Чтение онлайн

Повелитель степей спрыгнул на землю с коня и осмотрелся по сторонам. Степняки уже расставляли свои шатры вокруг небольшого озера. Путники обязательно свернут к нему на ночлег. Посмотрев на Аслана, он одобрительно кивнул.

— Хорошее место выбрал для стоянки. Знал, что не подведешь.

Глаза Бахиры сверкнули ненавистью; в приступе ярости она хлестнула плеткой по спине подвернувшегося ей под руку раба. Легкая ухмылка скользнула по лицу Джунгара. Дочь за время пути так и не остудила свой гнев.

«А как она была красива в нем! Земля вокруг колыхалась! Думал, дворец перевернет. Пришлось применить силу. Сжал в кольце магического урагана — быстро успокоилась. Родишь мне внука и наследника, тогда можешь быть свободна от обязательств по замужеству. Только эти слова и успокоили. Никак не хочет проказница узами брака себя связывать. Но, видно, степи не только не охладили разум, но и принесли осознание, что не она выбрала себе на ночь мужа, а ей выбрали. Можно сказать, заставили лечь под незнакомца. Нужно шаманку на дальние пастбища отправить, а то узнает Бахира, кому виденье было, опутает корнями ноги старухи и под землю живой затянет».

— Дочь моя, прибереги свою горячность для ночи, чего попросту слуг калечить? У нас с тобой другая проблема. Ханай бросила свои гадальные кости, и они ей предрекли, что не соблазнится доблестный муж на твою красоту: другая в его сердце.

Черные глаза прекрасной Бахиры мгновенно сузились.

— Ты шутишь, отец?

— Поверь, мне не до шуток. Я действительно обеспокоен. Если мужчина по-настоящему любит свою женщину, он не посмотрит в сторону другой девы.

— Хм… Против моей красоты еще ни один муж не устоял.

Бахира, вскинув голову, прошла мимо отца, вновь гневно закричав:

— Чан для купания водой наполните! Да не забудьте после того, как накупаюсь, вновь водой его наполнить. Я не собираюсь спать с грязным мужиком!

Рука Джунгара взметнулась к бороде, пальцы начали нервно перебирать жесткий волос. Тревожно было на душе у повелителя степей. Может, мысль о том, что будет качать на руках своего внука, так будоражит разум?

Заслышав треск горевших сухих веток, хан окинул взглядом становище. Три костра, над которыми в котлах варилось мясо и бограч. Будет чем гостей угощать. Джунгару уже доложили, что с мужем, который их заинтересовал, едут двадцать четыре ребенка; большая часть из них приблизительно одного возраста. Среди них сильно похожий на него мальчик лет девяти и два совсем маленьких ребенка, месяца три отроду. По всей видимости, только они родные по крови дети незнакомцу.

«Трое детей — это хорошо, плодовитый муж, а вот самого его лазутчик затруднился описать. Сказал только, что никогда не видел таких высоких и широких в плечах мужей. Бахире говорить этого я не стал, пусть будет для нее сюрпризом».

Карета неожиданно остановилась. Вириди положила уснувшую Айрин в колыбель, открыла дверь и вышла из дилижанса. День угасал. Кроваво-красный закат окрасил играющими языками пламени тяжелые черные тучи, плывущие над степью. Душу обожгло тревогой…

Повернув голову, она увидела стойбище кочевников. Шатров было много. Два из них выделялись своим богатством и размерами. Три едва дымящихся костра, над которыми висели большие котлы, наводили мысль о том, что степняки готовились к ужину. Запах свежего вареного мяса и приправ витал в воздухе. Рот наполнился слюной, и в животе сразу заурчало. Однообразная сухая еда за время путешествия уже поднадоела.

Теперь предстояла нелегкая задача — удержать детей возле своего костра. Которого еще нет, но нужно как можно скорее развести, да нагреть воду, чтобы попить горячего чаю.

Широкие ладони мужа легли на плечи Вириди; ухо обожгло горячим дыханием.

— Скажи девочкам, чтобы от карет ни ногой. Что-то меня настораживает такой горячий прием.

— У меня тоже на душе неспокойно.

— Не переживай.

Руки Аронда, лежащие на плечах жены, чуть сжались, когда он услышал легкое покашливание. Он резко повернулся и встретился с прищуренным восхищенным взглядом черных глаз мужчины. Дорогое убранство одежды, пальцы рук, обрамленные в кольца с драгоценными камнями, золотые ножны сабли, грудь, украшенная висевшим на толстой золотой цепи кулоном в виде пятнистой саламандры. «Повелитель степей!»

— Рад приветствовать Великого Джунгар-хана! Приносим свои извинения за то, что нарушили его покой и уединение. Сейчас же прикажу кучерам продолжить наш путь…

— Не стоит. — Джунгар, наконец совладав с собой, перебил речь незнакомца.

«О, как была права старуха Гурьяс, описывая увиденного в своем видении мужа. Умен, сразу догадался, кто перед ним стоит, высок, красив, силен и магически одарен. Не будет мужей равных по силе моему внуку! Великая Саламандра снизошла добротой к своим детям степи».

— Вы совершенно не побеспокоите нас своим присутствием.

Из карет стали выходить дети, с любопытством рассматривая степняков.

— О! Сколько у вас детей. Неужели все ваши?! — Хан не сдерживал своего восхищения.

— Это мои ученики, но среди них есть и дети родственные мне по крови.

— Ученики? Вы учитель?!

Широкие плечи ведьмака задергались от смеха.

— Пока еще не учитель, но собираю под свое крыло магически одаренных детей.

Широкие брови хана взлетели на лоб в удивлении и восхищении.

— Неужели все — маги?

— Практически все. Дар их пока нестабилен. Преподаю им азы магии на небольших привалах.

— Что ж, великое дело возложил ты на свои плечи. Муж славен по делам своим. Солнце уже скрылось за степью, костра вы уже не успеете развести, поэтому приглашаю ученого мужа с детьми к нашему костру.

Пренебречь приглашением Аронд не мог. С тревогой он посмотрел на жену. Вириди отвела взгляд в сторону.

— Ступай, я с дочерьми останусь.

— Что вы, прекраснейшая из дев! Как можно оставаться одной вдали от своей семьи? Я могу вам в помощь предложить своих рабов.

Аронд и сам бы не оставил Вириди одну.

— Спасибо Великому хану бескрайних степей за приглашение, мы обязательно воспользуемся вашим радушием.

Джунгар направился в сторону своих шатров. Ведьмак проводил его нахмуренным, задумчивым взглядом. Повернувшись к жене, он улыбнулся, пробежался глазами по худенькой фигурке любимой ведьмочки, задержал взгляд на ее высокой груди, ставшей на два размера больше. Облизнулся, словно горная пума при виде добычи, совершенно не замечая смешинок в глазах жены, все это время наблюдавшей за ним.