Наукоград:авария
Шрифт:
– Ты во время успел уехать, Саша. Печь раскаляется больше, чем в сауне. А то, что они у реки - тем лучше. Идите на яхту. Вася, телефон Тенгиза еще у тебя? Хорошо, останься с ними тут - держи со мной связь непрерывно, понял? Н е п ре ры в н о!
Андрей проводил людей на яхту и вернулся, неся на поясном ремне что-то в футляре.
– Новый автомат?
– кивнул на футляр гимнаст.
– Нет, дружище, я убивать не собираюсь и прав не имею. Что это - сами поймете, если придется применить. Поехали.
Особняк действительно никто не охранял. И что всего удивительнее - похоже, в нем вообще никого не было...
– -------------------------------------------------------------
Звонок по телефону:
– Не так все плохо, Рудольф Ефимович. Остается одно - выяснить, имеет ли Тенгиз доказательства и успел ли он передать их этому офицеру - черт знает, кто он такой? Если нет, то завтра к полудню вся зараженная часть будет покрыта новым газоном, и пусть ищут радиацию, сколько хотят.
Рудольф слышал голос Пьера как будто из-под земли, глухо и с раскатами.
– Но они, конечно, видели, как укладывают газоны? Дозиметристы поднимут - и измерят.
– Циркачам не поверят...
– А Гелиани?
Пьер ничего не ответил. "Он убьет его" - подумал Рудольф.
– Зачем убивать?
– Пьер будто читал мысли, и Рудольф вздрогнул от понимания этого. - Мы уже договорились ....почти... А теперь, чтобы освободить женщин, он будет сговорчивее. Найди его и скажи, что я хочу уточнить свои предложения, в его пользу...и на пользу города. Без свидетелей. На скамейке у большого клена. Сразу за северной стеной дома. Только тэт-а-тэт, пока артисты рыщут по дому, а то они меня разорвут.. Иди....
– ---------------------------------------------------------------
Поиски в доме не дали результата. Куда только ни заглядывали артисты - карлик залез даже в камин и обследовал широкую дымовую шахту. Выломали двери, которые были заперты, облазили обширные подвал и чердак, осмотрели даже бассейн и все подсобные помещения. Тайных комнат и темниц, в которых могли бы уместиться сразу три человека, в доме не обнаружили, кроме традиционного "скелета в шкафу": один из братьев-акробатов сумел добраться до небольшой дверцы под потолком бального зала, и открыв ее, с криком упал, к счастью подхваченный другим акробатом - дверца, оказалось, скрывала нишу с человеческим черепом!
В других обстоятельствах внимание артистов привлекла бы студия в мансарде, приспособленная, судя по картинам на стенах и прочим аксессуарам, для плотских утех хозяина и гостей. Но было, конечно, не до того. Проведя в доме не менее получаса, артисты с Андреем направились к надворным постройкам, которых было немало в усадьбе. Люди Пьера не препятствовали им лазить по всем закоулкам . Да и не могли препятствовать - пересчитав их, Андрей убедился, что все они действительно стоят только на охране единственного возможного пути выхода из усадьбы - на берегу Быстрой; забор на северо-западной границе участка с лесом был оборудован надежной сигнализацией. Ясно, что Пьер дал один приказ - никого не выпускать из усадьбы. Получалось, что он либо один охраняет пленниц, либо сбежал, покончив.... Нет, в это никто не верил. Где же он прячет заложниц, сукин сын? Циркачи с надеждой стучали в каждую стену, каждую дверь, каждое окно, громко кричали имена девушек. Александр постоянно предупреждал циркачей от необязательных контактов с травой и листьями, по возможности обул их в бахилы, которые в большом количестве оказались в одном из сараев. На помощь пришли уже люди с яхты, даже карлица, кроме антрепренера, его жены и клоуна Васи (тот выполнял специальное задание Тенгиза). Гипнотизер Арнольд, красный от гнева, бесконечно повторял, что он "задушит этого дьявола Пьера собственными руками", но дьявол, как и положено ему, во время скрылся. Поиски опять оказались безрезультатными.
