Чтение онлайн

Глава 43

День выдался удивительно тёплым, и воздух словно пах перспективой. В мастерскую заглянул человек, которого никто не ждал: высокий, светловолосый, с резковатыми чертами и чуть прищуренными глазами насмешника.

— Прошу прощения, — сказал он, — я ищу госпожу де Шанваль. Надеюсь, она не сражается с очередной бумагой или мачехой?

Сюзанна оторвалась от эскизов и, приподняв бровь, повернулась к гостю:

— Вы нашли её. И да, я сегодня отложила битву с мачехой до вечера. Позвольте узнать, кто вы?

— Лоран де Монтваль. Винодель. Точнее — наследник винодельни и страстный поклонник красивой посуды. Говорят, вы начали выпускать прозрачные фужеры. И чашки под чай, чтобы был виден цвет настоя. Это интригует.

— Камилла, покажи господину Лорану наши эскизы, пожалуйста.

Камилла выскочила из-за стола и подала красиво оформленные листы. Её глаза светились.

— Мы хотим сделать коллекцию в стиле «лёгкое утро» — тонкие линии, лёгкий изгиб, чуть матовое стекло на дне, чтобы отблеск играл, как солнце в чашке.

— Прекрасно. — Лоран рассматривал эскизы с настоящим интересом. — А вот и моя мачеха... то есть, извините. Я оговорился. Я просто… знаю мадам Розетт. Мы были… знакомы. Очень давно. Если хотите, я мог бы выкупить у вас половину завода в обмен на неё.

Сюзанна засмеялась:

— Даже не знаю, господин де Монтваль. Мне придётся доплачивать за то, чтобы вы её забрали. С её характером это будет часть сделки с бонусом: выносливость и беруши в подарок.

Они рассмеялись, но Лоран взглянул на неё чуть серьёзнее:

— А если серьёзно, если мадам Розетт когда-либо изменится — я бы не отказался увидеть её снова. Пусть даже мимоходом.

Сюзанна чуть опешила, но лишь кивнула. Камилла покраснела, но осталась молчать… до вечера.

Ужин был простым, но душевным. После него Камилла взяла Сюзанну за руку и прошептала:

— Я знаю, что это нехорошо… но я подслушала. Мама вспоминала господина де Монтваля. Она говорила, что это была её первая любовь. Они расстались по вине её родителей… и она никогда больше никого не любила по-настоящему.

Сюзанна не сразу нашла, что ответить. Но уже утром мадам Розетт вышла в совершенно новом обличье. Скромное платье, гладко убранные волосы, лёгкая улыбка. И… советы. Мягкие, но дельные.

— Камилла, попробуй использовать цветочный орнамент здесь. Это будет изысканно…

— А почему бы не сделать кувшин с тонкими рельефами по горлышку, чтобы не выскальзывал из рук…

Сюзанна, наблюдая это преображение, только качала головой. Но в тот же день она отправила слугу в город за самым изящным платьем.

— Зачем? — удивилась Аннет.

— Потому что труд должен быть вознаграждён. Даже если речь идёт о моей мачехе.

А вечером она вручила подарок с иронией:

— На случай, если любовь всё-таки постучит в дверь. Лучше быть в подходящем наряде.

Мадам Розетт взяла коробку, не поднимая глаз, но уголки губ её дрогнули.

Мир менялся. И в этом меняющемся мире даже старая заноза могла стать… дизайнером сахарниц.

Глава 44

Прошла неделя с тех пор, как Лоран де Монтваль стал не только заказчиком, но и частым гостем в доме де Шанваль. Он приносил вино собственного производства, с удовольствием дегустировал чай из новых фужеров, и каждый раз обязательно оставался побеседовать — чаще всего с мадам Розетт. Что начиналось как лёгкая насмешка, теперь обретало оттенок чего-то тёплого и… почти смущённого.

Камилла впервые в жизни видела свою мать улыбающейся без горечи. Даже голос у неё стал мягче, а движения — не столь демонстративно важными.

— Она теперь советует, а не приказывает, — заметила Аннет, наблюдая за очередной «мирной беседой» за чаем. — Как по мне, любовь — это самая опасная алхимия.

— Или самая полезная, — фыркнула Сюзанна. — Если вдруг эта любовь поможет наладить линию графинов и сахарниц, я готова её патентовать.

Тем временем в стекольных мастерских кипела работа. После недавней выставки с участием Лорана к ним потянулись новые заказы. Люди хотели изысканную посуду, расписанную вручную. Камилла, в чьём воображении теперь расцветали целые серии с цветами, фруктами и птицами, взяла на себя творческое направление.

— Мы можем открыть вторую мастерскую, — предложила она за ужином. — У нас не хватает рук, а спрос растёт.

Сюзанна кивнула:

— Я думала об этом. Но и о логистике тоже. Нужно расширить склад, подумать о перевозке, возможно — нанять постоянного торгового представителя в столице.

— У меня есть знакомый, — вдруг вмешался Лоран. — Скромный, но толковый. Не влюблён, не пьёт, не родственник. Хочешь — познакомлю.

— Только если он не священник.

— Нет, на сей раз — инженер. Очень любит стекло, как материал. Он мечтает о тонкостенных колбах и сосудах с герметичными пробками.

— Вот это уже ближе к делу, — Сюзанна улыбнулась. — Договорились. Пусть приезжает, поговорим.

А тем временем в доме зрели перемены. Камилла всё чаще оставалась за эскизами до позднего вечера. А мадам Розетт тихо появлялась за её спиной и поправляла ткань платья, прикрывая плечи дочери.

— Не замёрзни, милая. Ты снова вся в краске. Руки испортишь.

— Мама…

— Пусть ты и не вышла замуж за графа, но у тебя талант. Я горжусь.

Эти слова Камилла запомнит навсегда.

И Сюзанна, слыша это из соседней комнаты, села с чашкой жасминового чая, улыбнулась — и поняла, что иногда прогресс — это не только стекло, формулы и финансы. Иногда — это просто прощение и новая глава в старом сердце.

А завтра — снова начнутся расчёты, планы, логистика. Но сегодня… сегодня всё было на своих местах.

Глава 45

Утро выдалось свежим и бодрым, словно намёк от самой судьбы: «Соберись, хозяйка». Сюзанна, облачившись в своё любимое сиреневое платье с вышивкой по вороту, пила чай в оранжерее, когда слуга доложил: