Чтение онлайн

— Ишмерай… — строго проговорил Александр. — Я искал тебя слишком долго. Теперь не успокоюсь, пока не доведу тебя до Атии. Тебе удалось выжить и без моей помощи, но будет лучше, если я помогу. Если я брошу тебя здесь, это будет равноценно убийству.

— Я не соглашусь с тобой.

Когда они подошли к стене дома Вайнхольдов, Ишмерай забрала у Александра коробки и вздохнула, глядя на него во все глаза. Она хотела сказать ему столько, что слова наталкивались друг на друга и превращались в сумбур. И, наконец, она просто бросила коробки на снег, без слов обхватила его руками и прижалась к нему всем своим измученным существом, наслаждаясь его теплом, которое теперь казалось ей самым родным в этой чужой земле. Он был частицей Архея, её возлюбленного прошлого. Александр был её домом, по которому она так тосковала.

— Я так долго молилась, чтобы Господь прислал мне кого-нибудь… хоть кого-нибудь из тех, кто знал бы об Архее… — шептала она, не отрываясь от него.

— И Господь прислал тебе человека, которого ты всегда ненавидела… — хмыкнул Александр своим низким грубоватым голосом, но девушка слышала в нем только тепло и грусть.

— Господь прислал мне друга! — твёрдо возразила Ишмерай, заглянула ему в глаза и лукаво заулыбалась: — И тебе придётся научиться дружить со мной.

— Верно, — засмеялся Александр. — Работа неблагодарная. Никогда не думал, что мы будем союзниками. Никогда не думал, что именно ты поможешь мне засмеяться впервые за несколько месяцев… А теперь поскорее иди, — он слегка оттолкнул её. — Наша маленькая тайна может раскрыться слишком рано.

Ишмерай взяла коробки и нерешительно поглядела на него.

— Бернхард собирался к Вайнхольдам завтра утром. Я приеду с ним, — пообещал Александр.

— Я не могу уйти… — горестно сказала Ишмерай. — Мне почему-то кажется, что если я уйду, ты испаришься, и я более никогда не увижу тебя.

— Придётся рискнуть, — усмехнулся Александр, и светлые брови его сурово нахмурились. — Иди.

Ишмерай сделала несколько шагов назад, но хмурость его более не пугала и не отталкивала её как раньше. Верно, это был Александр Сагдиард. Высокий, широкоплечий со своими сильными руками, золотыми кудрями, ярко-голубыми глазами и изумительно красивым, заросшим лицом. Это был Александр Сагдиард, его привычный суровый взгляд, который теперь казался самым тёплым из взглядов. Ишмерай медлила.

— Я приду завтра, — усмехнулся Александр и красиво улыбнулся. — Обещаю.

— Я верю тебе, — выдохнула девушка.

— Тогда иди отсюда, наконец! — рыкнул он, топнув ногой.

Ишмерай лучезарно улыбнулась ему в ответ и побежала вдоль стены ко входу. У самых ворот она обернулась. Александр все ещё стоял на своём месте в чёрном плаще, и девушка не увидела его лица под капюшоном. Она вновь улыбнулась ему и забежала внутрь.

Отдав коробки со шляпками, Альжбета Камош удивила всех своим безоблачным настроением и укрылась в своей комнате. Она спиной прижалась к закрытой двери и медленно сползла по ней на пол, сжимая голову руками и тяжело дыша. От радости, от улыбок, от возродившейся надежды.

Сегодня для неё взошло новое солнце, дарящее радость и веру во спасение. И звали его Элиас Садеган.

Басил не оставлял Марка ни на минуту. Этот могучий грубоватый воин будил его рано утром и заставлял махать саблей, танцевать с ней, приучал его к выносливости. Король Арнил никогда не позволял, чтобы его сыновья воспитывались в праздности. Обоих с раннего детства он приучал к дисциплине, отправлял в самые суровые карнеоласские школы, посему Марк не боялся трудностей. Но теперь шамширский лагерь под названием Аллаат казался ему преисподней, в которой его без остановки награждали пинками, синяками, порезами и ударами.

— Зачем всё это? — спросил Марк на третий день, поднимаясь с пыльной земли на ноги — Басил вновь сбил его с ног. — Почему Сакрум решил оставить меня и обучить сражаться на саблях?

