувственной и физической сфере. Неспособность установить границы, которые никто не имеет права нарушить без вашего полного согласия.
2. Страх – доминирующее чувство, когда любая ситуация рассматривается сквозь призму опасности.
3. Обязательное стремление к близости – навязчивое желание быть нужным.
4. Неадекватность реакций: человек подолгу терпит оскорбления, и вдруг – взрыв!
5. Экстремальное мышление – человек видит все происходящее исключительно в черно-белом цвете.
6. Пассивность.
7. Самообвинение и чувство вины.
8. Физические заболевания и пристрастия – стрессы, отсутствие заботы о себе.
9. Упадок духа – накопление обид – чувство беспомощности – депрессия.
10. Жертва сама становится обидчиком по отношению к более слабому. Она готова выплеснуть в виде агрессии чувство внутренней обиды и собственной вины на партнера или на обстоятельства.
Мы уже давно подметили, что экстремальные и, казалось бы, немотивированные поступки наших солдат-срочников носят характер глубокой генетической предрасположенности, сформированной предшествующими поколениями. Следующий случай из практики родолога имеет непосредственное отношение к последствиям репрессий.
БЕЙ, ПОКА НЕ ПОУМНЕЕТ Случай из практики родолога
На сцену вышла женщина – не красавица, не богатая. Худенькая, одета в темный брючный костюм. Туфли на ногах выглядят изящно и подобраны со вкусом.
Речь ее не блистала ни звучностью голоса, ни правильностью языка. Русые волосы были скручены в бесформенный комок, скрепленный на голове таким образом, что вообще казался инородным телом. И в то же время она была Женщиной в полном смысле этого слова. Женщиной, на которую словно надели невидимый скафандр какой-то беды. Очевидно было, что эта беда сковала ее и превратила в робкого, перепуганного человека, который, казалось, никогда не слышал о том, что можно жить широко расправив плечи.
Эта женщина двигалась неуверенно, как-то одним боком вперед, не зная, видимо, куда себя деть, хотя на сцене для нее было приготовлено кресло. В зале возникло некоторое напряжение, связанное, очевидно, с невысказанным вслух вопросом: «А нам это надо, выслушивать ее проблемы?»
Но уже сама постановка проблемы, которую она хотела бы разобрать публично с помощью консультанта, насторожила зал и привлекла внимание. На последовавший после приветствия вопрос ведущего: «Какую же мы с вами будем решать задачку?» – она ответила быстро, четко и не раздумывая: «О смерти».
Эта фраза прозвучала с какой-то беспощадной силой обреченности – проблема, видимо, была сформулирована задолго до этой встречи. Приведем здесь рассказ этой женщины.
Шел дождь – холодный, осенний, с ветерком. Иногда он превращался в отвесный ливень, какой бывает летом – с той разницей, что в нем ощущалось ледяное дыхание зимы.
Вода у солдата хлюпала не только в ботинках. Ремень мокрого автомата врезался в плечо, не добавляя тепла. В сумеречном холоде промозглой лужи вместе с опавшими листьями, казалось, плавали и его мысли. Собственно, и не мысли даже, а, скорее, их обломки, нагроможденные друг на друга:
– …Дернуть за крючок и все… А там… Наплевать, что там. Главное, не так, как сейчас. И этот ангар темный и страшный, с покатыми мокрыми боками. Какой это, к черту, военный объект? Ходить, караулить… Что тут караулить всякий хлам? Лежит он себе и лежит. Ему наплевать, что солдатик бегает вокруг него промокший, холодный, голодный, злой и играет в службу. Дернуть за крючок, и все – нет никакой службы.
А там, в караулке, плешивый дембель-бугай доедает Васькину посылку. Мамаша – наивная дура деревенская – нацарапала на пакетике с носками: «Осень, Васенька, холодная будет, носочки теплые надевай – ножки береги. Варенье любимое твое так упаковала, чтобы дошло в сохранности. Ты ребят всех угости, хоть какая-то будет у вас радость…»
Большая радость… Ваське осталось от посылки только ящик пустой выбросить. Содержимое ее дембель-бугай с «чемоданами» сожрали, да еще и над запиской поиздевались. Дернуть за крючок, и все — и нет ни бугая, ни «чемоданов»…
Бугай в караулке целыми днями спит в Васькиных носках. А я тут с Васькой по полсуток в наряде – слово-то какое дурацкое придумали для этой беготни вокруг ангара…
Далеко за полночь зашлепало по лужам. Вскинуть автомат замерзшие руки были не в состоянии. Шаги приблизились, Васькин шепот снял накативший страх:
– Живой? Топай в караулку, пока эти спят, погреешься… Я тебе там сухарей размочил в кипятке.
