Чтение онлайн

Подобрав перстни, он положил их к себе в карман, после чего решил осмотреть лежаки. Дно одного из коробов занимали два сундука средних размеров. Открыв крышку первого из них, Аронд тут же присел на другой лежак в удивлении: внутри лежали золотые монеты. Деньги тускло поблескивали от света магического светлячка.

— Кто же ты такой? — прошептал ведьмак.

Придя немного в себя, он захлопнул крышку и решил проверить содержимое второго сундука. Оно удивило его не меньше. В нем находились пять маленьких ящичков с драгоценными камнями, а также завернутые в бархатную ткань ювелирные украшения.

Картина немного прояснилась. Скорее всего, богатый ювелир, собрав все свои драгоценности и деньги, решил попытать счастья на новом месте жительства, но, к сожалению, не доехал, найдя свою смерть в жарких желтых песках.

Ведьмак прошёлся растопыренной пятерней по своим огненно-рыжим волосам. Поверить в то, что он в одно мгновение разбогател, было трудно. Последнее время он часто задавался вопросом: где брать деньги на обучение и воспитание детей? И, кажется, кто-то решил помочь ему в решении этого вопроса.

Совладав с внутренним волнением, он стал обдумывать, как сделать так, чтобы о находке никто не узнал. Лишние разговоры были ни к чему. В итоге, решил накинуть на сундуки и на себя полог невидимости и перенести их в карету, в которой ехала Вириди с дочерьми. Сделать это нужно было быстрее, пока вся ребятня толпилась возле скелетов лошадей, обсуждая, как погибли путники.

Сундуки перенес быстро. Когда дверь кареты открылась сама собой, а за ней никого не оказалось, ведьмочка испугалась. Успокоив ее, Аронд поднял крышку лежака, убрал из нее пустые корзины и поставил вместо них сундуки. Затем он поцеловал Вириди и, с неохотой отстранившись, попросил никому не рассказывать о том, что он спрятал. После этого он поспешил к ребятне, пока они не осмелели и не полезли в найденный в песках дилижанс.

Скинув полог невидимости, он окинул внимательным взглядом карету, чтобы убедиться, что больше в ней не осталось никаких сюрпризов. Убиенный путник мог припрятать золотые украшения и у себя на теле, но обыскивать его Аронд не стал: что мертвец добровольно отдал, за то и спасибо.

Выйдя из кареты невезучего путника, Аронд отошел подальше и запустил в нее магией огня, поджигая заодно и находившиеся рядом скелеты коней. Магический огонь быстро стал лизать доски кареты, с жадностью набросился на ее обивку, продолжив свой захват пылающим пламенем. Совсем скоро от того, что они здесь нашли, осталась только горстка углей и пепла.

Крикнув ребятне, чтобы разбегались по своим каретам, Аронд приказал извозчикам занимать свои места. Проверив каждый дилижанс, он пересчитал сорванцов, затем поспешил к своей карете и, запрыгнув на козлы к кучеру, дал команду трогаться.

Путь продолжали по звездам. Колеса монотонно поскрипывали, нагоняя дремоту, и Аронд не стал себе отказывать в таком удовольствии. Сев удобнее на сиденье облучка, он закрыл глаза и мгновенно уснул.

Утреннюю свежесть, коснувшуюся кожи лица и рук, ведьмак почувствовал сразу. Он резко открыл глаза, и его взору предстала простирающаяся вдаль синяя гладь воды. К берегам озера Тархи они прибыли немного раньше, чем планировали.

Призрак, завидев воду, заржал от нетерпения, подгоняя ведьмака. Аронд спрыгнул с козел, поспешил к коню и, отвязав его от кареты, ударил по крупу.

— Вот тебе и обещанное купание… Давай, гони, я следом за тобою побегу.

Дав команду возчикам ехать дальше, сам он отправился вслед за своим конем. Уж больно манили спокойные воды своей зеркальной чистотой и прохладой.

Накупавшись вдоволь, ведьмак вскочил на коня и пустился вдогонку удалявшемуся каравану.

Весь день ехали без происшествий. Ребятня оживилась, с восхищением рассматривая скалистые заснеженные пики гор и птиц, качающихся на небольших волнах озера Тархи.

К вечеру прибыли к горному перевалу; собрав сухих веток, разожгли костры и, сев вокруг них, перекусили оставшимися крохами еды.

— Размочи в кипятке и поешь. — Аронд протянул Вириди сухую лепешку, и она сразу засунула хлеб в рот.

— А ты?

Опомнившись, Вириди опустила лепешку в кружку с кипятком. У ведьмака от этого действа сжалось сердце. Подсев ближе к жене, он прижал её к себе, поцеловал в висок и шепнул:

— Бедная моя красавица, прости меня. Не рассчитал провиант.

— Ты ни в чем не виноват, да и все предусмотреть невозможно. Ты волнуешься?

Размочив лепешку, Вириди поднесла ее к губам, обжигаясь, откусила от нее кусочек и задумалась в ожидании ответа мужа.

Ведьмак вздохнул.

— Не скрою, что волнуюсь, но больше за детей… Не знаю, как объяснить обществу, что теперь среди них появилась еще одна ячейка нового вида людей. Пока в очень маленьком количестве, но, думаю, в скором времени, она значительно увеличится. Даже не хочу думать, как давно появились такие дети. Страшно становится от мысли, сколько их умерло.

— Мне тоже страшно. А что ты прятал под лежаком?

Аронд повернулся, рассмотрел уставшее лицо любимой ведьмочки и поцеловал ее в носик.

— Это наше с детьми будущее, — шепнул он ей на ушко и прижал палец к губам, показывая, чтобы молчала и ни о чем больше не спрашивала.

Посидев немного у костров, ребятня разошлась по каретам. Ночью с гор мог прийти хищный зверь — не стоило его дразнить.

Утро принесло еще больше волнений. Всем с нетерпением хотелось быстрее оказаться среди людей и наконец наесться вдоволь. Мысль о еде не покидала юные головы уже половину пути. Да что говорить, практически на всех одежда болталась, словно на огородных пугалах.

Аронд тяжко вздохнул. Сколько лет он здесь не был? Теплый приятный ветерок принес едва уловимые крохи до боли знакомого запаха родных земель. Аронд вновь глубоко вздохнул, с трудом сдерживая подкатившие слезы. Он уезжал отсюда десятилетним мальчиком, а вернулся взрослым мужчиной. Тридцать лет — немалый срок, чтобы о его существовании забыли, посчитали мертвым. Да и думать о нем было некому, кроме сестры. Как она воспримет его приезд? Ее муж, наверное, чувствует себя хозяином в их замке, а теперь ему придется отдать бразды правления в чужие руки. Кому ж такое понравится? Конечно, никому.

«Что ж, здравствуйте, родные земли. Примите меня и моих детей под свою защиту, помогите в деле, которое хочу начать…»

На душе у Аронда было тревожно. Он решил не пугать домочадцев своего родового замка количеством почтовых дилижансов. Оседлав Призрака, он посадил перед собой Имрана и не спеша направил коня по песчаной аллее, ведущей к дому.

Росшие по бокам дорожки кипарисы своими пушистыми ветками создавали небольшую тень, тем самым закрывая путников от жарких лучей дневного светила. Не доехав до арки входа, Аронд спрыгнул с коня, снял с седла сына и поставил его на землю. Подойдя к игольчатым веткам стройных хвойных деревьев, ведьмак сорвал пару игл, растер их ладонями, поднес руки к носу и вдохнул до боли знакомый запах смолы. «Оказывается, ты скучал по этому запаху, только сам себе запрещал вспоминать и думать о землях, в которых родился и бегал мальчишкой».