— Я не знаю, зачем он решил оставить чужака, — пожал плечами Басил. — Может, будешь пушечным мясом?..

Марк сглотнул. Пересохшее горло болело.

— Но если ты и дальше будешь таким никчемным бойцом, я посоветую Сакруму не тратить на тебя время и перерезать тебе глотку.

И Басил вновь кинулся на него. Марк едва не выронил саблю — до того свирепа была атака его противника. Весь он вспотел, отросшие волосы прилипали к лицу, по спине тек противный пот и руки, став совсем мокрыми, с трудом удерживали рукоятку оружия.

— Давай, малокосос! — подначивал его Басил.

— Не называй его так! — выкрикивал Баал, взволнованно наблюдая за ними.

— Если ты втёрся в доверие к мальчишке, меня не так легко провести… — прорычал Басил, мощно оттолкнув пленника, заставив его упасть в сотый раз за сегодняшнее утро.

Злость заставила Марка подняться снова.

— Да ты упорен! — крикнул Валефор, полюбивший наблюдать за неравным боем силача и медленно поправлявшегося паренька. — Надеюсь, ты станешь так же проворен, как вонюч и грязен теперь!

Марк тихо зарычал и бросился на Басила, пытаясь подрезать его, но здоровяк был не только могуч, но ловок и бдителен. Ему не составило никакого труда увернуться, пнуть Марка и откинуть в сторону, будто тряпичную куклу.

— Никчемный щенок… И злость твоя никчемна. Тебя надо было убить сразу.

Марк, тяжело дыша, лежал на земле и думал, что бы было с ним, если бы Ишмерай увидела его теперь, увидела, насколько слаб её жених, насколько он никчёмен. Если бы он сражался за её жизнь или честь, он бы проиграл, и его любимую невесту отдали бы на растерзание этим дикарям.

Тогда он поднялся на ноги, вздохнул, наполняясь чёрным гневом и расчётливым льдом. Сжал саблю крепче. Он стоял, не двигаясь, пока противник надвигался на него штормом, серой бурей. Стоял прямо и непоколебимо, размышляя, куда бы ему нанести удар.

— Он сдаётся! — воскликнул Валефор. — Он даже сопротивляться не станет! Вот же слабак!

Марк увернулся за мгновение до удара, пнул Басила по ногам и повалил его на пыльную землю. Басил вскочил, красный от гневного изумления, и снова бросился на Марка, но пленник был готов — он подобрал дубинку, которую выронил шамширец, ударил его по спине, по плечу, по руке и ткнул в солнечное сплетение. Великан отшвырнул парня в сторону, но сам повалился на землю и закашлялся.

Марк снова подскочил, ощутив, как из разбитого лба вниз по лицу течёт струйка крови. Но он был готов драться до последнего, пока Басил не изобьёт его до смерти или не размозжит ему голову о камни. Но великан не торопился вставать. Он откашливался, и сквозь кашель все с изумлением услышали смех.

— А ведь может! — хохотал тот, захлебываясь болью, кашлем и смехом.

Марк стоял и трясся от гнева. Его враг смеялся, вместо того чтобы снова атаковать. Марк сжимал дубинку и уже сделал шаг, чтобы воспользоваться ей, но к нему из толпы зевак вышел лекарь Аамон, схватил его за локоть и рыкнул на Басила:

— Хватит же! Либо убивайте его сразу, либо прекратите калечить! За три недели я извел на него столько лекарств, сколько не извожу на всех вас вместе взятых за целый год! Пойдём, тебя нужно отмыть!

Лекарь дёрнул его, как мальчишку, и Марк поплёлся следом на ватных ногах. Валефор хлопал глазами и аплодировал ему, Баал ликовал, женщины проводили Марка удивлёнными взглядами. Рабинара стояла поодаль и хмурилась со сложенными на груди руками. Ее глаза глядели на него неодобрительно и пристально. И тут Марк заметил Сакрума: он стоял на холме, в тени деревьев, и не отрывал от парня взгляда. Марк не мог понять, что выражает этот взгляд: заинтересованность, недовольство, ожидание, безразличие? Чего он ждет от него? Чего хочет?