Много ли надо человеку для счастья? Можно пойти в караулку, где этот проклятый военный сарай можно увидеть из окна, если только очень сильно захотеть. А если не хочется, то и нет его.
Выпить горячей воды с сухарями. Выбраться из этого мокрого наряда и, пока храпят дембеля, поспать или, как говорят солдатики-первогодки, они же молодые, они же нырки, – увидеть дом и умереть…
Мечты, мечты… Бугай стоял на пороге караулки в исподнем и мочился на дорожку. Разинув рот в зевоте, он презрительно глядел на солдатика. Тот с трудом тащил на себе свое мокрое обмундирование после полусуточного голодного стояния у военного объекта. Волна непреодолимого желания пришлепнуть этого мокрого жалкого солдатика-нырка, как таракана, накатила на бугая. Не двигаясь с места, он направил струю на солдатика и заорал: «Как стоишь, нырок, перед дембелем?!»
Неизвестно, от сердца ли, от ног ли, но откуда-то изнутри волна накатила! Накатила, чтобы кинуть солдатика в жар такой неистовой, животной ненависти, что он вскинул автомат, как на зачете в учебке, и с упоением дернул за крючок.
Раскатистый грохот разорвал ночь. Автомат затрясся в руках. Затем солдат услышал невероятный звериный рев бугая, успевшего навалиться на него всей своей стокилограммовой тушей, после чего наступила тишина…
Тепло стало солдатику под бугаем, ставшим до жути неподвижным. Солдатик с трудом выполз из-под него и попытался вытащить свой автомат. Он беспомощно толкал бугая, но силы вдруг оставили его. Он уже не знал, что делать.
Да и не было уже необходимости в его потугах. Дверь караулки распахнулась, и оттуда вылетел «чемодан» с автоматом. Увидев лежащего бугая, он, не раздумывая, нажал на спусковой крючок. Снова в ночи полыхнуло пламя. Солдатик упал – сначала от недостатка сил, а потом и совсем затих. А «чемодан» все вгонял и вгонял пули в этот жалкий комок холодной, мокрой плоти, словно упиваясь выношенной и реализованной местью.
Потом он перескочил через оба неподвижных тела и бросился на пост, к ангару, но там его остановил крик часового: «Стой, стрелять буду!» – «Ах, твою… нырка… мать!» – завопил «чемодан» и снова нажал на спуск. Однако часовой оказался проворнее: раздались очередные выстрелы, тело «чемодана» задергалось в судорогах, сползая в какую-то холодную лужу, куда-то в грязь, в желтую траву, в холод вечности… А часовой все стрелял и стрелял, пока патронник не издал пустой звук, означавший, что патроны кончились…
И не осталось больше ни криков, ни воплей, ни грохота в смутной пелене холодного света, размазанного над военным сараем в верхушках сосен. Один лишь поникший человек с автоматом, в ужасе нависший над полураздетым трупом караульного деспота, да нудный холодный дождь, льющийся за шиворот…
Притихший зал словно черной пеленой заволокла гробовая тишина. Еще несколько мгновений назад здесь сидели люди, расслабленные и отдыхающие после очередного трудового дня. Но вот в одно мгновение они вдруг почувствовали себя соучастниками страшной тайны. Зал словно позировал некоему художнику, который сам просился на полотно – в классическом положении рисовальщика, с приоткрытым ртом и кистью, занесенной для мазка. Кистью, с которой каплями крови стекала краска. И тишина на грани небытия становилась еще более ужасающей, прерываемая лишь звуком этих падающих капель…
КОММЕНТАРИЙ РОДОЛОГА
Чтобы прокомментировать эту ситуацию, построим для начала генограмму – формализованную схему генеалогического древа Рода (рис. 4).
Рис. 4
Генограмма показывает, что, к сожалению, приведенный здесь случай типичен для этого Рода. В поведении первого солдата наблюдается целый ряд характерных признаков жертвы.
Во-первых, солдат не смог отстоять свою независимость перед дембелями, позволив им перейти границы дозволенного в отношении себя.
