Чтение онлайн

Оставив свои войска в лесах, Сакрум взял с собой Басила, Малвара, Рабинару, Одола, и Марка, и отправился в небольшой город. Баал подивился и обрадовался такой чести по отношению к его другу Саргону, но сам Саргон решил, что Сакрум не доверяет ему, посему не желает оставлять в лагере.

Так Марк увидел первый город Заземелья, населенный людьми, говорившими на чужом языке. Но то была не Гесперра, а другое государство, не менее сильное и великое.

Марку на время предоставили ладную кобылку, красивую и изящную, подходившую больше для барышни. Но ее норов дал вскоре понять принцу, что барышне тут не справиться.

Когда люди завидели группу всадников, двое из которых были необычайно рослыми мужчинами, они начали расступаться — времена были неспокойные, и незнакомцы не внушали им доверия. Проехав по узким и грязным от слякоти улочкам, Сакрум остановился у крупной кузницы, махнул Малвару, и они вошли внутрь, откуда донеслась диковинная речь.

— Это надолго, — пробубнил Басил, зевнув. — Паршивое утро. Я мог бы поваляться еще.

— Что Сакруму здесь нужно? — спросил Марк, оглядываясь.

— Торговля, друг мой. Торговля оружием.

— Зачем ты все рассказываешь ему? — ощетинилась Рабинара, кивнув на Марка.

— Рано или поздно он всё увидит сам. Так зачем скрывать?

— Он может быть шпионом!

Марк уже не злился на Рабинару за её слова, сварливость и недоверие. С каждым днем девушка становилась ему всё неприятнее.

— Сакрум уже решил, что я шпион Карнеоласа, и все равно доверяет мне, — вздохнул Марк, недовольно поглядев на Рабинару. — Зачем выступаешь ты?

— В случае, если Сакрум потеряет бдительность, и заведёт себе ещё одного любимчика, который заслуживает только веревки на шее! — рыкнула дикарка, угрожающе сжимая саблю.

Марк выкинул её слова из головы и огляделся. Городок был маленьким и немноголюдным, улочка узкой и кривой, вывеска над кузницей покосилась, окна других этажей, неуклюже взгроможденных над кузницей, — тёмные и, казалось, людские глаза не глядели в них уже давно.

И вдруг он увидел церковь. Невысокое строение, столь похожее на церкви Архея, только проще и темнее. Это открытие так изумило его, что он несколько минут не мог отвезти взгляда от этого чуда.

Наконец, вскоре Сакрум вышел и коротко, едва заметно кивнул Басилу. Великан странно оскалился, будто приготовился причинить кому-то вред, и это доставляло ему удовольствие. Сакрум пришпорил коня, и они поехали обратно в лагерь.

Марк, мало что понявший из этой поездки, догадался, что Сакрум ещё вернётся сюда, быть может, под покровом ночи, только с самыми верными товарищами, но вернётся, и возьмёт то, что ему нужно. Сакрум был из тех, кто давал время подумать, но недолго. Иначе терпение его превращалось в жестокость. Казалось, он никогда не злился, но свирепость его была ледяной, словно декабрь на севере Атии. В убийстве он черпал силы, даже не в повиновении.

Марк оказался прав, когда думал, что Сакрум вернётся в тот город под покровом ночи. Владыка Шамшира, кутаясь в плащ и вместе со своими воинами подкрадываясь, будто вор, выскользнул из лагеря тенью. Всю дорогу до лагеря Сакрум ехал молча, не выказывая никакого желания вступать в беседы. Но, углубившись в лес, едва достигнув места стоянки, Сакрум спрыгнул с коня, кинул поводья конюху, подозвал к себе Малвара, и они скрылись в шатре.

Шамширцы кочевали с места на место два или три раза в неделю, держа путь в Гесперру и по пути заглядывая в соседние города. Но очередному переезду предшествовала подозрительная суета по ночам — Марк, притворявшийся крепко спящим, слышал, как небольшой шамширский отряд во главе с Сакрумом, уезжал на несколько часов, а затем возвращался под покровом тьмы в страшной спешке. А уже через четверть часа, будь то предрассветный час или глубокая ночь, Сакрум поднимал всех своих подданных и приказывал ехать дальше.

Марк не участвовал в подобных мероприятиях, но осознавал, что Сакрум волнуется не просто так — убийство или кража гнали его дальше.

Однажды, когда Рабинары не было рядом, а чужаку было дозволено сесть у костра вместе с Валефором, Басилом и лекарем Аамоном, Марк, со скукой выслушивая лживуюпохвальбу Валефора и немногословное мычание Басила, решил начать разговор.

— Когда мы отправимся в Гесперру?

— Не терпится свалить подальше от Архея? — хмыкнул Басил. — А мне казалось, ты мечтаешь о доме и о своей женщине, которую там оставил.

Марк проглотил этот беззлобный выпад и решил повести свою игру.

— Женщина подождёт, — ответил тот, пожимая плечами. — Но я с детства мечтал о дальних землях, путешествиях, морях, о которых в моей земле знают лишь из сказок. Зачем Сакруму ехать туда теперь?

— Он покупает корабли, — ответил Басил, нисколько не боясь правды.

— Корабли? — удивленно произнес Марк, делая вид, что это нисколько его не интересует. — Куда он собрался на них плыть?

Шамширцы переглянулись между собой, раздумывая, стоит ли рассказывать чужаку правду, и, согретые и расслабленные парами вина, они откинули всяческие мысли об опасности.

— Сакрум желает покинуть Архей, — ответил Валефор. — И все мы тоже.

— Но почему?

— Сакрум уверен в том, что Архей погибает, — тихо ответил лекарь Аамон. — Не зря Рианоры отправились в Заземелье — они ищут фавнов. Зараколахон к Кунабуле ближе всех, и однажды Рианорам не хватит сил для борьбы, и тогда смерть затопит Архей, а Зараколахон падет первым.

Марка возмутило подобное неверие в силы Рианоров, тех, кого он уважал, знал и любил с раннего детства. Но когда он вспомнил об эгоистичном, ленивом Акиле, боготворившим праздность, у принца поубивалось уверенности. Он не мог представить красивую, будто статую древности, грациозную, любившую стихи и романы, поющую, будто соловей, Атанаис Алистер на поле сражения, убивающую своим огнём разъярённые полчища демонов.

А Ишмерай? Что могла его красивая невеста, обожавшая танцевать, петь, смеяться? Она хорошо обращалась с оружием, уверено держалась в седле, была очень ловкой и сильной, но мощь Рианоров была ей вовсе ни к чему.

«Нет, — вдруг осознал он. — Эти Рианоры не спасут Архей. Они не рождены для этого. Я создам для Ишмерай этот мир сам…»

Так думал Марк, который сам никак не мог вырваться на свободу, кандалы которого звенели громче, нежели его желания и устремления. Сердце его успокаивало лишь то, что рядом была Атанаис. Они почти не говорили друг с другом, чтобы не привлекать к себе внимания. Но каждый день он мог видеть, как девушка деловито ходит то туда, то обратно, с корзинкой трав, снадобий, инструментов. Наступал июнь, тёплая Гесперра была всё ближе, и им иногда казалось, что в ночной тиши они слышат успокаивающий шелест солёных волн.

Путешествие увлекало его. Он узнавал все больше нового, Басил учил его сражаться, и у него получалось все лучше, мышцы его крепли, как крепло и недоверие к Сакруму. Сакрум мог улыбаться, тихим голосом произносить самые справедливые и благородные вещи, но между тем Марк видел, что жесткая дисциплина сохранялась отнюдь не благодаря мягкости владыки. За самый маленький и, казалось бы, незначительный проступок, он карал жестоко и немилосердно. Провинившихся били плетьми, палками, за воровство отрубали руки, за неповиновение привязывали к деревьям и оставляли позади на милость диким зверям. За дезертирство вешали или рубили головы, а когда Валефор с весьма многозначительным видом сообщил, что делали с шпионами, Марк долго не мог заснуть.