Чтение онлайн

В кузницу влетело несколько хорошо вооружённых мужчин, а среди них самый свирепый — должно быть, хозяин кузницы, — размахивал мечом с невообразимо узким клинком. Размахивал бешено и неуклюже. Он был пьян, но ему хватило трезвости и ума, чтобы, не производя шума, позвать на помощь друзей или соседей.

Марк вступил в битву, и все сомнения, все горькие мысли его стали прахом — он позабыл, что жизнь — самое ценное, что есть на земле, что убийство — смертный грех, что сам он на стороне разбойников, самых жестоких и беспринципных. Он позабыл о чести и отваге, позабыл, что еще минуту назад глубоко презирал тех, на чьей стороне теперь сражался. Он помнил лишь о том, что враги, защищая честь кузницы, могли зажать их в угол, и тогда он более никогда не увидит Архей, отца, брата и своей красавицы Ишмерай.

Кровь ударила ему в голову, и он почувствовал злобу на тех, кто им противостоял, на тех, кто противостоял его свободе, на Сакрума, Малвара, на всех шамширцев и на весь Зараколахон. Он с яростью отбивал ловкие удары одного из врагов.

Но вдруг случилось необъяснимое — еще мгновение назад его враг ловко нападал, но через секунду хватался за свой живот, из которого морями лилась кровь и внутренности. Одол так ловко и бесстрастно зарезал этого мужчину, что Марк в первые мгновения не мог понять, что произошло.

Он отпрыгнул от корчащегося, зарезанного, будто свинья, человека, и растерялся. В кузнице стоял оглушающий шум, тусклый свет мелькал, сбивая с толку. Марк более не мог собраться. Человек все еще стонал, но все тише с каждым мгновением, заливая пол кровью, наполняя кузницу тяжелым запахом смерти.

— Что ты делаешь, малёк?! — услышал он рык Басил. — Не стой! Сражайся!

Марку хотелось вырваться отсюда в ночь и вернуться в лес. Для этого они должны были найти золото, тщательное припрятанное хозяином кузницы. Едва ли этот старый, но хитрый человек хранил свои сокровища прямо здесь. Либо он держал их под землей, либо в колодце, либо в доме. Сакрум утверждал, что он прятал их в амбаре.

«Стало быть, есть потайная дверь», — думал Марк, лихорадочно оглядываясь, отбиваясь.

Марк, отпихнув очередного врага и вручив его на милость обезумевшего от запаха крови Одола, нырнул поглубже в кузницу, оглядываясь. Потайной вход в другое помещение мог быть везде: у жаровни, на стене — рядом с висящими узкими мечами…

«Все эти мечи могут работать рычагами…» — подумал Марк, и начал щупать каждый меч по очереди, в надежде, что дело их сдвинется с мертвой точки.

Мечей и ножей здесь было несколько десятков, и Марк ускорился. Вдруг он услышал позади гневный рык, и обернулся: на него бежал один из спутников хозяина кузницы, защищая его владения. Он взмахнул тонким мечом, Марк увернулся, отступил на шаг, отскочил и вонзил свой меч ему в грудь.

Осознание убийства пришло не сразу, но принц вытащил клинок, и мужчина упал, дыша тяжело и хрипло.

«Я не убил его, — с облегчением подумал Марк. — Когда мы уйдем, у него будет шанс спастись!»

— Ну что, малёк? — гаркнул Басил, проходя мимо раненого и нанося по его спине один, но смертельный удар саблей. — Нашел что-нибудь?

Марк расширившимися от ужаса глазами глядел на погибшего человека, распластавшегося в собственной луже крови, и ему стало дурно — дурно от горя и отвращения к самому себе, ибо он стал виновником такой трагедии. Марк вновь повернулся к мечам на стене, дрожащими руками перебирая оружие.

«Я убил человека… — думал он, позабыв обо всем на свете. — Как жить с таким грехом на душе?..»

Когда Марк коснулся последнего ножа, самого маленького и невзрачного, что-то в стене щелкнуло, вздрогнуло, и дверь, хорошо замаскированная под стену, приоткрылась. Стоило двери открыться, в кузнице воцарилась тишина, мертвая, страшная, будто ночь. Но тотчас тишина взорвалась яростными криками хозяина кузницы — он кинулся к Марку, истошно ревя, будто раненый зверь. Так кричит человек, надежды которого порваны в клочья. Так кричит человек, навсегда потерявший смысл своего существования.

Басил поймал старика и схватил его своей железной хваткой.

— Мы у цели! — торжествующе воскликнул Сакрум. — Ну же, Саргон! Войди внутрь!

Ничего не соображавший Марк, находившийся во сне от горя и ненависти к этому убийству, вошел, взяв себя в руки. Осветив помещение, он резко втянул в себя воздух: сколько же здесь было огромных, набитых до отказа мешков! Скорей бы покинуть это пропахшее кровью место! Подойдя к ним, Марк развязал веревку одного из них, и изумленно помедлил: золотые монеты, множество золотых монет. Целая куча.

«Откуда у простого кузнеца могло появиться столько золота? — отстраненно подумал он, отходя в сторону, ибо Сакрум, будто стервятник, набросился на мешки, развязал каждый, осмотрел их и приказал грузить на телегу.

Кузнец ругался и плевался со связанными за спиной руками, пытаясь вырваться, но едва ли в этом городке можно было отыскать воина, превосходившего Басила по размерам и силе.

Сакрум склонился к старику и ласково произнес что-то на его соловьином диковинном языке, после чего старик разразился такими воплями, что Марк понял и без перевода — он ругался последними словами.

— Они в расчете.

— Этот человек когда-то обокрал Сакрума?

— Он якшался с нашими врагами, помогая им и добывая для них золото. Убивая наших Братьев.

Старика связали и оставили на полу той комнаты, где он прятал золото.

— Его лучше не оставлять в живых, — буркнул Басил.

— Оставь его, — возразил Сакрум. — Когда его друзья, ради которых он так трудился, обнаружат его там, где когда-то хранилось столько мешков с золотом, они сами перережут ему глотку.

Погрузив все золото на телеги, не оставив старику ни единой монеты, шамширцы пришпорили коней и кинулись в глубь леса.

— Пожалуй, это самая крупная добыча за месяц! — хохотал Сакрум. — И наш маленький чужак оказался смышленым и проворным!

— Я б в жизнь не догадался поднять те мечи! — радовался Басил.

Но Марк не был счастлив, он был потрясён и удручён. Он помог ворам и убийцам. Они не знают чести, им чуждо сострадание и милосердие. Скоро он сам станет наёмником, убийцей и вором.

Вдруг Сакрум приказал всем остановиться, и направился к тележке. Развязав один из мешков, он засунул руку в неё и начал вытаскивать из мешка горсть за горстью, протягивая каждому из Братьев по очереди.

Лицо Марка перекосилось от отвращения. Наблюдая за ними, он не мог решить, чьи глаза сияли ярче и алчнее.

— Скорей бы Гесперра! — ворковал Басил. — Я куплю себе такого коня, какого никто из вас еще не видывал!

— А я куплю себе ночь с самой красивой девкой города, — еще шире улыбался Валефор, рассовывая монеты по всем карманам.

Вдруг Сакрум повернулся к Марку, потеряно стоявшему позади остальных, и тихо проговорил, обращаясь к своим братьям:

— Сегодня ночью этот чужак заслужил больше монет, чем вы все вместе взятые.