– --------------------------------------------------------------
Во время одного из замеров перед склонившимся к земле Тенгизом вдруг выросла длинная тень человека в свете заходящего солнца. Тень медленно надвигалась, укорачиваясь. "Пьер", - подумал Тенгиз, и резко вскочил, готовясь отразить нападение, и в этот момент тень отскочила в сторону. Метрах в пяти от Тенгиза стоял Паук - его легко было узнать, не глядя в лицо: невысокая, скособочившаяся фигура, со сцепленными пальцами рук между колен и слегка опущенной головой. Тенгиз обратил внимание на затрапезную одежду главного инженера. Паук молчал.
– Рудольф Ефимович, не хотите ли Вы спросить, что здесь делает теоретик? Может быть, он оберегает честь и престиж института, которые пошатнул морально разложившийся Романов?
Паук продолжал молчать.
– Вас послал Ваш патрон Пьер? Ведь он теперь главный в этой грязной истории, не так ли? Или он всегда был главный... бандит?
Паук вздрогнул, и поднес сцепленные руки к груди:
– Не надо преувеличивать, Тенгиз Лаврентьевич...Бандиты грабят и убивают... Впрочем...
Он еще помолчал и затем, не глядя на Тенгиза, монотонно произнес:
– Он хочет уточнить свои предложения, в Вашу пользу...и на пользу института... и артистов... Просит обсудить это... Он сейчас на скамейке под большим кленом... Там, справа от шатра. Тэт-а-тэт.
Вдруг Паук поднял голову вверх, а расцепившиеся пальцы рук схватили борта расстегнутого пиджака Тенгиза. Тот от неожиданности отшатнулся, но Паук не отпускал его и глядел снизу прямо в глаза высокого Тенгиза, может быть, впервые в жизни так осмысленно и заинтересованно глядел на другого человека:
– Тенгиз, прошу, очень прошу - договоритесь с Пьером, соглашайтесь на его предложения! Это очень, очень плохо...то есть...это будет всем хорошо, если Вы договоритесь... И очень плохо, если откажетесь... Не мне плохо - другим... Мне все равно.
– Кому Вы угрожаете, мерзавец?
Тенгиз пытался сбросить с себя этого неприятного человека, как сбрасывают неожиданно упавшую на плечо вонючую тлю, но Паук повис на нем, продолжая умолять:
– Нет, не угрожаю, я прошу, погибнут люди, дети...
– Что Вы несете? Какие дети? Да, люди гибнут, но из-за ваших темных дел - у племянницы Синюгина лучевая болезнь, профессор Гюнтер тоже в госпитале! Нужна дезактивация, возможно, и эвакуация - а это тайно не сделаешь.
– Он сделает...он такой... Он может убить женщин...
– Каких женщин?
– Спрятанных в доме... Пощадите невинных детей!
Тенгиз наконец оторвал от себя Паука и ушел, оставив того лежать на старой траве рядом с откинутым пологом искусственного газона.
– -------------------------------------------------------------
Упоминание о женщинах-заложницах заставило Тенгиза все-таки пойти на встречу с Пьером. "А тут еще какие-то дети...".
Пьер действительно сидел на скамейке и тут же поднялся, когда Тенгиз остановился в десяти шагах от него.
– Паук все-таки уговорил Вас. Не очень-то я ожидал. Значит, Тенгиз, Вы более сердечный человек, чем мне казалось. Подойдите, садитесь - видите, я без шпаги, и поверьте - без пистолета, даю слово барона.
Тенгиз сделал пару шагов в сторону скамейки, и вдруг земля ушла у него из-под ног - он провалился в какую-то яму. Яма была очень глубокой, не такая как в болоте - только толстый слой листьев и травы внизу спас его от сильных ушибов. Стало темно, и сверху он услышал только голос Пьера, склонившегося, по-видимому, над подготовленной им ловушкой: