Чтение онлайн

— Рады вновь увидеть Великого Джунгар-хана и готовы разделить с ним трапезу.

Аронд помог Вириди сесть на шкуру медведя. Как только он сел с ней рядом, возле них сразу словно из-под земли появились слуги с блюдами в руках. Склонившись в поклоне, они замерли перед гостями, предлагая всевозможные яства.

— Угощайтесь, дорогие гости. Ни в одном из королевств вы не пробовали тающего во рту балкаймака. А хотите, мои слуги отрежут раскаленным ножом вам лакомый кусочек жентайте жента? Если вы не любите сладости, то будете очарованы вкусом сур ет. Мясо великолепно, и вы надолго запомните его вкус. Но что яства и сладости по сравнению с нашим незабываемым традиционным напитком архи?! Он оставит на ваших губах сладковатый привкус аниса и терпких пряностей. Угощайтесь, гости дорогие! Ночь длинная, а чтобы вы не скучали, мои музыканты скрасят ваш отдых.

Аронд взял чашу, наложил на нее сладостей и протянул Вириди.

— Угощайся щедротами Джунгар-хана. Повелитель степей сказал правду: ты навсегда запомнишь необычный и сладкий вкус его блюд.

Слуги засуетились вокруг костра, вынесли и расстелили напротив гостей большой тканый ковер. Двое мужчин, держа в руках музыкальные инструменты, сели, скрестив ноги. Пальцы одного из них стали перебирать струны шертера, другой поднес к губам сабызг. К звукам ночной степи присоединилась жалобная мелодия. Она наполняла душу сидевших у костра людей безмятежностью и грустью.

Хан, закрыв глаза в наслаждении, отстранился от внешнего мира и полностью погрузился в созвучие мелодии. Аронд, обхватив Вириди руками, прижал ее к себе, чтобы согреть, и тоже заслушался игрой музыкантов.

Прошло немало времени. На щедром столе хана степей почти не осталось нетронутых яств. Небо освободилось от тяжелых туч, явив взору сидевших у костра людей мерцание созвездий и желтый налитой диск ночного светила. Живописное зрелище и чарующая музыка навевали печаль и задумчивость.

— Вижу, мои гости совсем заскучали. Что ж, пора их развеселить да порадовать танцами моих наложниц.

К музыкантам на ковер подсели еще два степняка. Один из них ударил в дангру, и маленькие железные пластины в ободе весело забренчали, задавая ритм мелодии, которую подхватили остальные музыканты.

Девушки, одетые в разноцветные костюмы из тончайшего шелка, выбежали на ковер перед музыкантами и закружились под легкую мелодию. Их широкие воздушные юбки взлетали в такт литавр, показывая смотрящим на их танец людям стройные ножки, закрытые пышными шальварами. Щиколотки танцовщиц украшали браслеты с нанизанными на них золотыми монетами, которые звонко побрякивали в такт движениям. Золотые монеты также украшали лифы блузок, монисты ниспадали каскадом на груди девушек. Массивные кольца в ушах танцовщиц проглядывали сквозь их распущенные длинные волосы.

Музыка набирала задор — уныние вмиг слетело с лиц гостей и хана. Его глаза восхищенно блеснули, когда к девушкам присоединилась еще одна танцовщица.

Что сказать: хороша была дочь повелителя степей. В отличие от остальных девушек, одета она была более откровенно. Вызывающий наряд из красной ткани открывал взорам ее смуглое тело. Тонкая талия и плавные изгибы ее тела притягивали взгляд и будоражили мужское воображение.

Джунгар с довольным выражением на лице поглаживал свою бороду, любуясь дочерью.

«Решила поиграть на нервах у доблестного мужа. Вон как у проказницы глаза сверкают, словно два опала. Бархатные пурпурные губы пылают жаром. Движения завораживают своей страстью. Все свое желание в танце выразила моя красавица. Какой муж останется равнодушным?»

Плечи повелителя степей напряглись, когда Бахира взяла кувшин с заговоренным хмельным напитком. Она налила его в чарку гостю, а на его спутницу бросила резкий, недобрый взгляд.

«Вот же проказница! Никак пыл свой не уймет, уже ревностью изошла… Еще бы! Такой красавец сидит, а взгляды не на нее, а на свою жену бросает. Но ничего, сейчас отведает хмельного зелья и сразу забудет о своей любви».

Хищную улыбку Джунгар-хана скрывала черная поросль, покрывающая губы и подбородок. Он поднял свой кубок, приглашая гостя присоединиться к нему.

— Благодарю Великую Саламандру за то, что послала мне таких замечательных людей. Выпьем же, дорогой гость, за наше знакомство, и пусть оно навсегда оставит в твоем сердце след.

Аронд кивком поблагодарил Джунгара за тост и гостеприимство, на мгновение задержал чарку у губ, словно не решаясь выпить, но все же сделал несколько глотков архи. Крепкий напиток сразу обжег горло. О том, что в него помимо аниса и пряностей добавлен наговор, Аронд понял практически сразу. Осталось узнать: какой?

Грудь ведьмака высоко поднялась от тяжкого вздоха; руны на его теле, словно ожив, стали активироваться, определяя попавший в тело яд. Хотя с ядом-то организм быстро справился бы. А вот с наговором — уже сложнее. Пока руны каждую частичку вещества на составляющие разложат, пока найдут, чем выжечь его из тела, и приступят за работу, пройдет немало времени.

Пить ведьмак больше не стал. Опустив чарку к своим ногам, он увлекся ритмичным танцем принцессы степей — то, что это она, практически сразу понял. Отправляясь в путешествие, он изучил всю информацию о королях и их детях. Мало ли что в дороге пригодится? И вот надо же! Пригодилось.

Девушка извивалась в танце, словно змея; в ее черных глазах вместе с ней плясало пламя костра. Их обоюдная пылающая страсть все больше затягивала Аронда в круговорот их чувств. Никого не существовало вокруг — только он и практически обнаженная девушка, тело которой сгорало от желания близости. Близости с ним.

Щеку Аронда пронзила острая боль; его мозолистые пальцы мгновенно сжались в кулаки. Ведьмак поднимался из недр души Аронда, заполняя своей силой каждую частичку тела, выжигая бегущий по венам яд приворота на имя. Если бы у могилы дочери Вириди не познал его вкус, возможно, сейчас не смог бы противостоять ему. Второй раз пришлось прочувствовать, как бежит по венам раскаленная лава, поднимается от стоп, выкручивая суставы и жилы, устремляется к разуму.

Аронд с возжеланием посмотрел на принцессу степей — Конар закрыл его глаза. Сейчас один противостоял другому. Два в одном выясняли, кто из них сильней. Тело словно купалось в горячей лаве, во рту чувствовался вкус крови и горечи.

Кривая усмешка появилась на лице Конара. Расправив плечи, он не спешил открывать глаза, боясь напугать людей вокруг их чернотой. Ему казалось, что, если он сейчас их откроет, по щекам потекут черные дорожки слез, а это зрелище не для слабонервных. А больше всего он не хотел пугать Вириди.

«ВИРИДИ», — запела душа и потянулась своими струнами к любимой ведьмочке.

«ВИРИДИ», — шепнули широкие губы ведьмака.

«ИРИН», — пело песню любви его сердце.

Вириди давно наблюдала за Арондом. Как только вышли танцевать красавицы степей, в сердце пробралась ревность. А когда вышла исполнять танец несравненной красоты девушка в красном шелковом костюме, по сердцу прошлась когтистая лапа, оставляя кровавый болезненный след. Аронд уже давно не замечал никого вокруг; все его внимание привлекла черноволосая красавица.