Во-вторых, все время, проведенное в наряде, солдат мыслил исключительно в черно-белых тонах.
В-третьих, он слишком долго терпел. К тому же он просто не знал, как разрядить негативные эмоции. Единственным способом разрешения ситуации, который он даже сформулировал мысленно, было: «Дернуть за крючок – и все». Его сознание было бессильно перед энергией бессознательного, и достаточно было его спровоцировать путем прямого оскорбления, как солдат автоматически подчинился уже сформулированной бессознательной установке.
Для энергетической разрядки именно в такой форме – прямой радикальной конфронтации с дембелем, представителем жестко организованной армейской структуры, – у солдата должна была быть генетическая предрасположенность.
Действительно, оказалось, что прадед солдата по материнской линии был репрессирован – его лишили имущества и выслали туда, откуда он не вернулся. Через много лет он был реабилитирован. Деду солдата было в это время 10 лет.
У его отца возникли сложности с законом: представители ГАИ ложно обвинили его в совершении ДТП. Так, уже на генетическом уровне складывается картина предрасположенности нашего солдатика к неадекватному поведению при взаимодействии с представителем структуры власти.
Эта предрасположенность реализовалась в конкретную модель поведения, сформированную под влиянием внешних обстоятельств, описанных выше.
Армия отличается от гражданки еще и тем, что солдат не только гражданин, он – защитник отечества. Именем государства ему в руки дают оружие. В такой ситуации должно быть четко доведено до сознания понимание силы своего Рода. От уровня этого понимания будут зависеть качества человека как защитника.
В данном примере история Рода показывает, что предки солдата были необоснованно лишены своего имущества или результата их труда. И сделало это государство. Став солдатом, потомок пострадавших от государства стал представителем этого же самого государства. И то, как он распорядится своим оружием, во многом будет зависеть от его окружения.
Если принять во внимание и использовать его сильные стороны – он может стать хозяином положения. Если во время сложных условий солдатской жизни постоянно давать ему возможность приобретать необходимые навыки, знания, авторитет и т. д., то он будет воспринимать это как доказательство того, что государство возвращает ему некогда отнятое.
Ну а если же его поставить в ситуацию человека, у которого все отбирают, лишают чего бы то ни было, то и нечего удивляться неадекватности его реакций – она будет обусловлена генетически. Предрасположенность может перейти в реальный поступок, спровоцированный любой мелочью солдатского быта.
Следовательно, защитник отечества в первую очередь должен обладать знанием силы своего Рода, а также обязательно уметь ее проявлять и применять в любой ситуации. А для этого как минимум надо знать предысторию своего появления на свет. Если это мужчина, он должен опираться в своей жизни на сильные поведенческие модели своих предков по мужской линии (идентифицировать себя с ними). С другой стороны, он должен уметь отстраняться от таких поведенческих моделей предков, которые грозят неадекватным взрывом (процесс осознанной разидентификации).ПРОЦЕСС ДЕВИКТИМИЗАЦИИ
Приведем здесь некоторые элементы психологической коррекции, которые могут войти в программу переобучения.
1. Осознание. Вы понимаете, что в вашем поведении проявляются некоторые черты, характерные для жертвы.
Вы осознаете, что это не болезнь, а, скорее, манера поведения, для которой есть какие-то причины. В этом случае желательно обратиться к специалисту-родологу, который поможет вам раскрыть причины, обуславливающие ваше поведение.
2. Работа по налаживанию механизма реагирования – своевременного сброса эмоциональной энергии.
Обучение трансформации «взрыва» эмоций в цивилизованную форму постоянного эмоционального реагирования.
3. Работа по разотождествлению (разидентификации) себя с тем из ваших предков или с теми обстоятельствами, которые послужили причиной вашего состояния.
4. Понимание, прощение и принятие позиции того из ваших предков или обстоятельств, которые послужили причиной вашего поведения.
Ваша новая позиция: «Не судите, да не судимы будете».
Каждый из этих пунктов желательно начать отрабатывать с помощью специалистов, владеющих соответствующей аналитической и тренинговой практикой работы с людьми.
ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
Предлагаем вам, уважаемый читатель, проанализировать и проделать очередное домашнее задание.
1. Соотнесите с психологическими особенностями жертвы ваши служебные взаимоотношения с сослуживцами и вашими непосредственными руководителями (для ребенка – взаимоотношения с товарищами и учителями).