Чтение онлайн

Марина

— Сдачу можете оставить себе.

Я отдаю водителю деньги и выхожу из машины. Ушлепок озадаченно передергивает плечами и выходит следом. Какого черта он задумал? Внутри так гадко, будто я с лютого похмелья. Жду, пока таксист уедет, и окидываю его испепеляющим взглядом.

— Что тебе нужно от меня?

— Помощь.

Я смеюсь в голос. Он правда дурак или прикидывается?

— А больше что, некому помочь?

Это хороший вопрос, очень правильный. Но что ей на него ответить? И есть ли хоть какая-нибудь надежда, что Марина сможет понять? И, если уж быть совсем откровенным, что, из того, что я помню, можно ей доверить?

Слишком сложно. И нестерпимо хочется есть…

— Больше мне некуда идти.

— И что?

Воистину, простота хуже воровства! Как же меня бесит этот урод! Грудь напоминает о себе ноющей болью, и я спускаю на Игоря все свое раздражение:

— Я тебе не карета скорой помощи и не волонтер, чтобы убогих спасать, понятно?

— У меня никого нет. Или есть, но… я не помню их. Мне только…

— Да мне плевать! Свали с дороги!

Я лезу в сумку за ключами от квартиры, и замечаю, что разводы на руках Игоря переливаются голубым, как поверхность воды в полнолуние. Моргает раз другой, но видение не исчезает.

— Нужно укрыться на время… на эту ночь. Больше ничего. Ты ведь умеешь... быть благодарной?

— С какой стати!? — хочу ответить я, но вместо этого улыбаюсь как дура и неопределенно машу рукой.

Перед глазами танцуют голубые вспышки, почти заглушая восприятие окружающего мира, но мне так чертовски хорошо!

— Я не причиню тебе вреда… — говорит Игорь, но я не слышу его.

Открываю дверь подъезда и тут же забываю о его существовании, завороженно наблюдая за витиеватым полетом голубых лент, перед глазами. Как же они прекрасны — совершенство формы и цвета. Боже, кажется, я могу расплакаться от этой красоты! Это судьба… я захожу в лифт и нажимаю кнопку вызова. Теперь я точно знаю, что мы встретились не просто так.

Игорь

Квартира Марины занимает два уровня под самой крышей на одиннадцатом и двенадцатом этажах. Скандинавский минимализм, натуральные тона в отделке и интерьере — дорогие апартаменты, подаренные ей родителями.

Игорь улавливает это, едва переступив порог.

Через просторный холл с минимумом мебели Марина проходит в гостиную и, бросив на диван миниатюрную сумочку, включает свет. Потом, через раздвижные двери попадает в столовую, совмещенную с кухней, и зажигает по пути новые дорогие светильники.

Медленно возвращается в холл, включает свет в комнате для гостей, и, бросив пустой взгляд на Игоря, по винтовой лестнице поднимается на второй уровень, чтобы так же поступить со спальней, кабинетом, ванной и гардеробной. За пару минут в ее квартире не остается ни одной не освещенной комнаты. Когда Марина спускается вниз, Игорь все еще мнется у входа, словно не зная, куда себя деть.

В том, что она впустила его, в том, что так спокойно смотрит и разговаривает с ним, виноваты споры. Даже не так — они тому причина. Игорь это знает и впервые в жизни испытывает к ним что-то сродни благодарности.

Поманив его за собой, Марина проходит в гостиную, берет в руки домашний телефон, сумочку и, осмотрев комнату на наличие посторонних предметов, оборачивается:

— Не думай, что я тебе рада, — она прикрывает глаза, словно собираясь с мыслями. Споры на его руках приятно щекочут. — Сейчас я уйду, а когда вернусь… ты расскажешь мне, что же все-таки там произошло.

— Спасибо.

Он садится на диван и кладет руки на колени, как первоклассник. Тут же пропадает навалившаяся на Марину блаженство, и на смену ему приходит усталость. Голубые разводы на руках Игоря теперь похожи на профессиональный боди арт, который вызывает лишь приступы тошноты.

Поджав губы, Марина поднимается наверх, и дойдя до последней ступени, прислушивается — ни звука. Крепче сжав в руках трубку, она забирает из спальни вещи и запирается в ванной.

Мебель в гостиной Марина выбирала сама. Игорь в этом уверен. Хотя ей и пришлось лавировать в границах подобранного матерью для каждой комнаты интерьера. Чувствуя, что минимализм ее выбора ему очень нравится, Игорь решает, что она хорошо справилась с поставленной задачей.

Поднявшись с дивана, он идет к противоположной стене, на которой висит плоский экран. Он ему тоже нравится. Светлое дерево, металл и стекло для книжных стеллажей и полок, смотрится очень мило. Сделав несколько шагов назад, Игорь чувствует под ногами густой ворс ковра.

Так же приятно стоять, соприкасаясь кожей со спорами.

Он вздрагивает и сходит на паркет.

Спор здесь нет. И не будет.

Голубые разводы нестерпимо зудят. Бросив последний осторожный взгляд на ковер, он выключает в гостиной свет и проходит в столовую, отделенную от кухни высокой барной стойкой. Просторно, чисто и функционально.

Машинально Игорь касается выключателя и тушит свет. Ему больше нравится темнота, ведь он проводит в ней так много времени... И ее слова про других родных ему людей, которые могли бы помочь, больно отдаются в душе.

А существовали ли они? Да, скорее всего, когда-то…

Глаза Игоря безошибочно различают контуры окружающих предметов, им не нужно время, чтобы привыкнуть к резкой перемене. Да, определенно так лучше.

Он касается руками мраморной столешницы, раковины и круглого деревянного стола. Марина часто занимается на нем любовью. Ей нравится этот стол. Игорь обхватывает его обеими ладонями и закрывает глаза. Он почти физически ощущает ее тепло. И это щекотно.

Игорь открывает холодильник и издает удивленный вздох. Кукуруза, горошек, капуста, йогурты, апельсиновый сок и большая курица-гриль — эмоции буквально захлестывают его. Не зная, до чего дотронуться первым, он берет в руки йогурт.

Мнет в руках, снимает фольгированную крышку и вдыхает запах, при этом запачкав кончик носа. Пробует на вкус, и тут же кривится. Затем берет кукурузу, сок — он пробует все, что видит. И еда на вкус отвратительна. Даже мясо курицы. Но он не перестает ощущать восторг от одного ее вида. Неконтролируемый детский восторг. Это странно. И это беспокоит его. Решив потом расспросить Марину, Игорь закрывает холодильник и идет дальше.

Не найдя в холле ничего интересного, он тушит свет и, пройдя коридор, ванную и гардеробную, оказывается в комнате для гостей. Здесь стоит большая двуспальная кровать, телевизор и пара кресел. Кровать холодная. Не в прямом смысле, а в том, что на ней никто давно не спал.

Разве у нее нет друзей? Если да, то зачем же она спрашивала о его собственных? Решив уточнить и это, Игорь отодвигает прозрачную тюль и выглядывает в окно. Высоко.

Это ему тоже нравится.

Споры снова чешутся и терпеть зуд непросто, но он старается не обращать на них внимание. В холле второго этажа висит большое зеркало во всю стену. Он останавливается, словно впервые в жизни видит свое отражение. Чтобы лучше рассмотреть, выключает свет и снимает рабочую жилетку.